Феникс (ЛП) - Рейн Энтони - Страница 9

Симпатичная! Мне приходится сдерживаться, чтобы не ухмыльнуться, как идиотка.

— Ой.

Феникс громко вдыхает и выдыхает.

— Свежее утро, — говорит он.

— Так и есть. Так ты действительно хочешь пойти на рынок вместе со мной, или ты просто пытался убраться от Деборы и Кэти?

Он сжимает губы.

— И то, и то.

Мы продолжаем нашу прогулку в тишине, пока не добираемся до рынка. Здесь очень людно. Мы медленно переходим от ларька к ларьку. Я покупаю некоторые вещи, пока Феникс безмолвно смотрит рядом.

— Ты собираешься что-нибудь купить? — спрашиваю я.

— Здесь нет ничего, что мне сейчас нужно, — отвечает он. — В любом случае, ничего из того, что я могу купить. Из-за глубины его слов в животе порхают бабочки.

— Так, кажется, я нашла все, что искала. Нужно возвращаться.

— Хорошо.

Кажется, сегодня он не в настроении для разговоров, не смотря на его воодушевляющее приветствие. Когда мы поворачиваемся, чтобы уйти, я замечаю, что к нам, широко улыбаясь, приближается Маргарет. За ней следует пожилой мужчина, полагаю, ее муж.

— Ну здравствуй, Ева, — тепло говорит она, в ее глазах загорается огонек волнения, когда она смотрит на Феникса. Думаю, то, что мы вместе, кажется ей увлекательным.

Она снова смотрит на Феникса.

— И тебе привет, Феникс. Не знала, что ты закупаешься на этом рынке.

Он смотрит на нее без улыбки. Очевидно, она выуживает информацию.

— Я и не закупаюсь. Я здесь с Евой, — отвечает он.

Улыбка Маргарет слегка дергается от его ответа без излишеств. Она снова фокусирует свое внимание на мне.

— Так я увижу тебя на обеде?

— Конечно. Не могу дождаться.

— Очень хорошо. Приготовлю жаркое. На самом деле, Феникс тоже мог бы прийти. Если захочет.

— Я уже договорился о встрече на это время, — без колебаний отвечает Феникс.

Теперь на лице Маргарет нет улыбки совсем.

— Ох, что ж, какая жалость, — она прочищает горло. — Хорошего вам дня. Удачных покупок.

И с этим она уходит с, кажется, немым мужем на буксире.

Пока мы идем домой, я спрашиваю Феникса, уверен ли он в том, что не хочет пойти к Маргарет со мной.

— Может, будет весело, — говорю я, хоть и прекрасно знаю: Маргарет не может сделать ничего, что покажется такому мужчине, как Феникс, веселым.

— Как я уже сказал, мне нужно кое-где быть. И в любом случае, я считаю, что лучше провести вечер, вырывая себе ресницы, чем идти к Маргарет на обед. Спасибо.

Мой рот образует круглое “О”, прежде чем я смотрю на него и вижу смех в его глазах.

— Ты злюка. Неужели она такая плохая?

— Она шумная. Не люблю людей, которые пытаются сунуть нос в мои дела.

— Но это же безвредно. Ты же знаешь, такие уж старушки.

Теперь он будто трезвеет.

— Старушка или не старушка. Если ей удастся понять, кто я на самом деле, это будет далеко не безвредно, Ева.

— Кто ты на самом деле? — мягко спрашиваю я.

Он перестает идти и встает передо мной.

— Я приехал сюда, потому что тут тихо и мало народу. Думаю, ты выбрала это место по тем же причинам. Я прав?

— Да, прав.

— У нас есть прошлое, от которого мы хотим сбежать. Мое исчерчено жестокостью и смертью. А сейчас я живу мирной жизнью. И прошу лишь, чтобы люди не лезли в мои дела и тогда я буду держаться подальше от них.

Я сглатываю.

— Думаю, это разумно.

Он поднимает руку, чтобы кратко коснуться моей щеки, и грустно улыбается.

— Ты не собираешься спрашивать меня про жестокость и смерть?

— Если и когда ты захочешь, ты мне расскажешь.

Он глубоко вдыхает.

— Ты слишком хороша. — Замолчав, он на секунду поднимает взгляд к безоблачному небу. — Слишком хороша для таких, как я.

После этого он поворачивается, чтобы уйти, но я хватаю его за руку, останавливая. Его взгляд направлен на ту мою руку, что касается его.

— Посмотри на меня, Феникс.

Он так и делает.

— Я знаю плохих людей, и ты не один из них. Что бы там ни было в твоем прошлом, знаю — это не твоя вина. Я вижу тебя. Чувствую твой свет.

Я встаю на носочки и мягко целую его в подбородок. Когда я отстраняюсь, он кладет ладонь мне на лицо. Его тепло пронизывает каждую клеточку моего тела.

— Ты прощаешь меня за все мои грехи, дорогая?

— Насколько могу судить, прощать здесь нечего.

Он окидывает меня взглядом. В это мгновение я чувствую, будто он может меня поцеловать, но потом его рука соскальзывает с моего лица по шее, по плечу и по кисти, чтобы коснуться моей ладони. Как и раньше, он переплетает наши пальцы. Потом, рука об руку, мы идем домой.

Глава 7

Чуть позже, когда я приезжаю к Маргарет, дверь открывает ее муж Томас. Как только я вхожу, мне в нос ударяет восхитительный запах жареного мяса. Томас тихий, немного сварливый и, кажется, чуточку под каблуком у своей жены.

Декорировано все в стиле загородного дома во всей свое красе: простоватая деревянная мебель в сопровождении ткани в цветочек и множество причудливых узоров.

— Ева! — радуется Маргарет. — Я так счастлива, что ты это сделала! Вижу, тебе не удалось убедить Феникса присоединиться к тебе.

— Нет, — отвечаю я. — Боюсь, нет.

— Ну, не волнуйся. Присаживайся. Ужин уже почти готов.

Я сажусь за сервированный причудливым серебром и фарфором стол. Томас садится напротив меня, а Маргарет ставит на стол ростбиф, обжаренный с овощами, картофелем и травами.

Я наливаю немного соуса в тарелку и ахаю:

— Выглядит так аппетитно, Маргарет.

Она улыбается мне, наслаждаясь комплиментом.

Несколько минут мы едим в тишине, пока Маргарет не спрашивает:

— Так, Ева, ты должна посвятить нас в свой секрет. Как же тебе удалось сделать так, чтобы Феникс пошел с тобой на рынок? Люди этого городка годами пытались узнать о нем хоть что-то, но это ни к чему так и не привело.

Я молча ем, пытаясь придумать, что же ей сказать. По неведомым причинам я хочу защитить то нечто, что есть у нас с Фениксом. Я очень подозрительно отношусь к тому, чтобы рассказать кому-то слишком много.

— Он поинтересовался, есть ли возможность пойти со мной, когда я проходила мимо его дома. И все. Никакой военной тайны, — наконец отвечаю я с полным ртом картофеля.

— Ого. Такой поворот разве что для книг, — говорит она, удивленно распахнув глаза.

Я намеренно не говорю ей о том, что на этой неделе он приходил ко мне ужинать. Думаю, от такой взрывоопасной информации у нее инфаркт случится.

Внезапно, Маргарет становится серьезней.

— Он при тебе упоминал что-нибудь из своей истории, Ева? — спрашивает она.

— М-м-м, нет, — отвечаю я. — Говорил, что живет здесь около десяти лет. Больше ничего. А почему вы спрашиваете?

— Что ж, — начинает она, глядя на Томаса; выражение его лица, кажется, дает понять: он не думает, что жене следует сплетничать. Несмотря на это она продолжает. — Мне о нем немного рассказывали. Но ты должна пообещать мне не разглашать эту информацию никому. Довольно печальная история. Бедный мужчина. Если весь город начнет о нем болтать, будет несправедливо. Вот почему я не рассказывала никому, кроме Томаса.

Я заинтригована и хочу знать, что же она такого мне скажет.

— Обещаю, и слова не пророню, — говорю я.

— Ох, я знаю, что ты не из тех девушек, которые будут распространять слухи, — говорит она с доверчивой улыбкой. — Ну, я знаю вот что. Несколько лет назад моя племянница была госпитализирована в психиатрическое отделение соседнего города. Пошла вразнос после выкидыша. Мы с Томасом ездили к ней каждые две недели или где-то так, и однажды я завязала разговор с местной медсестрой.

— Ну, она мне сказала.

— Вы живете в Грэхэмстауне, да?

— Да, всю свою жизнь, — я ей так ответила. —У нас с Томасом красивый домик у Хаммонд-Лейна. Нам там нравится. Очень мирно.

— Когда я упомянула, где мы живем, на секунду — я видела! — в ее глазах загорелось узнавание. А потом она спросила: