С нежностью цвета огня. Книга 2 (СИ) - Тэль Аадет - Страница 63

— Спасибо, что соединила нас.

Я тоже возношу благодарность, но мысленно.

— Смотри!

По внешней стороне наших ладоней из центра к безымянному пальцу с кольцом змеится вязь чёрных ажурных татуировок.

— Благословение предначертанных, — произносит Сиор благоговейно. — Большая честь.

— Спасибо за щедрый дар!

Удивительный у вампиров храм! И богиня-покровительница тоже особенная. Я ожидала от этого тёмного места опасностей, а оно принесло столько хорошего!

— Мы сможем прийти сюда снова?

— Только ты и я. Остальных не пропустят.

Что ж, хватит и этого.

Попрощавшись, мы вновь идём по непроглядным коридорам, только теперь они как будто быстрее кончаются. Очутившись на пороге, вампир сразу же активирует артефакт, телепортируя нас прямиком в свою спальню — в обход всех правил безопасности, зато быстро. Учитывая, в каком мы оба неудовлетворённо-взвинченном состоянии, даже минута промедления кажется вечностью.

В комнате темно и тихо. Все давно спят, а если кто-то из мужей и почувствовал наше возвращение, вряд ли придёт без приглашения. На такое наглости разве что у Рраяра хватит.

Шорох одежды звучит непривычно громко.

Я, не скрываясь, любуюсь тем, как Сиор раздевается. С искушающей улыбкой одну за другой расстёгивает пуговицы и текучим движением отправляет рубашку на пол. Не торопится, но и не медлит. Светлая кожа плеч и груди выглядит соблазнительно, и я протягиваю руку, чтобы ощутить её тёплую бархатистость. Глажу, не обращая внимания на усмешку вампира, как всегда, подсмотревшего мои мысли. Сухощавое тело оказывается неожиданно сильным. Мышцы напрягаются, чётко обозначая грудь и рельефный пресс, уходящий за пояс штанов.

Сиор вдруг подхватывает меня за талию и ставит на банкетку возле кровати. Теперь мы одного роста. Не отстраняясь, легко проводит ладонями по спине, вглядывается в глаза, словно хочет что-то в них отыскать, и, судя по мелькнувшей улыбке, находит.

Придав лицу коварное выражение, обнимаю его и с аппетитом покусываю за плечи, чувствуя, как они вздрагивают от смеха.

— Тебя покормить, маленькая голодная хищница?

— Между прочим, это ты меня такой сделал, — напоминаю, целуя пострадавшие места. — Так что теперь не жалуйся!

Он задумчиво прослеживает идущую по моей шее ниточку вены и останавливает пальцы возле того места, где остались две ранки.

— Даже и не пытался, — заверяет со всей серьёзностью.

А потом вероломно и по-вампирски стремительно проводит по засохшим корочкам крови влажным языком. И тихо смеётся, когда я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.

— Сиор-р-р! — рычу, на всякий случай зафиксировав его лицо ладонями. — Там нечего уже пить!

— Зато какое сладкое послевкусие…

Даже глаза прикрывает, смакуя!

Поздно. Смешинки я уже рассмотрела.

— Ты же «цивилизованный», помнишь? Любимая женщина — не еда, и всё такое…

— Кто же сразу говорит всю правду? — хмыкает, улыбаясь и ничуть не устыдившись. — Нет, сначала нужно было тебя очаровать, заслужить доверие.

— Так значит? — пытаюсь я хмуриться.

Сердиться не получается совершенно. Вот же хитрец обаятельный!

— Я не обманывал. Против воли мы действительно никого не кусаем, — он перехватывает моё невольное воспоминание об алом блеске глаз и виновато гладит по щеке. — То, что было, не связано с жаждой. Слишком много всего наложилось: храм, клятвы, желание близости, запахи, предвкушение… Ты попробовала мою кровь, и я знал, что тоже смогу. Не чью-то, из бокала, обезличенную и почти безвкусную, а твою… О, богиня! Мне всё равно стыдно! Извини, что я с тобой так… что набросился.

— Ничего подобного. Ты отлично держался и сделал всё аккуратно. Я сама хотела узнать, как это будет, помнишь?

Разумеется, он не забыл. Те мысленные зарисовки до сих пор свежи в памяти. Но тогда я ещё и понятия не имела, о чём прошу.

— Так вот, я не жалею. Не скажу, что готова к такому каждую ночь, но иногда — почему бы и нет? Если со мной тебе нравится больше, то в донорах нет никакой необходимости.

Мягко закрывая обсуждения, обнимаю его за шею. Легко, как дыхание, касаюсь губ, прося о поцелуе. Сиор проводит ладонями от лопаток до поясницы, прижимает ближе и отвечает — с такой любовью и нежностью, что я доверчиво расслабляюсь в его руках.

Всё совсем не так, как в храме, не так, как когда он прижал меня к стенке и поцеловал. Что-то в моём восприятии необратимо изменилось, и теперь я смотрю на него по-другому — открыто и прямо. Мы достигли того уровня доверия, когда можно без сомнений и страха впустить друг друга в сердце и душу.

Поцелуй длится и длится, становясь всё более жарким, иногда даже болезненным, но ни я, ни Сиор не в силах остановиться и разомкнуть объятия. Наоборот, мы прижимаемся ещё сильнее, сжимаем пальцы, словно боясь потеряться. И оба чувствуем, как уходит из-под ног пол и нас куда-то затягивает. Мы то ли падаем, то ли взлетаем.

Прикосновения кажутся ласковой пыткой, убийственно приятной и жестокой одновременно. На каждое из них тело как будто отзывается слабым разрядом тока, и не важно, гладит Сиор или жёстко впивается пальцами в мои ягодицы. Мне хочется ещё, хочется больше, так чтобы ощущать его целиком.

Что-то невнятно пробормотав, он пытается отодвинуться, но я не пускаю. Только не сейчас! Я задохнусь, не смогу дышать без его поцелуев!

— Платье, Дари… — шепчет прерывисто, и до меня, как через толщу воды, доходят его слова. — Платье… Всего на секунду…

Нечеловеческая скорость позволяет снять одежду быстрее, чем я вообще успеваю заметить заминку. Платье, бельё, его сапоги, штаны, и мы снова устремляемся навстречу, теперь уже без всяких помех.

Сиор протяжно, сквозь зубы, втягивает воздух.

От того, как плотно и горячо его тело соприкасается с моим, изнывающим от жажды, срывается стон. В животе мягко пульсирует, губы горят.

Головокружительный миг — и мы на кровати.

Сиор целует в шею, нежно прикусывает мочку, и я вздрагиваю от прошедшей по позвоночнику волны, изгибаюсь. Мои руки беспорядочно скользят по его спине, путаются в волосах.

Он вдруг отстраняется, лишая своего тепла, и я распахиваю глаза. Вампир сидит, странно меня рассматривая. В чёрном от желания взгляде, в напряжённом лице угадывается отголосок необъяснимой мечтательной нежности, что-то трогательное и светлое.

Тяну руку, зовя обратно, но он улыбается:

— Подожди, дай на тебя посмотреть… Меня это видение даже во сне преследовало.

Ценой некоторого волевого усилия, я, наконец, понимаю. Всё так, как было в моей фантазии. Полумрак, шёлковая, пусть и белая, простынь, рассыпанные по подушке волосы, мерцающая обнажённая кожа…

Дав ему немного полюбоваться, соблазнительно улыбаюсь и медленно глажу себя по бедру, пробегаю пальчиками по талии, играю с грудью.

Сиор заменяет мои руки своими так ревниво и быстро, что я ахаю от неожиданности и тихонько смеюсь. Какой он, оказывается, жадный! Но как же хорошо у него получается… Невыносимо хорошо, настолько что низ живота сводит от предвкушения.

Нет, не могу больше!

Словно только того и ждал, он снова подминает меня под себя, устраивается между коленей, пытаясь компенсировать вопиющую властность нежным поглаживанием.

Ну, нет! Это работает по-другому.

В отместку с нажимом провожу ногтями по его груди и животу. Сиор шипит… и улыбается. Таким он выглядит безумно эротично. Если б ещё и не ждал неизвестно чего…

— Если не знаешь, что делать, мо… — начинаю ехидно, но договорить он не даёт.

Каким-то непостижимым образом поднимает, переворачивает, и я уже оказываюсь к нему спиной, на коленях.

— Сомневаешься во мне? — опасно-вкрадчиво шепчет прямо в шею.

Он сильно прижимает меня к себе, так что я вздрагиваю от ощущения упирающегося в ягодицы твёрдого и горячего члена. Сглотнув, пробую потереться об него, выторговать немного свободы от жёсткой хватки, и Сиор, усмехнувшись, позволяет. Но лишь чуть-чуть.