Дождь в полынной пустоши. Книга 2 (СИ) - Федорцов Игорь Владимирович - Страница 54

− Криди, − упомянули отдельно с наигранным восхищением.

− Ничего нового?

− А ты ждал, его прирежут?

− Не теряю надежд когда-нибудь засвидетельствовать его отбытие в лучший мир.

− Он скоро жениться, — подтрунивали виласы над незадачливым товарищем. — На своей смуглянке ошке.

− Они известные ведьмы! — предвидит Лестор незавидную участь Криди пасть не от меча, так от колдовских чар.

Колина привлек зарешеченный балкон, над входом в Круг. Откупленные Дааном, те, что остались, уныло наблюдают бой, в ожидании жребия сойтись с серебристо-черными. Скрасить время, им выставили небольшой бочонок с черпаком. Частили, подходить приложиться. Пили долго, с оттяжкой, запомнить вкус. Доведется ли еще попробовать.

ˮНе палкой же выгонят?ˮ − гадал Колин о своем участии в схватке. − ˮДолжен быть верный способ взяться мне за меч. И не когда вздумаю, а когда им потребуется.ˮ

Потенциальный противник, в Яме его не было совершенно точно, такой экземпляр не прозеваешь, скромно посиживал в углу. К бочонку не бегал. Лет сорок — сорок пять. Жилист, что лось по голодной весне, но не заморен. Определенно опытен. Для таких, единственный способ убедить себя жить дальше, когда кажется не зачем, не для кого и не для чего — бой! Неравный. Трудный. Изматывающий. Переселить, перемочь, рвать вены и нервы, захлебываться криком и кровью, но оказаться победителем.

− Вина? — подсунул Лестор унгрийцу алабастр с годельо.

− Откажусь, − не принял предложения Колин, будучи уверен, предложат и не раз. Он бы предложил. − Святой Витт довольствовался водой и ложкой меда, а дожил до ста пятидесяти лет.

ˮЗаговорщики! — пристыдил унгриец виласов. − Могли бы предложить выпить за короля. Благополучие королевского дома. За Святую Веру. От чего не принято отказываться. И не пойла, а ниббиолы.ˮ Последний аргумент наиболее весом.

− Рассчитываешь пережить аскета?

− В нынешнее время? Если только за печкой сидючи.

− Тогда выбирай, не сидеть, − передали унгрийцу список, не спрашивая, собирается он в Круг или же удовольствуется зрительским местом. Не вычеркнуты четверо.

— На этого обрати внимание, − ткнул пальцем в строку Лестор. — Финч.

− Девку прищучил или убил кого? — загадывал Колин повод схватиться с выкупным.

− Двух юнцов. Они решили, три месяца фехтинга хватит за глаза вести себя вызывающе.

− Поделом.

− Так-то оно так. Но благородство крови Финча оставляет желать лучшего.

− Он простолюдин?

− Самый что ни на есть.

Попытку виласов воззвать к кастовой неприязни неплоха, но слабо мотивирована. У юнцов кредо жить устремленными к славе и погибнуть в лавровом венке. Другое дело хрупкие и беззащитные. Дети, девицы, старики.

Мечник в Круге позволил себя зарезать. Избегался, вымотался, обессилил. Встал вкопанным, по-бараньи обреченно посмотрел куда-то в небо, подставив глотку перепилить.

Свист, жиденькие хлопки, нелестные отзывы.

Следующий повторил судьбу товарища по несчастью. Среди боя опустил руки и получил от виласа прямой удар в сердце. Немного крови. Больше возни, убрать покойника. Зрители не выказали ни малейшего одобрения легкой победе.

Перерыв в схватках, развлечь честную публику. Растянутому меж двух столбов насильнику, черный мастифф выел пах. Под душераздирающий визг и вой, рвал, отжевывал, выкусывал, давился глотать теплую человеческую плоть. Засунув морду в прогрызенный низ брюха, вытянул сизые внутренности. Чавкал и трепал.

В очередном поединке неожиданность. Противник серебристо-черного отказался брать оружие. Не испугался, но противился выступать на потеху жрущим и пьющим зрителям. Его неумно зарезали. Потом последовала хорошая скоростная сшибка колено в колено. Не будь на виласе защитного доспеха, неизвестно выжил бы, а так…. выиграл. С натяжкой заслужено.

− У баваров практикуется ритуал драться стоя на перевернутой бочке, − просветил Колин приятелей, обсуждавших успех сослуживца.

− Довелось посмотреть или поучаствовать? — допытывается Лестор, говоривший сегодня за всех. Его обязанность вести и поддерживать разговор. Он справлялся. Как умел.

− Угадал оба раза! — смешны унгрийцу старания виласа. В иных обстоятельствах подумал бы, в друзья хочет. Близкие, близкие.

Отдал Колин и должное выдержке Юссена.

ˮКак он меня терпит?ˮ

В Круг вытолкнули, танцующего мальчикаˮ. Вышвырнули. Он хныкал, ныл, ползал на коленях и стучал в калитку выпустить его. Должно ли так принимать свою кончину, извиваясь червем во прахе? Вовсе не смерти следует бояться. Прожитой жизни. Смерть лишь итог. И негоже быть ему жалким.

Меча несчастный избежал. От удавки не отвертелся. Захлестнули шею и удавили под одобрительную ругань зрителей.

В Круге вторая накладка. Здоровяк, которому Колин не дал и шанса, неожиданно выиграл. Копьем он владел худо, но применил за пастуший шест. Крепкий тычковый удар подтоком усадил виласа на задницу и завалил на спину. Побежденный выдувал носом кровавые сопли и хрипы. Бугай опасливо осмотрелся. На трибунах настоящее оживление.

− Сто штиверов за следующего!

Ему следовало отказаться. Прослыть трусом, вытерпеть свист и плевки, перемочь позорные прозвища — а их непременно дадут, но не принимать нового боя. Прежний уговор выполнил. Одолела жадность. Или взыграло ретивое? Крепче схватился за копье. Махнул — согласен!

Второй противник оказался сноровистей. Здоровяк прозевал удар, выплеснул содержимое брюха себе под ноги, жалобно взвыл и нырнул вперед. Трепыхающееся в агонии тело, набросив петлю на ногу, выволокли прочь. Растянувшиеся кишки собрали на грабли. Зрители скупо поаплодировали.

Слуга пробежался, заровнять и засыпать следы крови перед новой потехой.

ˮЯ тут до ночи проторчу,ˮ − жалко Колину времени.

Слепое правосудие. Преступника разложили на доске, а палачу завязали глаза и, отогнав на десяток шагов, закружили. С трех подсказок куда идти, палач должен отыскать жертву и исполнить приговор. Зрители ржали и всячески сбивали вершителя закона. В результате голова приговоренного осталась на шее. Удар пришелся ниже лопаток, разъяв тело практически пополам.

− Кирк аф Энклуд! — вызвал герольд, не вставая с места, следующего участника поединка.

− Давай боров! — подзадорили виласа. Выглядел боец и вправду, разожравшимся и неповоротливым.

Пока зрители восхищались умением разжиревшего увальня и отпускали соленые шуточки в адрес его противника, Колин доискивался ответов на два вопроса. Как и когда? С кем разобрались. Финч. Хотя при желании можно и переиграть. Назвать второго из списка. Но более чем вероятно выпустят жилистого. Другое дело его, Колина аф Поллака, за здорово живешь, в Круг не вытолкнуть. Либо нагло спровоцируют и, не сможет отказаться. Либо уломают поддержать славу отменного фехтовальщика. Либо попросит Даан. На правах хозяина. Все три варианта вполне реальны и осуществимы. Но с оглядкой. Не ранее появления среди зрителей инфанта в сопровождении Исси. В чем нестыковка? Отсутствует гарантия, что Финч справится с возложенной на него задачей. Потому должно быть еще что-то, перетянуть чашу весов в пользу хозяина Крака. Алабастр с вином подходит. Но мало. Нужен кто-то подстраховаться. И вполне допустимо этот кто-то − Исси.

Способен ли план Даана помешать его собственному, Колин не рассматривал. Неспособен. По простой причине, они встречно направлены. И то, что одна (именно одна) сторона от своей затеи вздумает отказаться, нестолкновения не гарантирует. Гарантии как раз за Колином. Не на дураков же он притащился пялиться?

ˮИнтересно, Бово посвящен в секрет? Спросить?ˮ − чуть повернулся унгриец к виласу.

ˮЯ тебя предупреждал,ˮ − сдвинулись брови фаталиста.

ˮПрипоминаю,ˮ − не отказывается Колин и продолжает размышлять. Когда? Вот вопрос, на который необходим четкий и быстрый ответ.

Энклуд прошелся вдоль ограды, разминая плечи, вращая меч то в левой, то в правой руке. Сталь, отливая сизым, злобно подвывала.

− Отменный мечник, − отрекомендовал Лестор толстяка. Сегодня виласа не заткнуть. − Иногда оппонирует инфанту.