Лабиринт (СИ) - Кулешова Марина - Страница 7

— А мне интересно, что будет, если полугарпия, сожрет отравленного мяса оборотня. Очень интересно, — произносит Таурус, тяжко вздыхает и продолжает: — но так и быть, пойду спасать. Жалко зверушку… Гаргиппия не простит нам потерю будущего Оракула.

Встаёт с кресла, идёт к двери, но останавливается, когда слышит за спиной:

— Только сам не помри там. Скорее всего она уже свихнулась под действием сыворотки.

— Не бойся за меня братец. И не из таких передряг выбирался, — усмехнулся Таурус и вышел из лаборатории.

В коридоре на противоположной, с виду совершенно гладкой, стене нашарил небольшой выступ и открыл вход на короткие пути, которые с помощью нескольких пространственных переходов значительно ускоряли перемещение по лабиринту.

Он зашёл в более узкий тёмный коридор и направился в сторону, где сейчас зверушка пожирала вторую жертву. И если в лаборатории он был совершенно равнодушен к происходящему, то сейчас испытывал беспокойство. Ведь из них двоих именно ему всегда доставалась миссия присматривать за живым оружием. Богиня и правда не простит ему очередную потерю. Она отбирала её долго и тщательно среди сотен остальных, тем более похитить человека с Земли намного более сложная задача, чем из любого другого мира. Даже для Гаргиппии.

Он шёл быстро, по нескольку раз переходя сквозь пространство, избегая приближаться к коридорам, которые прилегают к живой части храма. К тому ужасающему существу, которое свернулось в самом центре и высасывает жизненные силы всех, кто неосмотрительно забредет в его владения, вне зависимости от статуса того несчастного.

В скором времени Таурус вышел в ближайший к нужному месту островной коридор и выглянул из-за угла. В этот момент девица пыталась одной рукой оторвать от изрядно пожеванного тела руку, а другой запихивала в рот большой кусок сероватого мяса. Уж не как трофей ли она собирается предоставить эту не полностью трансфорсированную лапу им с братом? Он усмехнулся этой мысли. Но тут же посерьезнел, когда заметил, что зверушка странно содрогнулась всем телом, схватилась за голову, опустилась на пол и, подняв лицо к потолку, замерла. Пришлось выйти из укрытия и направиться к ней.

Он прикоснулся к слегка подрагиващему плечу и тут же отскочил в сторону, когда к его шее метнулась рука в попытке схватить. Голова медленно повернулась и один светящийся зеленым глаз в упор уставился на него.

— Проваливай отсюда. Не мешай, — слышится утробное рычание.

— Так, давай успокаивайся, скоро действие сыворотки закончится и все будет хорошо, — успокаивающим тоном произнёс Таурус, медленно подойдя к девице.

— Хорошо, говоришь, будет? — прорычала она и нервно хохотнула. — В моей голове уже кто-то сидит, Таурус. Это уже ненормально… Все ненормально…

Девушка снова схватилась за голову, а гарпий удивлённо замер.

— Таурус, я не могу с ней справиться, — тихо шипит голос Оракула. — Она сопротивляется… И не останавливается. Хочет убить себя и меня…

Не смотря на ситуацию, Таурус от осознания происходящего не в силах был пошевелиться. Гарпией-медиумом именно этой человечки стала нынешняя Оракул.

А девушка, договорив, с новыми усилиями продолжила впихивать в себя мясо, давясь и рыча, как голодная бездомная кошка или те зверушки, которых выпустили в прошлый раз. Кто тогда это сделал? Да, именно этот оборотень.

Отойдя от оцепенения, гарпий усмехнулся воспоминаниям. Да, расправа подобная этой заготовлена у Гаргиппии для каждого, кто нарушит её ритуал. Но сейчас все более разнообразно. Жертв не просто разрывают на куски, как было с теми неразумными существами, которых вывел Омнис. Новая зверушка загоняет их в ловушку, проводит через препятствие и, показав ключ от двери-портала, которую сама открыть не может, убивает. Только теперь нужно отучить её жрать непригодное для еды мясо.

Таурус подошёл ближе, схватил существо за плечи, отодрал от жертвы и швырнул в сторону. Та, пролетев несколько метров, приземлилась на все четыре лапы, низко припала к полу и утробно зарычала. Резко замолчав, она встала на ноги во весь рост, закатилась визгливым смехом, а потом, резко прервавшись, произнесла нормальным голосом:

— Ваша Оракул мертва. Пришлось подпалить ей материнскую плату.

Опустила голову к правому плечу и посмотрела на него невменяемым безумным взглядом.

— Теперь я свободна от неё… Буду свободна от вас, от всех… — прокаркала, заливаясь смехом.

Девушка захлебнулась очередным приступом шумного веселья, закатила глаза и стала заваливаться на пол.

Таурус активировал передатчик и произнёс, наблюдая за её падением:

— Омнис, проверь чертоги Оракула.

Он медленно подошёл к распластаному на полу мутанту, иначе это существо нельзя больше назвать, человеческого в ней осталось только лицо и, возможно, некоторые отделы мозга. Гарпий вздохнул, сел рядом и попытался прощупать пульс. Все это с опаской. Вряд ли действие сыворотки уже прошло, скорее всего все силы ушли на подавление ментального вмешательства.

В ухе щелкнуло и раздался голос Омниса:

— Ты не поверишь! Она подпалила нашей Каталине мозг. До сих пор дым из ушей идет. Хотя датчики зафиксировали смерть более двадцати минут назад.

Гарпий замер в замешательстве, так и не убрав руку с запястья живого орудия жертвоприношения. Он явно помнил, что менее пятнадцати минут назад, Оракул обратилась к нему, а уже позже зверушка сказала, что та мертва.

— Омнис, но Оракул связывалась со мной позже…

— Скорее зацепилась за разум. Тащи её в лабораторию, желудок промывать будем. Гаргиппия не простит нам ещё одного трупа на своей территории. Выпрет как и нашего папашу, а с теми помнишь, что случилось.

— Угу, помню. Не хочу на собственной шкуре испытать подобное, — передернул плечами гарпий, отгоняя неприятные воспоминания. — Скоро буду…

Он отпустил запястье зверушки и попытался перехватить её тело поудобней, чтобы поднять с пола. Та извернулась и вгрызлась в его руку.

— Руки… Убрал… — прорычала, уставившись немигающим взглядом. Отголоски зеленого сияния продолжали плескаться где-то в глубине глаз. — Сама… Дойду…

— Братишка, похоже придётся обрабатывать руку. Не знаю, существуют ли гарпии обращающиеся в волков, но на собственной шкуре проверять это не собираюсь, — послышалось в датчике.

Мысленно отмахнувшись от брата, Таурус встал и произнёс:

— Ладно, пойдёшь на своих двоих. Но учти, если надумаешь сдохнуть по дороге, я не буду возвращаться и тащить тебя на своём горбу. Так что ломку тебе придётся стоически перетерпеть.

Он отвернулся и пошёл в предыдущий коридор. Туда, откуда ранее вышел.

Чуткий слух уловил, как человекоподобное существо что-то пробормотало, встало с пола, попыталось пройти хоть немного, но рухнуло обратно.

Пришлось возвращаться и тащить её.

Глава 3. Оборотень

Как и в последний раз, из общего зала, мы вышли вчетвером — я, сильфида, эльф и орчанка. Разочарованные тем, что не смогли прихватить с собой новую зверушку гарпий. Эта человечка именно за тем здесь появилась. Сыворотка из крови гарпии не способна убить только человека и мелких животных.

Несколько коридоров мы ещё прошли вместе, переругиваясь все по тому же поводу, а потом незаметно разошлись по разным направлениям. Последним куда-то пропал эльф. И в коридоре, который медленно заполняла тьма, я остался один.

Оборотни не боятся темноты, мы дети ночи. Но здесь она другая — осязаемая и опасная тьма заволакивает не только все пространство, но и разум, не позволяя мыслить адекватно, заставляя впадать в панику.

В прошлый раз мы смогли выбраться. Выпустили зверушек, нашли выход. В этот… В этот нам явно дали понять, что живыми отсюда не уйдём. Хотя был шанс утащить с собой человечку и бросить в одном из живых коридоров, где бы её без остатка выпили стены. Ну да, так банально упустили шанс. Дотянули до последнего.

Теперь, главное, попробовать протянуть подольше.

Тёмное время, как здесь называется подобие ночи, неминуемо приближалось. Я до сих пор не мог найти безопасную комнату, в которой можно было бы переждать кромешную тьму. Даже с учётом того, что гарпии теперь сами выбирают очередность жертв, нет гарантий, что в эту ночь убьют не меня.