С нежностью цвета огня. Книга 2 (СИ) - Тэль Аадет - Страница 16

На продолжении никто не настаивает.

После столь показательного выступления, пожалев мои нервы, Аллеон ссылается на работу и уводит нас в комнату.

Прижав палец к губам, он вынимает из кармана глянцевую чёрную пирамидку и устанавливает её на кровати. Нажимает на вершину, включая, и артефакт загорается изнутри.

— Так нас никто не подслушает, — поясняет серьёзно. — Я ведь не ошибся, Медиф, тебя в самом деле атаковали магией? Ты видел, кто это сделал?

— Кто-то в толпе, некогда было рассматривать.

— Зато мы теперь знаем, что в крепости есть как минимум один маг. Кроме того, нисс Гэгх активно тренирует людей, собрал своих друзей в одном месте и укрепляет город.

— Готовиться к осаде?

— Или хочет напасть сам… Вот что, вы двое возвращаетесь в Наирру. Тут слишком опасно.

Я не против, но что собрался делать Аллеон?

— А ты?

— Мне нужно найти более весомые доказательства, прежде чем предъявлять обвинение.

— Ну нет! Давайте уйдём вместе!

— Дари, я уже решал подобные вопросы. Всё обойдётся.

— Может, сегодня постараемся всё разузнать, а ночью вернёмся в Наирру? В документах есть что-то полезное?

— Нет. Они всего лишь предлог, чтобы приехать и уже на месте оценить обстановку.

— Я бы сказал, она напряжённая.

— Именно, — соглашается Лен.

Поняв, что он твёрдо намерен стоять на своём, уступаю. Да, страшно, но есть вещи, которые нужно сделать, несмотря ни на что. Это его работа, и Лен её любит. А я люблю его. Так что нужно поверить и не мешать. Только сначала обсудим, что было в столовой.

— Есть ещё кое-что. Во время обеда я видела женщину, очень похожую на леди Луассис. Как думаешь, может она оказаться твоей сестрой?

— Нет, — сразу разрушает инкуб мою версию. — Я тоже её заметил и уверен, что никогда прежде мы не встречались.

— Но вы явно родственники, — возражает Лен. — Это не совпадение.

— Вот бы поговорить с ней! Она-то тебя узнала, кажется!.. Ты не хочешь, Медиф?

— Даже если она приходится мне какой-нибудь родственницей, вы же знаете, как в Талассе относятся к мужчинам. Счастливое воссоединение — это не про нас. Скорее всего, она хочет использовать нас, чтобы отсюда выбраться.

— Это невозможно, — качает сиир головой.

— И всё же давайте поговорим, — настаиваю. — Пожалуйста, это ведь не тяжело. Она так на тебя смотрела!

Медиф пожимает плечами:

— Я-то не против, но сомневаюсь, что нам вот так просто дадут пообщаться.

— Сейчас и проверим, — с энтузиазмом сообщает Аллеон, выключая артефакт. — Но, Дари, сразу после — вы двое возвращаетесь в дом.

— Хорошо.

Видя, что я не спорю, хоть это решение меня не радует, он смягчается:

— Всё будет хорошо. Не грусти, — и энергично поднимается. — Найду служанку. Будьте здесь. Обещаю, я быстро.

Неохотно отпустив его, оборачиваюсь к Медифу.

— Зачем ты согласился на поединок? Даже не представляешь, как я за тебя волновалась!

— Ты во мне сомневаешься?

И вид у него такой, что правильный ответ может быть только один:

— Нет!

— Но о чём тогда…

— Что тебя ранят! Неужели ты действительно не понимаешь?!

— На таких увальней моего мастерства хватит, — пренебрежительно кривит он губы. — Бывали противники и посильнее.

— Этих «увальней» целая крепость! Магов вполне могло оказаться несколько. Если бы они сработали чуть лучше, никто ничего бы потом не доказал.

Секунду инкуб смотрит на меня, а потом по привычке сползает на пол. Обнимает за ноги, опускает голову на колени.

— Прости, что напугал. Я не хотел.

Вздохнув, запускаю пальцы в его кудри.

— Тебе тяжело тут? Слишком напоминает Талассу?

— Не думал, что со стороны это так отвратительно. Пока жил в доме Матери, привык, не видел в подобном обращении ничего необычного, но теперь… Никто не заслуживает такого.

Он настороженно прислушивается. Я тоже напрягаю слух, и не сразу, но различаю приближение Лена, настойчиво от чего-то отказывающегося. Реплики его собеседника сводятся к заверениям в понимании и каких-то пошлых смешках.

Что там случилось?

— Всё в порядке? — спрашиваю, едва сиир заглядывает в комнату.

Выглядит он озадаченным и, пожалуй, чуть смущённым, так что предчувствия у меня не самые радостные.

— Эм-м… — тянет он, а потом всё же подталкивает вперёд перепуганную девочку. — По большей части, да. Только с женщинами поговорить не получится.

Молча поднимаю брови.

— Это наша помощница на всё время пребывания здесь.

Что-то выглядит всё очень знакомо… Только вместо красавца-инкуба — подросток с неровно заплетёнными косичками, веснушками и ужасом в огромных зелёных глазах.

— Её зовут Сефира, — добавляет Лен, — и она немая.

Отлично! Информации не получить, но наедине теперь не побудешь.

Нет, против самой девочки я ничего не имею. Возмущает предприимчивость, с которой её нам подсунули.

— Как тебя угораздило?

— Встретил её в коридоре, пытался узнать дорогу. Это заметил нисс Гэгх и подумал, что нам нужен кто-то в постель.

— В постель?! Да она же ребёнок! — меня прямо распирает от негодования. — Сколько тебе лет? Показать можешь? Да не бойся ты Аллеона, иди сюда. Никто ничего тебе не сделает.

Не доверяя мне, она бросает робкий взгляд на сиира.

— Слушайся эту госпожу.

Пересев на кушетку, за руку усаживаю Сефиру рядом, мысленно содрогаясь от тонкости её запястий. Как две тростинки.

— Не бойся, — повторяю, осторожно сжав ледяную ладошку, и, ощутив что-то не то, недоверчиво её переворачиваю.

Так и есть, пальцы и нижняя часть, возле запястья, сильно стёрты.

— Это что, мозоли? — выдыхаю, ужаснувшись. Что она делала? Скребла их чем-то? Стирала целыми сутками? — Лен, ты только взгляни!

Издалека оценив ранки, он роется в сумке и перекидывает мне тюбик крема:

— Толстым слоем. Должно помочь.

Пока мажу, крепко сжимаю губы. Лен часто повторяет, что миры самобытны, и мы не имеем права вмешиваться, но как же хочется! Очень хочется сделать хоть что-нибудь, изменить жизнь запертых в этом мире женщин, чтобы они узнали, что бывает иначе, чтобы увидели это… Но, обрабатывая загрубевшие от тяжёлой работы ладошки девочки, я ни слова не говорю.

Сейчас для неё тут не столь ужасно, как для меня: она привыкла. Пусть пока так и будет. Пусть лучше с самого начала не питает надежд, чем потом мне придётся объяснять, почему мы пообещали, но не можем её забрать. Это будет невыносимо.

— Не привязывайся, Дари, — ровным голосом предостерегает наблюдающий за нами Медиф. — Ты для неё всего лишь странная госпожа — одна из многих. Она, не задумываясь, предаст тебя ради хозяина. Потому что завтра ты отсюда уедешь, а ей предстоит остаться.

Девочка вздрагивает и опускает глаза.

В ответ на мой укоризненный взгляд он пожимает плечами:

— Я знаю, о чём говорю.

Медиф прав, но нужно совсем зачерстветь душой, чтоб никому не сочувствовать. Понимаю, что он заботится и пытается уберечь от разочарования, но я бы, наверное, сама себя испугалась, если б при виде всего, что здесь творится, моё сердце не сбилось бы с ритма.

Закончив, вручаю заживляющую мазь девочке.

— Возьми. Тебе пригодится. Да бери же, бери! Не бойся.

Лен просматривает документы, и, чтобы не мешать, я тихонько ложусь по другую сторону кровати с заранее припасённой энциклопедией.

Инкуб присаживается рядом, подложив под спину подушку, а девочка поначалу скромно размещается на полу у дверей.

— Пользуйся кушеткой, — разрешает он.

Дождавшись кивка и от сиира, она послушно перебирается на новое место и замирает на самом краешке.

Сосредоточиться на чтении не получается. Посмотрев на маленькую напряжённую фигурку, встаю и пододвигаю к ней небольшую вазу с фруктами — ничего особенного: пара яблок, груша и виноград, но глаза у Сефиры становятся испуганными и недоверчивыми.

— Кушай, что хочется, — проглотив вставший в горле ком, улыбаюсь и сама вкладываю ей в руку яблоко: — Угощайся, пожалуйста.