Печать крови (СИ) - Вольденберг Алёна - Страница 2

— Меньше нужно опаздывать, Эри, — со смешком ответил он.

— Пап, — возмущено произнесла я. — И ты туда же?! — он засмеялся. Обиженно посмотрела на него и отвернулась.

— Ну, прости, крошка. Но ведь ты сама виновата, — посмотрел на меня через зеркало. — Хочешь, на этой неделе сходим все вместе на пикник?

— Хорошо, пап, ты прощён! И да, я хочу сходить на пикник, — посмотрела в зеркало и улыбнулась

— Вот и ладненько! С кем будешь проходить практику? — заинтересовано, спросил он.

— С Аниповой Розалиндой, — с отвращением произнесла я.

— Оу, — он присвистнул от удивления. — Хорошую тебе партию подсунули! Вот мы и дома! Ладно, малыш, иди домой, мне нужно вернуться в больницу, ещё поработать, не скучай одна. Мы скоро будем.

— Хорошо, пап, пока, — обняла его, вышла из машины и побежала к подъезду. Зайдя в квартиру, я разделась и решила принять горячую ванную, всё-таки я немного замёрзла. Зашла в ванную, подошла к зеркалу, оттуда на меня смотрела беловолосая девушка с карими глазами, которые закрывали квадратные очки, по всему лицу были рассыпаны веснушки. Единственное, что мне нравилось в моей внешности — это, кучерявые волосы, доходящие до плеч, они никогда не отрастали ниже этой длины. Почему? Сама не знаю. Своей фигурой похвастаться не могу: чуть полноватая, бледная кожа на фоне моих белых волос смотрится просто ужасно, длинные, как у музыканта, пальцы. Отойдя от зеркала, я подошла к ванной.

***

Со времени практики прошёл месяц. Если честно, я никогда так не мечтала, чтобы она поскорее закончилась! Ещё ни один день не прошёл без ругательств с Рози. Она меня уже, если честно, достала, чтобы ей в мужья «тёмного императора!» Может он хоть её укротит. Вот вчера разругались из-за того, что ей дали не того пациента, и она захотела отнять моего. Ну, я и не сдержалась, высказала все, что о ней думаю. И после пошло-поехало. Хорошо, что ещё там были врачи, и они не дали нам сцепится.

…Чёрное помещение, в котором горит только одна свеча, освещая круг, где стояла одинокая фигура. И такое чувство, что она протягивала руки. За его спиной была огромная тень, напоминающая мне по очертаниям крылья, а одет он был в чёрный плащ. Его лицо было невозможно рассмотреть из-за чёрной дымки. Пошевелила рукой, и ощутила что-то липкое. Я опустила взгляд вниз и ужаснулась. Мои руки были в крови, так же как и красный букет роз. От испуга откинула их. На руках было очень много крови, к горлу начала подходить тошнота, из глаз брызнули слезы. Отходя назад, я запнулась о чёрное платье, которое мне больше напомнило свадебное, да и к тому же есть фата. Упала на спину и опустила веки. От неожиданности открыла глаза, передо мной были красные глаза, и изо рта этой дряни капали слюни. Откуда в моем сне собаки?! И к тому же — адская гончая. Непроизвольно всхлипнула…

— Милая, просыпайся, это всего лишь сон! — сквозь толщу сна услышала родной и мягкий голос мамы. — Просыпайся, милая, — открыла глаза, проморгалась и увидела обеспокоенное лицо мамы, — Все хорошо, родная?

— Да, мам, — хрипло ответила я. Давненько мне кошмары не снились, этот сон был такой реалистичный, и я подумала, что реально нахожусь там.

— Тогда вставай и спускайся, я приготовила твои любимые пирожки! — она поцеловала меня в макушку и вышла из комнаты.

Потянувшись и зевнув, пошла в сторону ванной. Быстренько умылась и оделась, взяла заранее приготовленную сумку, в которой лежат документы и форма интерна. Я спустилась, по дороге посмотрела в зеркало и в ужасе остановилась. Во что превратились мои волосы?! Такого беспорядка я у себя на голове ещё не видела. Попытавшись сделать из этого подобие причёски, пошла на кухню.

На кухне витал такой умопомрачительный запах моих любимых пирожков с клубникой, что я чуть не подавилась слюной. Папы уже не было дома, у него были кое-какие планы на мамин день рождения, вот сейчас и пытается закончить всю свою работу, чтобы потом быть свободным. С удовольствием уплетая за обе щеки вкусняшку, я практически забыла про время.

— Милая, время, — посмотрела на наручные часы — было уже восемь.

— Черт, я опаздываю! Мам, подвезёшь? — и щенячьими глазками посмотрела на неё. Мне не очень хочется ехать на общественном транспорте — это просто ад: жара, ноги отдавят, постоянные тычки, иногда ещё и мест нет. Барри, лучше на машине, так будет проще и надёжней.

— Конечно, милая, ты пока выходи, а я сейчас спущусь.

— Хорошо!

Взяла сумку и вышла из дома. На стоянку спустилась на лифте. Половины машин уже не было. Одним словом — работа! И ещё раз — работа! Подходя к белой машине, с которой сняли, сигнализацию, я чуть не подпрыгнула. Укоризненно посмотрела на соседа, который стоял недалеко от машины.

— Майк, вот обязательно пугать людей? — хмуро посмотрела на него.

— Прости, Эри, — просто не мог, отказать себе в удовольствии, — с широчайшей улыбкой ответил он.

— Напугать меня! Ну, ты и…

— Милая, мы опаздываем, — из нашей машины послышался мамин голос.

— Извини, мне пора! — попрощавшись с ним, пошла, к машине.

Через двадцать минут мы были уже около белого здания больницы. Попрощавшись с мамой, выбежала из машины — всё-таки опоздала. «Черт, он точно меня убьёт, и как я могла проспать? И вообще, это сон виноват!». Хорошо, что ещё в первый день не опоздала. Да и то, в отличие от Рози, это мой первый пропуск за месяц. Поднимаясь по ступенькам, чуть не навернулась от окрика самого ненавистного человека на всей планете.

— Очкастая, — протянул писклявый голос. — Опять опаздываешь? — развернулась и увидела длинноногую брюнетку на высоких шпильках и в короткой юбке.

— Это ещё смотря, кто опаздывает! — осмотрела её с ног до головы. — Рози, а ты, я смотрю, не изменяешь себе — снова на каблуках и в короткой юбке? Кого соблазнять собралась? А не пациентов случаем? — с ухмылкой произнесла я. — А не боишься, что когда будешь падать с лестницы — ноги переломаешь? — сказав все это, не дожидалась ответной сдачи. Распахнула дверь и сбежала в холл, то есть в приёмный покой. А вслед мне неслись проклятия, все, которые она знает. Я прям, заслушалась. Может, записать куда?! Но жаль, что под рукой не оказалась блокнота.

Зашла в ординаторскую. К этому времени швабра меня уже догнала. Там нас встретили весьма недовольными взглядами. Главврач начал нас отчитывать, в кои-то веки и я попала под его руку.

— Ну, здравствуйте, девушки! Чего опаздываем? — я отвела взгляд, никогда не любила, когда на меня орут или отчитывают. — Понимаю Розалинда, но ты, Эрика, почему опоздала?

— Простите, Алексей Васильевич, я проспала, — тихо ответила я.

— Эрика, Эрика, — покачал он головой и цокнул в недовольстве. — Прощаю тебя в последний раз и, Розалинда, тебя это тоже касается. И сними с себя этот ужасный наряд, тут тебе не паб и нечего смущать интернов, да и пациентов, — грозно произнёс он. Рози до кончиков ушей залилась краской, вон даже на шее есть. Она опустила вниз голову и, чуть ли не плача, произнесла:

— Хорошо, Алексей Васильевич, — он в первый раз так наорал на неё. Раньше даже внимание не обращал, а сейчас… Сегодня он не духе, наверное, что-то дома случилось.

— Марш переодеваться, сегодня мы пойдём на обход пациентов, — строго произнёс он. Ну, точно не в духе…

Мы кивнули и пошли переодеваться. Не разговаривая, шустро переоделись в форму. Когда вышли из кабинета, нас уже ждали, и мы все дружно направились в отделение Травматологии.

— Итак сегодня будем работать с более сложными травмами, — сначала я буду вам помогать, что надо подскажу, а через два или три дня вы будете одни осматривать пациентов и диагностировать их болезнь. Но поймёте не правильно, ошибетесь в диагностировании, и все — вы сразу же вылетите, и зачёта вам не видать. Мне не нужны в клинике неумехи. Вы поняли меня? — он посмотрел на нас.

— Да, — хором ответили мы.

— Вот и славно, идемте.

Мы ходили за врачом, осматривали пациентов и записывали рекомендации, направления на предстоящие процедуры.