Дождь в полынной пустоши. Книга 2 (СИ) - Федорцов Игорь Владимирович - Страница 16

Разговор затягивался, вызывая у Холгера обеспокоенность. Ночные визиты не наносят из стремления пожелать спокойного сна. К солеру вкрадывались подозрения, речь пойдет о Дугге.

ˮКуда паршивец влез?ˮ − по-отечески сердился Холгер. Парню по возрасту полагалось влезать в передряги. Желание взрослеть не успевало за способностью трезво оценивать возможности и последствия, отсюда проблемы, нарастающие снежным комом. В основном денежные.

ˮСколько на этот раз? И только ли деньги?ˮ − пристально изучал Холгер самозваного советчика, пытаясь предугадать. Ведь за новоиспеченным бароном Хирлофа, скорей всего, скрываются некие люди, поручившие или надоумившие на ночной визит. И показная открытость не успокаивает. С теми о ком не имеешь представления, следует вести себя осмотрительно. Балансируя на грани конфликта и сотрудничества. По крайней мере, пока не станет возможным понять или выяснить подлинные цели неизвестных.

У Колина все проще. Ему солер потребен в друзьях, и он своего добьется. И солера и дружбы, и все что из этого вытекает. Свяжите человека обязательствами, обстоятельствами, и он будет с вами дружить, скоргоча зубами и сыпля проклятьями.

ˮДружба это навечно,ˮ − ухмылялся унгриец. − ˮЧто-то вроде горба. Таскать, не скинуть.ˮ

− Стоило ли так беспокоиться?

− Добрые знакомства никогда не лишне.

Слова, доброе и добрыеˮ произнесены столько раз, что вызывали желчную горечь. Что может быть доброго в ночном разговоре с подозрительным бароном?

− Обычно сойтись ближе стараются с моим сыном. Но думаю, ты не вполне подходящая компания для него.

− Вы об этом? — Колин указал на шрамы. — Готов с вами поспорить на тысячу монет, важнее не скольких, а кого. Прихлопнув сотню комаров, не похвалишься что одолел льва.

− Принимаю, − согласился Холгер, не уточняя в каком славном деле гость заработал столь впечатляющие отметины.

− Что еще во мне не подходящего?

− Как с финансами. Дугг порой небережлив. Я бы сказал расточителен.

− Задайся я целью получения источника стабильного дохода, вился бы возле эсм Модры Ренфрю, − называя имя, Колин прикрыл глаза ладонями.

В пантомиме своя неутешительная правда. Наследница старшего из ростовщиков личиком не уродилась. Всем остальным тоже, но лицом особенно. Про уродку говорили, ей не поможет сделаться желанной и привлекательной пояс самой Венеры*. Но солер скорее осуждал бы тех, кто обращает внимание на внешние недостатки и не думает о благополучии семьи, заключенным в большущий сундук с приданным. За Модру Ренфрю давали очень много.

− Мы были бы с ней удивительная пара! — шутливо продолжал Колин. — Её деньги, мой герб. Союз двух металлов. Все сходится. На гербе Поллаков — меч.

− А Ренфрю согласиться?

− А как еще ростовщику облагородить свое плебейство?

− Король не позволит.

− К весне Моффет пересчитает казну и прослезится. Дыр больше, чем золота и серебра. Дыры принято латать.

− Далеко пойдешь, − из уст солера это явно не комплемент.

− В Унгрии на мезальянсы смотрят практичнее, поговаривая, меч и пояс стоят денег, но кровь обходится чуточку дороже.

Холгер понял преамбула завершена, добрались говорить о важном. Важном для него.

− В свете намечающихся весенних событий, вы близки к опале. Из-за не согласия с внешней политикой, построенной на войне и ненужной конфронтацией со степью. Опала вещь серьезная. И если король не позволит себе ничего лишнего, он выше этого, то нет гарантий, лишнего не позволит кто-то другой. Наслышан, вы обратились к монарху с просьбой узаконить своего бастарда в правах наследования фамилии и достояния. В одиночку ничего не добьетесь. Привлеките в союзники еще нескольких, со схожей потребностью, когда единственный отпрыск мужского рода, рожден не в законном браке. Но и сотня голосов Моффета не проймет. Монархи отличаются подозрительной тугоухостью и черствостью к собственным подданным. Включая самых преданных и верных. Король любит себя, коричные орешки и идею расширить Эгль до рассветного горизонта. Всему остальному не дошла очередь. И не дойдет. Хоть чума разразись. Преодолеть монаршею глухоту, пообещайте, с обретением Дуггом аф Кассисом законного статуса, к королевскому домену отойдет четверть ваших территорий. Или внесете в казну равную по стоимости земли сумму. Учитывая обстоятельства последнего времени, грядущая компания нуждается в значительных вложениях и Моффет прибегает к заимствованиям, где и у кого только может. Быть должником унизительно. Особенно первому среди равных. Но куда деваться, деньги ему необходимы. Ну и территории, которые легко обратить в те же деньги или верные мечи. Ко всему, у него у самого два прижитых на стороне и не признанных им бастарда. Может оказаться, прецедент с вашим сыном сыграет и в его пользу.

− У него есть прямой наследник.

− Саин, честно, какой из Даана король? В Унгрии таких держат на коротком поводке. Что не всегда сказывается положительно на характере. К сожалению, величие державника не передается по наследству и не заразная болезнь. Прецедент позволит Моффету выбирать, достойного из достойных. Ну, или задуматься о том. А нынешнего инфанта подвигнет действовать осмотрительней, и поубавит вокруг него доброжелателей с тугими кошелями.

ˮС чьего голоса поет?ˮ — не верил Холгер в рассудительности зеленого юнца. Угадать же неведомого доброжелателя, прячущегося за провинциальным выскочкой никак не получалось.

− Не многовато ли отдавать четверть? — заметил Холгер унгрийцу. Раз начался торг, надо возмущаться.

− Пообещайте пятую, −,уступилиˮ солеру. − Но лучше внесите деньгами. Деньги нажить проще. Пусть вас не смущает размер отчислений. Не уломаете короля, и достояние растащат ваши будущие зятья. У Гелста и Уццо репутация отличных вояк, но дырявые руки и головы, удержать богатство. А уж приумножить…. Свой ум вы им не завещаете. К тому же, на крошки Моффет не позарится. У него большие аппетиты и извечная недостаточность средств. Так что пятая часть и не меньше, не последние отдаете. На приданное вашим дочерям останется. Не договоритесь с Моффетом, с Дааном не договоритесь никогда. Инфант злопамятен. Ведь вы не участвуете в его судьбе звонкой наличностью. Отсутствие вашего герба в боевых порядках и крепкого пожатия руки, он переживет. Как и вашего отсутствия в самой столице.

− Теперь-то все?

− Почти, − заверил Колин. — Скажите, Дугг приписан к виласам в Крак или ему нечему себя посвятить?

− Вступит на Рождество. Для бастардов не худший выбор. Таско, Маяр, Кошта…. Будущему королю начинают служат задолго, как он обретет корону.

− О времена! О нравы! − рассмеялся Колин, а Холгер вынуждено, в который раз за встречу, признал за ним правоту. Бастардов явно многовато. И они по странной прихоти судеб или Всевышнего, гораздо талантливей законных наследников. — Но кто я судить? — смирен унгриец.

− Вот именно, кто?

− Колин аф Поллак. А здесь я попросить отослать Дугга в ближайшие дни куда-нибудь с важным поручением. Действительно важным. По сути, по форме и по исполнению.

− Почему? — насторожился солер. Что сейчас было? Угроза, предупреждение или очень грубый намек на сговорчивость? С кем? В чем?

− Потому что он у вас один. Заупрямится, переломайте ему ноги. Целее будет и доживет до наследства.

− Не связанно ли это с забавами в Круге? — предположил Холгер источник опасности.

− Это связно с приглашением в Крак меня. Но решать вам, − унгриец чуть наклонил голову, − Прошу прощения, мне уже пора.

Усидел Холгер в кресле не дольше, пары мгновений и, проявив не свойственную неосмотрительность, кинулся догонять. Кинжал, извлеченный из-под столешницы, тяжелил руку.

Погоня не задалась. В темноте коридора, сзади, в шею уперлось колкое острие стилета.

− Посвятите вечер размышлениям о судьбе сына. Много полезней и для вас и для него, чем гоняться за мной. И не отказывайтесь от моих рекомендаций, только потому, что я младше вас втрое, провинциал и плохо знаком.