Эджвуд (ЛП) - МакКвесчен Карен - Страница 43

Она завела машину и указала на бардачок.

— Достань GPS. Я могу доставить нас в Милуоки, но я не уверена, какой съезд надо использовать.

Я снял адрес со своего телефона и запрограммировал его в GPS, всё время задаваясь вопросом, прослушивала ли Организация мой телефон и следили ли за нашим движением даже сейчас. Я представил себе какого-нибудь парня в офисе, чья работа заключалась в том, чтобы наблюдать за моей жизнью на экране компьютера: отслеживать все глупые смс-ки, которые я получал от друзей, знать, что я искал в Википедии, видеть мои оценки, когда я проверял свою студенческую страницу на сайте школы. Я знал, что они могут сделать это и многое другое. Если они проникли в квартиру Карли и забрали Фрэнка так, чтобы соседи не услышали и не вызвали полицию, что ещё они могут сделать? Может быть, моя спальня или даже весь мой дом прослушивались, и они знали всё, что я когда-либо говорил и делал в уединении моего дома. Но, подумал я с некоторым удовлетворением, они не знали, о чём я говорил с Надей во время её ночных визитов. Никто не мог проникнуть в наши головы.

Примерно через полчаса после того, как мы выехали на шоссе, Карли сказала:

— Я вот тут подумала. Тебя будут ждать дома. Что мы скажем маме с папой?

— Мы скажем им, что я переночую у тебя, чтобы помочь Фрэнку с домашкой.

— Но завтра нет занятий. Сегодня Страстная пятница — начало весенних каникул. Полагаю, не проканает.

Я на минуту задумался.

— Кажется, я кое-что придумал, — сказал я, доставая сотовый и набирая домашний. После звукового сигнала, я сказал: — Привет, мам, это Расс. Я с Карли. У Фрэнка тут большой научный проект для школы, который он не доделал. Его учительница сказала, что если он завезёт его завтра к ней домой, то сможет получить за него нормальную оценку. У парня нервный срыв, поэтому я сказал, что помогу. Мы будем работать над ним допоздна, так что я просто переночую у них. Карли сказала, что отвезёт меня домой завтра.

Я поднес телефон к лицу Карли. Она импровизировала быстро как всегда.

— У Фрэнка из-за этого практически срыв. Спасибо, что позволили Рассу помочь. Он настоящий спаситель. Завтра утром, сразу после того, как мы завезём Фрэнка, я привезу Расса домой. Люблю вас! — когда я закончил разговор, она посмотрела в мою сторону. — Какой ты маленький хитрый лгунишка! Я не знала, что ты так можешь.

Я не был уверен, осуждает она меня или восхищается. Немного того и другого, я думаю.

— Обычно я им не вру, — ответил я, защищаясь. — Но в чрезвычайной ситуации…

— Да, я знаю, — сказала Карли. — Расс, сделай одолжение, подай мне жвачку. В бардачке есть.

С тех пор, как она бросила курить несколько лет назад, Карли становилась зависимой от жвачки всякий раз, когда испытывала стресс. Сначала она жевала такую, с никотином; в конце концов, она проложила свой путь к жвачке без сахара. Я порылся среди салфеток из фастфуда и сломанных солнцезащитных очков, нашёл пачку и протянул ей.

Карли сунула кусочек в рот и протянула мне.

— Хочешь?

— Нет, спасибо. Я пытаюсь сдержаться.

Она пожала плечами.

— Как хочешь.

Глава 34

Станция Грейхаунд оказалась совсем не такой, как я ожидал. В книгах здания автовокзала короткие, невзрачные кубы с потрёпанными интерьерами, состоящими из жёстких пластиковых стульев, грязных туалетов и потёртого линолеума. Смешанная станция Милуоки представляла собой сверкающее стеклянное сооружение — фасад здания почти целиком состоял из окон, разделённых узкими металлическими полосами. В каком-то смысле это было прекрасно.

— Это совсем не то, чего я ожидал, — сказал я.

— Он довольно новый, — пояснила Карли. — Автобусный и железнодорожный вокзалы в одном здании.

Через дорогу была стоянка с табличкой «6 долларов за весь день». После того, как мы остановились и я заплатил дежурному, мы направились через перекрёсток к зданию. Карли шла целеустремлённо и быстро, как будто это помогло бы Фрэнку быстрее вернуться к нам, как будто мы могли бы добраться до станции и найти его внутри, ожидающего нас у кассы, мы все пойдем домой и всё снова будет хорошо.

Внутри было просторно и открыто. Полноразмерные деревья в кашпо были разделены рядами сидений. Мы вошли в конец здания. Место было переполнено людьми, которые приходили, уходили и ждали. Матери с маленькими детьми, бизнесмены и женщины, люди с чемоданами, как будто они были в ожидании дальней поездки. Мимо прошёл мужчина с тележкой, Карли схватила его за рукав.

— Нам нужно найти кассы Грейхаунда. — Настойчивость в её голосе говорила о том, что мы опаздываем, но на самом деле мы опередили крайний срок — было пять тридцать.

Мужчина выглядел испуганным, но лицо у него было доброе.

— Прошу прощения? — спросил он.

Она смягчила свой вопрос:

— Мы ищем кассы вокзала. Вы можете помочь нам, сэр?

Он сдвинул бейсболку на затылок и указал на другой конец.

— Билетная касса вокзала находится в западном конце здания. Просто идите дальше. Не пропустите.

Карли бросилась бежать, а я последовал за ней, обернувшись на мгновение, чтобы крикнуть:

— Спасибо! — Карли, подожди! — крикнул я. У меня ноги были длиннее, чем у неё, но она всё равно была быстра, пробегая мимо кафе «Все на борт», огибая людей, проталкиваясь через группы людей, проходя мимо рядов сидящих клиентов, которые смотрели, как мы проносились мимо.

Когда мы подошли к стойке, там была короткая очередь. Карли резко остановилась и наклонилась, чтобы отдышаться. Она держала руки на коленях, согнувшись в поясе.

Очевидно, работа в офисе не подготовила её к этому.

— Ты в порядке? — спросил я. Часы на дальней стене показывали, что времени у нас предостаточно.

Она выпрямилась.

— Нет, Расс, я не в порядке. Я схожу с ума. У них Фрэнк. У них мой ребёнок и я…

Я шикнул на неё, люди смотрели, и заговорил вполголоса:

— Всё в порядке, Карли. Я же сказал, мы его вернём.

Она сделала большой глоток воздуха и понизила голос.

— Я всё думаю о том, как он, должно быть, напуган.

— Я знаю, но мы должны быть выше этого. Распуская нюни, мы ничем не поможем Фрэнку. Слова, слетавшие с моих губ, звучали, как речь персонажа фильма, но они успокоили Карли.

— Ладно, ладно. Мы пройдём через это. Она сказала это так, будто пыталась убедить себя.

— Мы уже прошли через это, — сказал я.

Когда я подошел к началу очереди, я сказал пожилому джентльмену за стойкой:

— Я — Расс Беккер.

Я уже собирался объясниться, как он сказал:

— О да, мистер Беккер, мы вас ждали. Когда он опустил глаза, чтобы открыть ящик, я увидел тонкие пряди волос, искусно уложенные на макушке. Пока он рылся в ящике, Карли вынула изо рта жвачку без сахара и намеренно прилепила ее к нижней стороне стойки. Её маленький способ показать своё презрение ко всей этой ситуации. Розовый комок запятнал безупречно белую нижнюю сторону стойки, но, к счастью, никто этого не заметил. Микросекундой позже клерк вытащил запечатанный конверт и протянул его мне.

— Я вижу, вы один из наших VIP-пассажиров, — сказал он. — Пожалуйста, сообщите персоналу, если вам что-нибудь понадобится во время поездки. Ваше счастье является приоритетом для нас.

— Спасибо, — сказал я, отходя от стойки.

— Что, чёрт возьми, это было? — прошипела Карли, когда мы отошли подальше. — Ты стал VIP-пассажиром? «Ваше счастье является приоритетом для нас»? Это Грейхаундский автобус. Они насмехаются над нами, Расс.

— Может, и так, — сказал я, разрывая конверт. — Но мы не можем отвлекаться ни на что из этого.

Я вытащил билет; он был очень похож на билет на концерт, код сканирования и всё такое. Я прочёл адрес вслух.

— Очевидно, я еду в Чикаго. Уезжаю в шесть пятнадцать, — я заглянул в открытый конверт. Он был пуст. — Ни записки, ничего.

— Почему бы тебе не спросить лысого, что происходит? — спросила Карли, оглядываясь на стойку. — Может, он знает, где Фрэнк.