Эджвуд (ЛП) - МакКвесчен Карен - Страница 46

— Фрэнк в порядке. Он даже не напуган. Он ждёт вас, — это снова первая. В тёмных очках они выглядели пугающе похожими, но теперь я различал её как «хорошую». Была ли кто-нибудь из них хорошей или нет, оставалось неясным. Вероятно, нет, так как они были частью организации, которая похищала маленьких мальчиков и убивала подростков.

— Вы отведёте нас к нему? — спросил я и, когда первая кивнула, добавил: — Ну, тогда пошли.

Одна из женщин села за руль, а другая жестом велела нам следовать за ней к задней части фургона. Она открыла дверь, чтобы показать место с двумя ковшеобразными сиденьями. В дальнем конце была стенка, полностью отделяющая эту часть от места водителя и пассажира спереди.

— Это недалеко, — сказала она. — Надеюсь, вам будет удобно.

Карли пристально посмотрела на неё, прежде чем забраться внутрь.

— Сколько времени это займёт? — спросил я, но она не ответила и захлопнула дверь.

Я заметил отсутствие окон в задней части дома и тот факт, что дверь, в которую мы только что вошли, нельзя открыть изнутри. Освещение дорожки на полу давало нам достаточно света, чтобы видеть друг друга. Остальное пространство вокруг, насколько я мог судить, нас было пустым.

— Они не обыскивали нас на предмет оружия, — заметил я. — Это хорошо.

— Ты — оружие, — сказала она, проводя пальцами по волосам. — Они не могут этого отнять.

— И на тебя они особо не среагировали. Я пытался посмотреть на это с другой стороны.

— Нет, — сказала она, задумчиво. — Как будто они этого ожидали. Они сделали вид, что раздражены тем, что ты пришёл не один, а потом ты указал, что в сообщении не было специально сказано об этом, и они просто забили.

— Думаешь, за нами сейчас наблюдают и слушают?

— Да, — ответила Карли. — Я думаю, они знают все. Всё, что мы говорим и делаем. От этого никуда не деться, — она обратилась к пустоте фургона: — Фрэнк хороший мальчик. Если вы причинили ему боль, надеюсь, вы все сгорите в аду.

Она достала из сумочки салфетку и промокнула глаза.

Когда фургон тронулся, мы пристегнулись ремнями безопасности и несколько минут ехали молча. Карли выглядела мрачной и измученной. Я не был уверен, было ли это от пережитого или дело в освещении, но она никогда не выглядела хуже.

— А если они не отведут нас к Фрэнку? — спросила она, понизив голос. — А что, если он уже…

Её голос дрогнул от волнения. Она не смогла закончить предложение, и я сделал это.

— Он не умер, Карли. Мы заберём его и отвезём домой. Сегодня он будет спать в своей постели.

— А если они захотят, чтобы ты остался? Взамен на Фрэнка?

— Тогда я останусь.

— Нет, Расс, ты не можешь этого сделать, — на её лице застыло выражение ужаса. — Ты понятия не имеешь, что говоришь. Ты не знаешь, на что они способны.

— Я, кажется, начинаю понимать.

Она закрыла лицо руками.

— Я даже представить себе не могу, как всё это может хорошо закончиться.

— Карли, ну не надо этого, — вздохнул я. — Пока нет смысла ни о чём беспокоиться.

Фургон проехал ухаб, развернулся и начал набирать скорость. Если бы мне нужно было угадать, я бы сказал, что мы вернулись на магистраль. Тишина действовала на нервы. Я никогда не понимал, насколько я полагался на музыку, чтобы заполнить пустоту поездок, пока у меня её не оказалось.

— Как тебе удалось так поступить с водителем автобуса? — спросила Карли. — Заставить его передумать вот так.

Я глубоко вздохнул.

— Не уверен. В смысле я вдруг почувствовал, что могу проникнуть в его мозг и заставить его делать то, что я хочу. Вообще, я был уверен, что смогу это сделать. Это было похоже на… Знаешь, как это бывает, когда у тебя скачок роста и ты, даже не пытаясь, вдруг понимаешь, что теперь можешь добраться до верхней полки в кладовке, той, где папа держит шоколадные батончики?

— Ага. То есть, нет. Я никогда не была такой высокой, я до сих пор не могу дотянуться до этой полки.

Я усмехнулся.

— Ладно, плохое сравнение.

— Я понимаю, о чём ты говоришь. Но почему ты вдруг получил все эти дополнительные способности? Я думала, что каждого человека одна.

— Понятия не имею. Я не уверен, что есть правила, по которым всё работает.

Некоторое время мы молчали, глядя на то место, где должны были быть окна, если они вообще были.

Как в автозаке31, подумал я. Не то, чтобы я когда-либо был в одном из них, я просто знал об этом из фильмов.

— Значит, папа держит конфеты на верхней полке? — вдруг спросила Карли.

Я кивнул.

— Ага. У него есть заначка. Я нашел её в седьмом классе.

Она беспокойно сжала руки.

— Интересно, что сейчас делают мама и папа?

Я не знал наверняка, но мог представить, как они заканчивают ужин, затем моют посуду и ставят её в посудомоечную машину, обмениваясь стандартными фразами о погоде и неприятностях во время рабочего дня. Моя мама сказала бы, что хорошо, что я остался у Карли, чтобы помочь Фрэнку с его проектом для школы. Долгие годы она мечтала, чтобы мы с Карли стали ближе. Как иронично, но именно это сейчас и происходило.

Мой телефон зазвонил, напугав меня. Я чувствовал себя отрезанным от мира, совершенно забыв, что у нас обоих есть мобильники. Карли вопросительно подняла брови, когда я ответил.

— Алло?

— Расс?

Я не узнал номер, но узнал голос, хотя он немного отличался от той версии, которую я слышал в своём сознании во время наших вечерних бесед.

— Надя!

Несмотря на то, что мы были в посреди не самой приятной ситуации в моей жизни, я не мог удержаться — я был рад услышать её. Это было похоже на неожиданную встречу с другом во время поездки в другую страну.

Она сразу перешла к делу.

— Мэллори сказала, что ты рано ушёл из школы. Всё в порядке?

Я заколебался, вспомнив мнение Карли о том, что за нами наблюдают.

— Минутку. Я прикрыл телефон рукой и обратился к Карли. — Эй, Карли, это моя подруга Надя, — я вернулся к телефону. — Да, всё в порядке. Просто тусуюсь с сестрой.

Надя была проницательна. Она знала, что я обычно не тусуюсь с Карли, и понимала, что я не могу сказать ей, что на самом деле происходит.

— О, отлично, — ответила она, подыгрывая. — Я была немного обеспокоена, но, похоже, всё в порядке.

— Агась, всё хорошо.

— Ладно, — сказала Надя, — мне не хотелось бы вас прерывать, но у меня куча домашки. Поговорим позже.

— Не переусердствуй, — сказал я, отключаясь. А потом обратился к Карли: — У неё куча домашки.

К чести Карли, она больше не задавала вопросов про звонок, хотя и выглядела озадаченной.

— Может быть, стоит позвонить маме и папе, — сказала она.

— Нет, ты только вызовешь у них подозрения. Если они нам не звонили, всё в порядке. Успокойся.

Через минуту или около того Надя «подключилась» ко мне. Я слышал, как она сказала: Какого чёрта с тобой происходит?

Я чувствовал её энергию вокруг нас, но Карли, казалось, не замечала этого. У меня сложилось впечатление, что Надя — это радиочастота, которую слышу только я.

Как ты меня нашла? — недоверчиво спросил я. Это было тем более удивительно, учитывая, что мы ехали в фургоне без опознавательных знаков и я даже не знал, где мы были.

Голос Нади звучал радостно:

Я использовала свой Расс-трекер!

Серьёзно?

Серьёзно, нет. Понятия не имею, как я тебя нашла. Я просто подумала о тебе, и вот я здесь. Что происходит?

Я рассказал ей обо всём, что произошло с тех пор, как я покинул класс мистера Спектра. Прошло всего несколько часов, но казалось, что прошла целая жизнь.

Когда я закончил, Надя спросила: Как ты думаешь, чего они хотят?

Я не знаю. Думаю, мы это выясним.

Ты хочешь, чтобы я осталась?

Она ещё спрашивает? Одно её присутствие делало положение лучше. Я бы окунулся в её энергию, если бы мог. Улыбаясь, я сказал: Да, если сможешь.

Тебе повезло. Я под домашним арестом до восемнадцати лет, так что, оказывается, у меня полно времени и некуда больше идти. Записывай меня. Я еду с вами.