С нежностью цвета огня. Книга 2 (СИ) - Тэль Аадет - Страница 36

Признаться, ревниво-осуждающий кошачий взгляд смущает и здорово отбивает желание. Салазар несколько раз даже пытался влезть между нами, но был строго выдворен обратно на пол, после чего смирился, сел и смотрел так, словно хотел занять моё место, чтобы показать, как целоваться правильно.

— Вот вы где, — улыбается Лен, окидывая нашу композицию взглядом и задерживая его на моей новой татуировке. — Не ждали, значит? И даже в храм заглянуть без меня успели…

Вспорхнув с дивана, обнимаю его, мысленно удивляясь крепости ответных объятий и общему несколько раздражённому состоянию. Целую в щёку.

— Ждали, любимый. И скучали. Как всё прошло?

Он чуть заметно передёргивает плечами.

— Хорошо, но неприятно.

— Поужинаем? — предлагает Эшер.

— Нет, пока что-то… — отказывается Лен, но вдруг его сумрачное лицо озаряется: — Ты ведь умеешь обращаться с оружием? Может, устроим небольшой спарринг?

— Разумеется.

Оборотень поднимается, готовый идти прямо сейчас: идея пришлась ему по душе. А я сомневаюсь. Не люблю драки, даже такие, тренировочные. Но не сидеть же тут, в полном неведении. Лучше уж быть рядом и проследить за ними самой.

— Я с вами.

Никогда мне не понять женщину, испытывающую восторг, когда двое мужчин её делят. Если человек хоть сколько-нибудь симпатичен, его боль вызывает сочувствие, а не эйфорию. Нужно же быть, как минимум, совсем равнодушной, чтобы прыгать от счастья при виде крови!

Из-за опускающихся сумерек занятие предстоит провести в зале. Часть этого ярко освещённого свободного помещения занимают чёрные маты, часть — инвентарь, а в противоположном углу размещены полки с оружием. Туда мы и направляемся.

Сначала Аллеон и Эшер решают размяться со шпагами.

Присев на подоконник, внимательно наблюдаю, как мои мужья (как всё-таки сладко это звучит!) примериваются, делая пробные взмахи, встают в начальные позиции и скрещивают лезвия, ловко блокируя и атакуя. Тут я особо не волнуюсь: этими шпагами даже поцарапать нельзя, не то что ранить, и больше обращаю внимание на красивые тела и сами приёмы. Наверняка ведь Рраяр не ограничит мои тренировки бегом и заставит учиться чему-то похожему.

Несколько раз с азартом проскакав туда и обратно, мужчины приходят к выводу, что так пар не спустить. И оба берут кинжалы. Самые настоящие.

— Не бойся, Дари, — говорит Аллеон, встретившись со мной взглядом. — Мы просто развлекаемся.

Видимо, я так ощутимо излучаю беспокойство, что его это отвлекает.

— Никто не пострадает, — подтверждает Эшер. — Всего лишь немного разомнёмся.

Киваю, и всё равно внутренне напрягаюсь. Слишком уж всё реалистично! Я ещё не забыла напавших на нашу карету наёмников. Не забыла, что сделали с ними Рраяр и Сиор. Специально, конечно, Эшер и Лен друг другу не навредят, но лица у них почти такие же, как в реальном бою.

К тому же все случайности не предусмотреть.

Зачем вообще нужно такое опасное развлечение? Разве мало работы, где каждый пятый норовит ударить исподтишка?

Не став проверять мои нервы на прочность, мужчины сворачивают бурную деятельность уже минут через десять. Хотя соревноваться в силе и скорости им, похоже, понравилось, и не будь здесь меня, они бы охотно продолжили.

— Испортила вам удовольствие? — спрашиваю виновато.

— Немного, — снисходительно улыбается Лен. — Но я понимаю, что ты волновалась. Ничего страшного.

— Лучше в следующий раз не пойду.

Если смогу заставить себя.

— Когда Рраяр начнёт учить тебя, станет легче. Всё происходит быстро, но мы контролируем каждый удар. Это нужно прочувствовать на собственном опыте.

— Через пару месяцев ты, может быть, и сама захочешь присоединиться.

Вот уж вряд ли!

Мне даже отвечать ничего не приходится: они всё понимают по округлившимся глазам, переглядываются и смеются.

— Вот-вот вернётся Медиф, — произносит Аллеон, глянув в окно. — Предлагаю подождать его, и поужинать уже всем вместе.

— Не будем нарушать традицию, — соглашаюсь.

Мне очень нравится, что, несмотря на возросший состав, у нас есть семейные дела. Это объединяет и помогает сплотиться, даёт почувствовать, что мы одно целое, а не каждый по сам по себе.

Впрочем, ждать не приходится. Пока поднимаемся на второй этаж, Медиф появляется в холле.

Не предполагая, что кто-то заметит его в такой момент, инкуб не притворяется, и вид у него мрачный. Я такого ещё не видела.

Вихрь самых скверных предчувствий тут же переворачивает все мои мысли и планы вверх дном.

Сбежав по лестнице, подлетаю к нему, ошарашено застывшему прямо возле двери.

— Что случилось?

— Ничего, Дари, — качает головой и улыбается, профессионально скрыв недавнее беспокойство. — Всё в порядке.

— Медиф!..

Ну почему, почему не сказать правду?! Я же волнуюсь! У него неприятности на работе? Или это из-за Рраяра? Почему-то кажется, что дело всё-таки личное, и это тревожит меня ещё больше.

— Тебя-то мы и ждали, — как ни в чём ни бывало говорит Эшер, спускаясь. — Идём в столовую, Дари. Медиф переоденется и присоединится.

Убедившись, что признаваться инкуб не собирается, отступаю. Я уважаю его право на личную жизнь, но почему бы не решить проблему сообща? Зачем «вариться» в собственных невесёлых мыслях?

— Через минуту вернусь, — обещает Медиф, прежде чем сбежать от нас и новых вопросов.

Проводив его задумчивым взглядом, Эшер одной рукой обнимает меня за плечи:

— Не наседай, — советует обнадёживающе. — Ему важно справиться самому. Пока, видимо, что-то не получается, но это не повод просить о помощи и признаваться в собственной несостоятельности. Как дозреет, обратится к кому-то из нас.

— Но ему плохо. Я ведь вижу.

Вижу, но ничего не могу сделать. Он просто отказывается.

— Медиф не хотел показываться тебе таким.

— Как будто я осужу или посмеюсь…

— Гордость — очень хрупкая вещь, — улыбается оборотень, увлекая в сторону столовой. — Как мыльный пузырь.

— Сам расскажет, когда со всем разберётся, — соглашается Аллеон. — Не смотри на него так скорбно, как на неизлечимо больного. Это даже хорошо, что Медиф взял всю ответственность за принятие решения на себя. В Талассе его этому не учили.

Принять их аргументы непросто. На какой-то миг я ощутила себя ненужной, как будто Медиф от меня отгородился, и от этого гадкого чувства избавиться не так-то легко.

С другой стороны, он учится быть тем, кем всегда хотел, — свободным и независимым. Зачем мне мешать ему в этом? Мужчина всё-таки, не ребёнок. Зачем заставлять выворачивать душу?

Главное, чтобы не перегнул палку в своём стремлении к самостоятельности. И разных глупых мыслей не нахватал, а то знаю я эту дурную голову. Идеи в неё порой приходят самые непредсказуемые.

Вздохнув, переключаю внимание на стол, за которым сегодня будут пустовать уже два стула: Сиор так и не появился, а Рраяр и не обещался.

Когда трёх мужей мне стало мало? Утром ведь ещё много было! До последнего сомневалась и ни в чём не была уверена, а теперь? Прямо какой-то острый приступ жадности и нежелания отдавать то, что уже успела рассмотреть, пощупать и оценить!

Подавив порыв полюбопытствовать у Медифа, как прошёл день, спрашиваю о другом:

— Я сегодня совсем не видела Мирэйл и Сефиру. Они ведь никуда не уехали?

— Сомневаюсь, — качает головой Лен. — Нисса Мирэйл попросила у меня амулет связи, и с тех пор я их не видел. Скорее всего, просто отдыхают и отсыпаются. После ужина расспрошу Фарна.

— Девочке понадобится учитель, — вслух замечает Эшер. — С оборотнем я помогу, но заниматься с ней всей необходимой программой мне некогда.

— Обычного учителя не достаточно, — с долей смирения произносит сиир. — Я поищу для неё няню. Хотя бы на первое время. И, пожалуй, телохранителя.

— Ещё нужно купить одежду, — напоминаю, постепенно осознавая серьёзность совершённого нами шага — мы фактически удочерили подростка! — И игрушки, может, какие-нибудь?