Сердце Кандарии (СИ) - Васильева Василиса - Страница 9

Действительно, сокровища были очень интересные. В небольшой и светлой комнате, в которую мы попали, спустившись немного вниз, стояли необычные пуфы. Длинные ножки, наверху подушечка на которой лежит одно изделие и накрыты стеклянным коробом. Прям как у нас в музее.

Пройдя по периметру, остановился у красивого браслета. Который при ближайшем рассмотрении казался стеклянным, с алыми крупинками, переливающимися внутри него.

— Какой интересный! — показывая на браслет, наклонился ещё ниже, чтобы разглядеть получше.

— Да! Очень красивая и редкая вещь, — подойдя к витрине пропела Антария. — Единственный в своём роде, артефакт, который принадлежал исчезнувшей расе Линднэссов. — И мне он очень нравится. Какими свойствами этот артефакт обладает, мы не знаем, — достав и погладив с любовью, переставший переливаться браслет, сказала птичка. — Его носила королева Линднэссов, вот я и оставила его себе, так сказать на память.

Вдоль стены стояло ещё четыре таких же пуфа. Мне стало интересно, почему они стоят в стороне. Я поспешил задать это вопрос королеве, пока она в таком приподнятом настроении.

— А почему они все стоят отдельно? — спросил я, показывая на остальные четыре пуфика.

— Потому, что птенчик мой, — Антария положила на место браслет, и пройдя по нему своими тонкими пальцами ещё раз, подошла ко мне. — Это всё — артефакты Линднэссов, и мы их храним как память.

— Хорошо, это я понял, — подойдя к следующему артефакту, хотел прикоснуться, но стеклянная преграда не пустила. — Мне нельзя их взять в руки? — задал я вопрос птичке.

— Почему же? — подойдя ко мне вплотную, прошептала королева. — Но не тиару, она под особой защитой, — протянув руку, взяла ее королева и надела себе на голову.

Антария очень хороша, подумал я. Хоть и женщина-птица. Карие глаза, пухлые розовые губы, одно не очень хорошо, что вместо волос у неё на голове перья. Длинные такие перья, которые начинаются почти с середины лба в виде золотистого треугольника. Ладная фигурка со всеми правильными женскими пропорциями. И вот те раз, я и не заметил тату в виде змеи у нее на правой руке.

И вот тут, мне захотелось сбежать отсюда.

Змея на руке Антарии пришла в движение, глаза птички стали стеклянные, сама она перестала подавать признаки жизни. Тело птички выгнулось и пошло рябью. Вот тут-то мне стало совсем не по себе.

— Приветствую тебя, — прошипела змея на руке Антарии.

— С кем я разговариваю? — выпрямившись и, смотря в глаза рептилии, отошел на шаг назад.

— Я Заурия — повелительница этого мира, — обвивая руку птички и поднимаясь к горлу той, прошипела змея. — Тебя вызвал в этот мир, ритуал этих, — мне показалось, что Заурия выплюнула слово "этих". — А я в мой мир позвала «Источник». И тебе придётся помочь ей. Это спасёт мир и воплотит Пророчество.

Змея сжала горло Антарии и растворилась. Тут же пришла в своё нормальное состояние и королева, а татуировка исчезла.

Рассказывать о том, что я видел и слышал, птичке не стал. Мне казалось, что Антария не должна знать об этом. Как-то сразу захотелось побыть наедине с собой и обдумать слова змеи. Но показывать, что я чем-то обеспокоен, птичке не стал.

— А это что? — показывая на следующий пуф. — Карандаш и дощечка? Странные артефакты.

— Карандашом можно писать заклинания в воздухе, — положив на место Тиару, королева подошла ко мне. — А эта дощечка, неизвестно для чего, — пропела птичка. — Выкидывали её и не раз, а она возвращалась всё время. Так и лежит рядом.

— Очень интересно, — брать в руки артефакты резко расхотелось. — Пошли в сад? — обратился я к Антарии.

— Есть ещё один артефакт, — показала рукой в сторону четвертого пуфа птичка. — Но вижу, что тебе не интересно всё это.

Кивнув в ответ головой, пошел в сторону двери. Мне и, правда, расхотелось смотреть все эти побрякушки.

До сада дошли неспешно, Антария рассказывала по дороге ещё про какие-то артефакты. Я, конечно, слушал её, чтобы не обидеть, но в суть не вникал.

Сад оказался очень красивый, с необычными растениями. Вернее, для этого мира они были привычными, а вот я смотрел на всё с изумлением. Антария подошла к дереву с желтыми плодами, похожими на персик, но с шипами. Сорвав плод подала его мне. Себе тоже взяла один, и потянув за верхний шип, все остальные шипы осыпались, оставив в руках королевы гладкий плод.

— Пробуй, — пропела птичка. — Правда, очень вкусно.

Проделав ту же процедуру, что и Антария, получил круглое желтое нечто. Пробовать не спешил, наблюдал за птичкой.

Поднявшийся ветер над головой отвлёк от созерцания королевы. И в тот же миг перед нами предстала Шамария. Вид у нее был растерянный, мне захотелось подойти и обнять. А когда я заглянул в её глаза полные печали, вовсе убрал руки за спину, чтобы дел не натворить на глазах у королевы.

— Извините, Ваше Величество! — поклонившись Антарии, сказала она. — Пленница сбежала, — опуская глаза, ещё ниже наклонилась та.

— Как такое могло случиться? — Антария хоть и говорила тихо, но ее голосом можно было заморозить. — Отвечай!

— Не знаю, Ваше Величество! — не поднимая головы, сказала Шамария. — Мои стражницы обыскали весь дворец, но её нет нигде. Как сквозь землю провалилась.

— Хорошо! — процедила королева. — Отведи нашего гостя в его покои.

Превратившись в огромную птицу, раза в два больше Шамарии, королева улетела.

— Пошли, — взяв за руку опешившую птичку, повел в сторону выхода из сада.

Алиса

— Закрой глаза, — ласково так сказал Хро. — Я покажу тебе наш мир моими глазами.

Послушно закрыла глаза и у меня как в кинотеатре замелькали картинки. Сначала мир Кандарии, который я успела разглядеть, когда летела во дворец на одной из птиц. Кстати говоря, на птичку, залезть мне предстояло самой. А сделать это было проблематично, но я бы была не я, если бы не справилась с этой трудностью. Затем красивые сады с деревьями алого цвета, поля, и горы. Но всё это в буйствах красок, не только как здесь, одно золото.

И вот, наконец, гористая местность с множеством снега. И такими же пушистиками как Хро.

— Это моя страна, — прокомментировал сиреневый, про которого я уже и успела забыть. — Она называется Липвиндия.

— Очень красивая, — открыв глаза, прокомментировала я. — Хочу туда попасть, вот чувство такое, что я уже это видела.

Хро опять прыгал на месте, показывая таким образом, свой восторг. Или ему так понравились мои слова? Не понимала его.

— Алиса, смотри! — пропищали у меня в голове. — Артефакты.

Крутила головой в разные стороны, какие артефакты и где? Ничего не понимала.

— Иди в уборную, там зеркало, — сказал малыш.

— Ойё-ё-ё! — чуть не упала на пятую точку. — Что это? — показывая на Тиару, повернулась я к Хро.

— Это один из четырех артефактов, и они сами тебя нашли, — всё так же прыгая, пропищал пушистик.

— И зачем они мне? — показывая пальцем на себя в зеркале, спросила я сиреневого. — Ты говоришь четыре? А я вижу только три, — рассматривала свою руку с красивым браслетиком, который так ярко переливался, что хотелось зажмурится.

— И какой третий? — насторожился пушистик. — Я вижу два.

— Вот смотри, — протянула свою руку ближе к Хро. — Только, что было! Колечко золотое, — поднесла ближе к глазам опять свою руку, на которой несколько секунд назад действительно было кольцо.

— Что за чертовщина? — повертев рукой, сказала я. — Буду считать, что мне показалось, — засунув руки в карманы штанов, от неожиданности тоже чуть не запрыгала как Хро. — Ой! Смотри! Тут ещё, что-то, — достав из кармана карандаш с красным грифелем и дощечку, показала их пушистику.

— Это и есть два оставшихся артефакта, — взяв у меня из рук их, сказал Хро. — Попроси тиару исчезнуть.

— Вот просто взять и попросить? — удивилась я. — Хорошо, попробую.

Мысленно попросила украшение исчезнуть, и действительно, в зеркале она больше не отражалась, но я чувствовала её присутствие на голове.