О чем мечтают все - Лавриненко Мария - Страница 5

— Я все понимаю, господин Шилов. Согласна, даже раздумывать не буду. Шансом надо воспользоваться, второго судьба может и не подарить. Ведь так?

— Отчаянная вы девушка… Подумайте хоть недельку, а лучше — две. Все равно эти орлы разлетелись по югам, отдыхать с семьями.

Почему-то упоминание о вторых половинах музыкантов вызвало неприятное ощущение внутри, Марина с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Тут же одернула себя. Откуда эмоции-то? Думала, что это «клуб одиноких сердец» старины сержанта?

В кабинете, который отныне они с шефом будут делить пополам, уже никого не было. На кофейном столике — груда мусора. Можно, конечно, все оставить на месте. Тете Клаве, невысокой женщине неопределенного возраста, за это начисляли зарплату. Хлам раздражал. Взяла из шкафа упаковку с мусорными мешками и, напевая любимую вещицу «Крематория» со схожим названием, быстро убрала остатки скромного застолья. Тряпки, чтобы смахнуть крошки со стола и вытереть разлитое кем-то вино, не нашлось. Что ж, эту часть процедуры придется оставить уборщице. Прости, тетя Клава.

Первый выходной за месяц. Хоть до вечера из постели не вылезай! Проснулась вместо половины седьмого в начале десятого. Странное ощущение. Организм, кажется, успел отвыкнуть от такого ритма. Да… Раз уж спешить некуда и впереди два выходных, отдых надо сделать полноценным. Значит, легкий завтрак. Спортивную форму, сапоги и пакет с лакомствами для любимцев — в сумку, и на конюшню! По дороге в метро купила пару бутылок краснодарского шампанского, почти двухкилограммовый торт и направилась в конно-спортивный клуб, расположенный в пяти минутах езды от МКАД на маршрутке. Правда, от «ВДНХ» до «Юго-Западной» еще около получаса на метро.

Перед отъездом отметилась контрольным звонком. А как же без предупреждения появиться? Отдадут ее любимицу другому наезднику и будут правы. Не может же лошадь стоять в деннике без дела долгое время! Первый раз спуск по эскалатору не раздражал. В переходе между станциями купила пяток глянцевых журналов. Хотя, признаться, никогда не была поклонницей ТАКОЙ прессы. Единственно, что доставляло чисто эстетическое удовольствие, — фотографии, которыми до отказа наполнены эти журналы. Кроме того, перелистываешь страницы — быстрее время пролетает. Да и девчонки, которые работают на конюшне, обрадуются «глянцу».

На конечной остановке как назло не оказалось маршруток в нужное направление. Любых других — пожалуйста, по две-три. Что ж, придется подождать минут десять. Присев на лавочку, достала сигарету. А что еще делать? Можно долистать последний журнал. Остальные — информационные «пустышки», даже фоток приличных практически нет. Предпоследний разворот, по традиции, посвящался новостям и событиям рок-н-ролльного мира. Может, хоть здесь что-нибудь интересненькое будет? В прошлом номере под «пикантным» фотосоусом подавался фестиваль, который устраивало ее агентство. Фишки, придуманные Мариной, добавили «ингредиентов в заправку блюда». Журналисты даже не сообразили, когда оказались на поводке пиарщика. Спасибо музыкантам, все разыграли как по нотам. И в этом номере ведущая рубрики рассказывала о рок-тусовке; чувствовалось, девица там немного перебрала коктейлей, посему делилась не своими впечатлениями, а пиарщиков, которые обслуживали мероприятие. Вздохнув, Марина закрыла журнал, положила его обратно в пакет. Посмотрела в сторону парковки. Нужной маршрутки так и не появилось. Сговорились, что ли?

— Кого-то ждешь?

Знакомый голос раздался справа, следом чей-то силуэт стал импровизированным тентом. Спасибо. Солнце сегодня действительно старалось изо всех сил, но за считаные дни прогреть остывший за зиму город — практически невозможно. Марина сразу поняла, кто это, и с удивлением обернулась. Это был Шурик, вокалист квартета, с которым она промучилась целый месяц.

— Доброе утро. Неожиданная встреча. А я вот никак не дождусь нужной маршрутки. Видимо, «пятнадцатые» сегодня на выходном, а может, в этом направлении уже не работают. Больше месяца ими не пользовалась.

— Понятно. Можно присесть? Спасибо, а я вот приятеля с женой жду. Ну, нашего упрямца. Решили, раз хорошая погода, выбраться за город на пикник.

— Это правильно, только одного не могу понять. Генеральный директор сказал мне, вы «разлетелись на юг». А получается, как минимум половина группы осталась в столице. Неувязочка…

У Шурика была интересная манера смеяться, словно в эту секунду отключили звук. Слова Марины воспринялись как хороший анекдот или остроумное замечание. Правда, сама ничего смешного в них не нашла. Пожав плечами, уставилась на музыканта, дожидаясь, пока тот насмеется вволю. Постепенно расслабленное настроение выходного дня испарялось — внутреннее «я» интуитивно настраивалось на отражение атаки.

— Прости, но твои слова прозвучали… немного… э-э-э-э… наивно, что ли. С чего вдруг Шилов взял, что мы в отпусках? На Кипр только Валерка с женой умотал. А мы никуда не собирались, пока по крайней мере. — Последняя фраза была его любимой. Он вставлял ее к месту и не к месту.

— Шурик, почему я тебя по всей парковке ищу? — Виталий в своем репертуаре. Интересно, он по-другому умеет разговаривать с людьми? — О! А ты что тут делаешь?

— И вам доброе утро. А почему, собственно, к моей персоне такое внимание? То, что мы встретились, — случайность! Или вы в такие категории не верите?

Похоже, он не ожидал атаки. Остановился, словно наткнулся на невидимую преграду. Внимательно посмотрел на девушку. И правда, с чего вдруг такие выводы? Попахивает манией преследования. Или он никак не может забыть ТУ историю? Схожих деталей с каждым разом все больше и больше. Только разница в том, что он сам стал другим. Или не стал? Разговоры о внутреннем иммунитете к аналогичным историям — слабые попытки самовнушения?

— Виталь, ты б извинился перед Мари за то, что наехал как бульдозер. У нее вот трагедия. Маршрутку никак не дождется.

— Да? А ехать-то небось далеко?

— Нет, минут пять от МКАД. Зона отдыха «Первый воин». Слышали о такой, наверное?

— Может, выручим хорошего человека? В том же направлении собирались выдвигаться…

Виталий махнул рукой на сердобольного товарища и направился к черной «ауди», сверкающей на солнце свежей полировкой. Шурик кивнул девушке, взял лежащие рядом с ней пакеты и объемную сумку, подал руку, помогая встать.

— Не стоило так беспокоиться. Сама бы нашла выход из положения.

— Да ладно тебе! На чьей машине поедешь: моей или этого умника?

— Лучше с тобой.

Выехав с парковки, «ауди» рванула вперед. Шурик чертыхнулся на товарища, но на провокации не поддавался, спокойно двигаясь в том же направлении. Расстояние между машинами постепенно увеличивалось. Лихие маневры доморощенного Шумахера были просто непонятны. Ведь на дороге полным-полно машин, движущихся в сторону кольцевой. Там плотный поток стал небольшим ушатом холодной воды для экстремального водителя. Но было видно: как только машин на дороге станет поменьше, гонка продолжится.

— А все из-за Галки! Едут и цапаются. Он всегда так лихачит, когда нервничает. Лучше б остановились на обочине и ссорились в свое удовольствие. Интересно, что на этот раз не понравилось рыжей? Наверное, какая-то мелочь. Она после той истории к нему по пустякам придирается. — Похоже, Шурик разговаривал сам с собой, позабыв о практически незнакомом пассажире рядом.

Впереди разворачивались съемки кульминационной сцены высокобюджетного боевика: главный герой уходил от погони. Так, наверное, казалось остальным участникам движения. Пара «шестерок» шарахнулась в разные стороны, «девятка» спряталась на обочину. Что ж он творит? Один, второй крутой вираж — и вот справа появился указатель поворота к «Первому воину». Они почти приехали. Сама зона отдыха пряталась от посторонних глаз за густым перелеском.

Повернув за указателем, обе машины снизили скорость. Неужели парочка в «ауди» перестала ругаться? Марина могла дольше не выдержать духоты, созданной солнечными лучами в салоне, и открыла наполовину окно. Еловый запах хлынул внутрь вместе с прохладой. Здесь всегда прохладно, даже если столбики термометров приближаются к тридцатиградусной отметке. А все из-за стройных хвойных красавиц, высоких, как манекенщицы, особой гордости и пристального внимания владельцев «Воина». Им предлагали убрать посадку, хотя бы потому, что она занимала «драгоценную» землю. Сколько всего приносящего прибыль можно было бы здесь построить! «Нет», — решили хозяева и оставили деревья на месте.