Дождь в полынной пустоши. Книга 2 (СИ) - Федорцов Игорь Владимирович - Страница 46

− А почему инфант не испросил вторую туфельку? — расхрабрилась открыть рот Кэйталин, отчаянно ревновавшая Колина к успеху.

ˮТы невозможно скучна, девочка! Невозможно!ˮ − окончателен приговор Лаурэ аф Боккюс. И отменить его нет никакой возможности и срока.

ˮСидеть тебе в Серебряном Дворце вечно,ˮ − предрек унгриец главе союза новиков. Идеал для подражания вел себя не лучшим образом и выглядел невзрачней той, кому в подражание предназначался.

− А кто стал бы его слушать? — пояснил унгриец. − Быть счастливыми хотят все, даже короли.

− И в чем же мораль твоего рассказа? — насмелился Лоу поучаствовать в застольном веселье.

С моралью, как и всегда, во все времена хорошо. Просто отлично!

− Надо знать, кому доверить свою ножку примерить чужую туфельку, − легкомысленнен ответ унгрийца. — А то не подойдет.

Фраза произнесена с некоторым разрывом между, свою ножкуˮ и, чужую туфелькуˮ. Слова-триггеры могли сработать только с тем, кто слов ждал. Гранда ждала. Невидимый строй имен получил осознанную упорядоченность лестничных ступеней. Нельзя взобраться на вторую, не преодолев первую. Но это уже мало значащие частности.

Сатеник жадно допила горячущий чай, но на лице не изменилось ни черточки. Там где болело и свербело, приятная опустошенность. Но пустота редко когда отсутствие чего-то. Укромное место, недоступное посторонним и куда сам вхож нечасто, не привести других, не выдать схрон.

ˮНе стыдно переехать на Золотое Подворье!ˮ − похвалил себя унгриец авансом за удавшееся плутовство.

Несомненно, где-то на небесах Колину аплодировал Латгард и сердился на собственную ученицу. Желать носить хрустальную туфельку и позволить себе надеть её, поступки разного уровня ответственности. От твоих желаний никому ни холодно ни жарко. До твоих желаний никому нет дела. Желай сколько хочется. Но стоит только предпринять маленькое усилие получить желаемое, встанет проблема. Оправдывает ли цель средства? Оправдывает. Звучит не столь ужасающе, как принято думать. Потому как многие так не думают. Что не оправдывает.

− Скажите Поллак, откуда в вас тяга рассказывать подобные истории? — не позволила Гё наслаждаться унгрийцу триумфом.

− Поучительные?

− С непременным участием гранд. Если вы рассказываете о заморских краях, там полно герцогинь, пэрэнсэс, махарани. Имеются и попроще титулом.

− Вляпываться в разного рода передряги, способны все смертные. Но гранды особый случай. Не редкий, но особый, рассказать о них.

− Уверена, Сати сумеет справляться с неприятностями, − уколола Лаурэ хозяйку застолья за инертность. По правде сказать она надеялась увидеть девушку более активной. Ведь она не могла не знать, зачем они здесь.

Но гранда занята. Долька ананаса в руке, лучшее доказательство — она справиться.

Трапезу закончили к неподдельному облегчению всего Серебряного Двора.

Колин отставил чашку с остывшим напитком, не сделав и глотка, и собирался одним из первых покинуть стол. Но не так-то легко отделаться от пришедших по твою душу. Лаурэ аф Бюккюс желала общение продолжить.

− Ваша история столь же хороша, сколь неприглядна в ней роль наследника…

Камешек явно в огород Даана. Последовать примеру? Колин не рискнул. Рано еще, разбрасываться камнями.ˮ

− Мир прекрасен, не водиться в нем различным монстрам, − согласился он с замечанием.

− Вам повезло. Вы их редко встречали, − пожалели унгрийца. Или пожелали чаще встречать?

− Хотите меня успокоить? — подарил Колин старухе одну из своих лучших ухмылок. Изувеченная щека выглядела просто ужасающе.

У Бюккюс отменные нервы выдержать неприятный момент.

− А ты нуждаешься в успокоении?

− Я неплохо владею шнепфером.

− Мы все в чем-то неплохи. В чем только? Потому, приглашу тебя к себе.

− Представите меня чудовищам или выставите таковым?

− Ты даже не подозреваешь, насколько прав, − соглашаются с его словами. Но с чем именно? Воспринимать согласие предупреждением или считать окончательным приговором? Или его так своеобразно обнадежили пригодиться?

− Подробности?

− Придешь, увидишь, − не открыли унгрийцу интриги обещанного приглашения.

− Не обмануться бы в ожиданиях, − позволил едко пошутить Колин.

− Не испугался бы их выполнения, − ответили ему тем же.

− В детстве, когда боялся, зажмуривался и считал до ста.

− Обещаю хорошего вожатого.

− Увы, я больше не закрываю глаз. Но счет веду.

− Перестал бояться? — менторский тон у старухи изменился. Милый уродец переставал быть милым. Бесспорно неординарен, но похоже тварь скользкая и опасная.

− Привык.

− А разве можно? — не отставала Лаурэ. Сейчас она всего на всего копия своей младшей сестры. Худшее воплощение.

− Можно, когда признают за своего, − сознался Колин въедливой старухе.

Разговором с Лаурэ не закончилось. Сестры словно сговорились довести его до белого каления.

− Позвольте узнать, эсм, чем вызвано ваше пристальное внимание ко мне? − Колин дернул рваной щекой. Как и со старшей испытанный трюк не сработал.

− Желанием препарировать, − не посчитала нужным скрывать и миндальничать Эция. — Руки-ноги, голова. Все самое важное в голове.

− Не обязательно. Но не все это понимают. А желаниями не следует злоупотреблять. И острых предметов лучше избегать.

− Кому лучше?

− Называя, могу кого-то упустить. Для чего множить множества?

− Через две недели, жду у себя.

− Это одно приглашение или два разных? Эсм Лаурэ сочла возможным мое присутствие в доме Бюккюс.

− Размечтался. Два!!! Одно!

− Не премину воспользоваться.

− А что тебе остается?

Эция склонила голову, сверля унгрийца взглядом. Юнец сбесил её. Доставал до самых селезенок с самого начала знакомства. Стоило надлежащим образом проучить. Успеть проучить.

ˮЭтим меня не удивишь,ˮ − выдержал Колина ментальное давление.

ˮЕще и не пробовала удивлять,ˮ − твердо заверила Бюккюс, самоуверенного наглеца.

Наглец согласен.

ˮ Пробуй!ˮ

Мудрость обязывает отступать, не обострять конфликт. Эция отступила, только мудрость ли тому движитель.

Распрощавшись с Бюккюс, Колин проявил больше предусмотрительности. Не попался в сети Лисэль, избежал объяснений с камер-медхин, отнекался от Лоу пропустить по кружечке в тесном кругу и благополучно сбежал за пределы Серебряного Двора.

На улице морозно, людно и можно сбросить напряжения, глубоко подышав холодным воздухом.

…Скрипит осями пролетная повозка, собирая за собой дружно гавкающих уличных собак. Бодро шагают монахи. Черная вереница тянется от перекрестка до монастырской калитки. Расхибаренный решетчатый зев проглатывает согбенные фигуры по одной. Приезжий купчик в немыслимых мехах, в растерянности крутит головой, соображая куда направиться. На обочине, стая ворон терзает падалину, успеть урвать долю до возвращения своры, охочей до чужого куска. На псов тоже спрос. Петля, палка, камень…. Бродяжки псин шкурят и тут же под мостком готовят на углях. На мясной запах заявились драбы, чинить спрос, наводить порядок. Давно ли Трий Брисс погорел, открытым огнем баловаться?

Крепнет желание пройтись и Колин сворачивает к знакомому алхимику, удостовериться в соблюдении срока выполнения заказа. Селитра, ольховый уголь, сера накапливались и приумножались должным порядком Под настроение (не наговорился, что ли?) раздразнил Буаля спором о верности утверждения, воздать каждому по трудам егоˮ. Не отвлеченно, а предметно, в контексте Апокалипсиса Иоанна, по не прибегая к авторитету Тертуллиана, зауми Клемента Александрийского, вульгарных эмпирий Сульпия и Феофана Философа, чья философия столь же сомнительна, как и имя автора труды написавшего.

Звон на Хара, развел спорщиков не выявив победителя. Буаль вернулся к атанору, ольховый уголь не возникает из воздуха и не материализуется из кучи тряпья подобно мышам Парацельса. Колин отправился дальше, за перекресток и вниз.

У знакомого столяра, набросав чертеж на меловой доске, оговорил сроки и цену изделия