С нежностью цвета огня. Книга 2 (СИ) - Тэль Аадет - Страница 59

Только теперь я понимаю, как сильно он устал меня ждать. Каким бы ни было его самообладание и воспитание, что бы Эшер ни говорил и как бы ни улыбался, ему хочется нормального человеческого тепла. Хочется страстных поцелуев и тесных объятий. Просто он слишком джентльмен, чтобы допустить хоть намёк на навязчивость и искренне сожалеет, что это желание прорвалось наружу.

— Я люблю тебя, Эшер, — я накрываю его ладонь своей, и мужчина бережно сжимает мои пальцы. — Люблю. Извини, что тогда ушла. Мне следовало остаться.

— А мне не следовало тебя оставлять, — дополняет с улыбкой. — Ни на минуту, ни на секунду.

Конечно, никто из нас не срывается в спальню, чтобы немедленно предаться плотским утехам. Мы остаёмся сидеть за столом. Неспеша пробуем мясо, пьём восхитительное вино, и оба со сладким томлением предвкушаем то, что случится потом.

Сегодняшняя ночь — только для нас. До самого утра мы будем наедине.

Наконец, Эшер встаёт и приглашающе протягивает руку. Вся моя суть лёгкой внутренней дрожью отзывается на прикосновение его тёплых пальцев!

Дорога наверх, словно во сне. Как мы дошли, не сводя глаз друг с друга?

Это уже четвёртая первая брачная ночь, но сердце трепещет, словно всё действительно в первый раз. Моё дыхание неровное и поверхностное, и я даже не пытаюсь этого скрыть, слыша, что Эшер тоже волнуется.

Он отпирает дверь, чинно ведёт меня до середины комнаты и по-мальчишески счасливо улыбается.

Большим пальцем я глажу его по запястью, веду вверх, к локлю, пока оборотень не перехватывает мою руку.

— Сегодня я сделаю всё сам, — шепчет, поднеся ладонь к губам. Вместо того чтобы просто поцеловать, вдруг проводит по внутренней стороне кончиком языка и поднимает глаза: — Можно?

Вздрогнув от мурашек, пробежавших до самых ног, киваю. Я заранее согласна на всё, что он пожелает. Этот мужчина не перестаёт удивлять. Надёжность удивительным образом сочетается в нём с умением совершать непредсказуемые поступки.

Благодарно улыбается, мягко привлекает к себе и дарит ни с чем не сравнимый, чувственный поцелуй, умело переплетая страсть, силу и нежность. Бережно ласкает подушечками пальцев моё лицо и шею. Приятно, маняще, волнующе. Он так явно наслаждается тем, что можно, наконец, сделать всё, чего так долго хотелось, что я не шевелюсь и не тороплю. Эшер ведь не Медиф или Рраяр, он всегда был сдержан, и только теперь дал себе волю.

И снова мужские руки избавляют меня от одежды. Его губы улыбаются, но ноздри хищно трепещут, а взгляд заставляет кожу гореть. Нас обоих всё сильнее охватывает желание. С каждым вдохом, каждым ударом сердца оно нарастает больше и больше. Справившись с платьем, Эшер легко очерчивает кружевной край моего белья, вынуждая на миг замереть в ожидании. Медленно проводит по груди, по дрогнувшему от неожиданно горячего прикосновения животу, и уверенно накрывает ладонью лоно. Чуть сжимает — и я со стоном подаюсь к нему, не в силах больше стоять неподвижно.

Готова поспорить, он удовлетворённо рычит. Тихо, но совсем по-звериному.

Подхватывает на руки. Обычно это выглядит романтично и мило, но я вдруг ощущаю себя его добычей, сокровищем, которое он заполучил и тепрь прижимает к себе, не собираясь никому отдавать.

Опускает на кровать и тут же, не тратя ни секунды, ложится сверху. Почему-то именно сейчас наша разница в росте и комплекции заметна особенно хорошо. Рядом с Эшером я кажусь тонкой и маленькой, а он — большим и сильным. Но очень бережным.

Наслаждаясь лаской, мимоходом отмечаю, как он поспешно стягиват свою одежду, и льну к обнажённой груди, глажу могучую спину. Он так смотрит… Я чувствую себя самой необходимой и самой желанной, и это кружит голову сильнее вина. Ещё ни один мужчина не касался меня с таким благоговением, с таким упоением. Поцелуи цветами распускаются на моём теле, с губ срываются едва слышные стоны. Я дрожу от нетерпения, обнимаю его, притягивая ближе, боясь потерять даже малую толику любви и страсти, прижимаюсь к его бёдрам своими и прерывисто вздыхаю, когда ноющую пустоту сменяет долгожданное ощущение наполненности.

Я чувствую его внутри себя. Эшер не двигается, но мне и без того настолько хорошо, что кажется ещё чуть-чуть — и вспыхну. А если ещё изогнуться…

Он жадно припадает к моим губам, делая глубокий и плавный толчок. Я с пылом отзываюсь: нет никаких сил держать в себе все эти эмоции и ощущения! Нужно их выплеснуть, поделиться. Пусть так, без слов, лишь движениями и взглядами, но этого нам достаточно.

Ночь пролетает одним мгновением, полным удовольствия и любви. Никто нас не беспокоит. Если мужья и заглядывали в комнату, я или не заметила, или спала в уютных объятиях.

Сегодня, вопреки обыкновению, от сна-воспоминания я не проснулась: из-за усталости и возбуждения он был отривистым, зыбким, а потом, кажется, просто превратился в обычные грёзы. Помню только эпическую драку Рраяра с Медифом. Ох и потрепал он его! Да, ему тоже сильно досталось, но инкубу всё-таки больше. Они рычали, скалились и бросались, как дикие звери, норовя ударить как можно больнее, пока обоих с яростным шипением не разбросал по сторонам сиир. Одного раза им не хваило, и Лену пришлось повторить ещё дважды, прежде чем за дракой последовало не менее масшабное распитие какого-то убойного алкоголя, от которого слёзы на глаза не наворачиваются. Презрительно кривящегося инкуба коварный джарой напоил шантажом, провокациями и насмешками. Тот бысро опьянел и успокоился, а сам Рраяр пил — и оставался трезвым благодаря магии: нужно же было кому-то убрать с лиц следы их «весёлого» времяпрепровождения. В конце, вроде бы, мелькнул серьёзный разговор с Аллеоном, тоже совершенно не выглядящим пьяным, но я уже не уверена.

Уром, ещё не успев толком проснуться, потягиваюсь, со счастливой улыбкой подставляя чужим губам плечи и спину. И только через пару секунд блаженной неги понимаю, что целуют меня сразу двое. Точно, с одного края кровати сидит улыбающийся Медиф, а с другой стороны прилёг Эшер, уже одетый.

— Привет.

— Доброе утро.

— Доброе, Дари, — инкуб снова наклоняется и целует в губы, после чего бросает на хозяина спальни насмешливый взгляд: — Я уж подумал, что кто-то перепутал лето с весной и решил не выпускать тебя всю неделю…

Улыбнувшись, на всякий случай опасливо поглядываю на Эшера: Медиф ведь пошутил? Не настолько же он кот?

— Сейчас десять, — добродушно усмехнувшись, поясняет оборотень. — Мы долго спали.

— За тобой вот-вот должен прийти Рраяр, а ты ещё даже не завтракала.

— Он помогает Сиору, так что занятий сегодня не будет.

Суббота всё-таки! Заслужила же я выходной.

Интересно, исполнение супружеского долга — это уважительная причина для опоздания на урок, или в другой раз Рраяру вытащит меня прямиком из постели, если к назначенному времени не буду готова?

— Я принёс для тебя одежду, — говорит Медиф, демонстрируя свёрнутое синее платье.

Он такой предупредительный и заботливый, что становится тепло на душе. Как хорошо, что всё наладилось, а то ведь мог бы ревновать и злиться, что я провела ночь с Эшером.

— Спасибо! Подождёте меня? Я быстро.

Закутавшись в плед и подхватив вещи, сбегаю в ванную, чтобы освежиться, причесаться и переодеться.

Донёсшийся из комнаты дружный мужской смех вызывает улыбку и поднимает настроение ещё выше. Думаю, мы уже преодолели первый, самый сложный период, и сможем научиться жить вместе. Да, было непросто, но результат того стоит. Шестеро сплочённых людей — лучше, чем двое! Я никогда больше не буду одна, а мужья в любой ситуации смогут рассчитывать не только на меня, но и на поддержку друг друга. Каждый их них всегда поможет другому.

Аллеон с самого утра уехал работать, а Рраяр с Сиором, конечно, ещё не вернулись, поэтому в столовой сегодня пустуют сразу несколько стульев. Но людей всё равно непривычно много: не мы одни припозднились. Помимо нас, за столом присутствуют Сефира, нисса Талара, нисс Шарэрд и приглашённый учитель, нисс Рииримар. Помня, кто он, я держусь от флегматичного брюнета с умным взглядом подальше. Впрочем, на общении он и не настаивает, ограничившись приветствием и знакомством.