Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу


Эдвардс Джанет - Телепат (ЛП) Телепат (ЛП)
Мир литературы

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Литературный портал Booksfinder.ru
Последние комментарии
Сергей2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге
Lynxlynx2018-11-27
Читать такие книги полезно для расширени
К книге
Leonika2016-11-07
Есть аналоги и покрасивее...
К книге
Важник2018-11-27
Какое-то смутное ощущение после прочтени
К книге
Aida2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге

Телепат (ЛП) - Эдвардс Джанет - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Переводчик: Lorik

Редактор: gloomy glory

Оформитель: LiLinochka

Форж и Шанна вывели группу из лифта на запретную территорию первого уровня, самого верхнего из ста жилых уровней нашего улья. Я на мгновение остановилась, ослепленная блеском развернувшейся перед нами торговой зоны. Интерьеры торговых площадей первого уровня и так всегда самые красивые, но это был последний день Праздника, ежегодного торжества света и жизни, поэтому повсюду висел золотой и серебряный серпантин.

Шанна оглянулась:

— Идем, Эмбер!

Я поспешила к остальным под один из гигантских воздушных знаков с надписью «Первый уровень». Мы автоматически выстроились в круг с Форжем и Шанной в центре. Двадцать два человека, на всех традиционные золотые и серебряные костюмы и маски. Единственное исключение — Форж, выбравший наряд и маску в красных и черных цветах Хэллоуина, зловещего фестиваля тьмы и смерти. Форж постоянно бросал вызов правилам улья на подростковом уровне, и ношение костюма для Хэллоуина во время Праздника стало его последним актом неповиновения.

Неподалеку я заметила двух наблюдавших за нами мужчин в синей форме Здоровья и Безопасности. В любой другой день безопасники сделали бы нам выговор, мол, группе подростков не место в одной из торговых зон, предназначенных для самых важных людей улья, и безжалостно отправили бы нас обратно на пятидесятый подростковый уровень.

Однако то был не любой другой день, потому что нам исполнилось восемнадцать. Завтра весь миллион восемнадцатилетних улья отправится на лотерею. Нас оценят, оптимизируют, распределят и подвергнут импринтингу. Лотерея 2532 станет решающей для нашего будущего, определит профессию и то, будем ли мы жить в роскоши верхнего уровня или же ютиться в тесной комнатушке где-нибудь на дне.

Шанна улыбнулась всей группе:

— Мы не будем похожи на остальных подростков. Мы не отдалимся от друзей после лотереи. Давайте пообещаем, что соберемся все вместе через две недели от сегодняшнего дня.

В ответ отовсюду понеслись невнятные обещания, я тоже присоединилась к общему хору, но все мы понимали, что лжем. Мы прожили в одном коридоре на подростковом уровне пять лет, разделив тысячи мгновений смеха и споров. Теперь же пресловутый непредсказуемый лотерейный вердикт отправит некоторых из нас вверх, а других — вниз, одним навесив ярлык везунчиков, а вторым — неудачников.

Шанна была безгранично уверена в себе. И убеждена, что окажется среди счастливчиков и даже войдет в элиту, живущую на верхних десяти уровнях. Все остальные гораздо сильнее сомневались в завтрашнем дне. Кто захочет встретиться с друзьями, если попадет в число неудачников? Я понимала, что не смогу столкнуться с остальными, если…

Прочь кошмарные сомнения! Вердикты лотереи непредсказуемы по причине исключительной сложности автоматического процесса принятия решения, но за ними кроется логика. Все говорили, что я яркая и красноречивая, и я, следуя советам, выполняла всю подготовительную работу на подростковом уровне. Мне не мог выпасть девяносто девятый технический уровень сточных вод, предмет всеобщих насмешек. Пожалуйста, только не мне.

— Удачи, — сказал Форж. — Надеюсь, все вы поднимитесь.

На этот раз ответ прозвучал от всего сердца.

— Всем подъема! — прокричали мы в унисон.

На мгновение воцарилась тишина, а потом раздался двойной сигнал, и открылись двери двух ближайших лифтов. Прибыли другие группы подростков и наблюдающие за нами безопасники махнули, дескать, нельзя тут больше задерживаться. Форж натянул хэллоуинскую маску, которая преобразила его красивое лицо в нечто демоническое. Остальные надели веселые праздничные маски и последовали за ним к эскалатору посреди торговой площади.

Мы вспрыгнули на ползущий вниз поручень. Первым — Форж, потом Шанна, затем по очереди все остальные. Езда верхом на поручне — классический акт подросткового бунта. Обычно безопасники вмешиваются и обрывают веселье приказом благоразумно спускаться, стоя на ступенях.

Но сегодня они не сунутся. Это последний день нашей юности, и традиция дает нам право на последнее восстание: проехаться на поручне от первого уровня вниз настолько глубоко в улей, насколько удастся.

Краем глаза я заметила наше отражение в зеркальной стене позади нас. Эффектные в своих блестящих костюмах, гордый строй из двадцати двух фигур в масках. Когда поручень круто спустился из торгового района первого уровня в такой же район второго, Форж воздел правую руку и прокричал ритуальные слова:

— Прокатись по улью!

— Прокатись по улью! — крикнули мы вслед за ним.

Покупатели повернули головы, наблюдая, как мы проезжаем мимо, зааплодировали и напутствовали нас восклицаниями:

— Подъема вам!

— Прокатись по улью!

Мы выкрикивали эти слова всякий раз, как эскалатор опускался на следующий уровень. Больше мы никогда не соберемся вместе. И никогда не будем прежними. Лотерея сделает гораздо больше, чем оценит наши возможности, оптимально подберет профессии — наиболее подходящие для нас и полезные для улья — и распределит нас на уровни. Нас ждет импринтинг: в наших разумах отпечатают всю информацию, необходимую для выполнения предписанной нам работы.

Всю жизнь мы знали и принимали это. И обсуждали десятки раз, с нетерпением ожидая, когда получим кладезь знаний. За последние несколько недель тон подобных бесед сменился с радостно нетерпеливого на нервное перешептывание о том, что именно импринтинг сделает с нашими мозгами.

Теперь, в преддверии лотереи, мы были в ужасе. Этап оценивания длился от трех до пяти дней. В ближайшую неделю нас всех подвергнут импринтингу, и мы заживем новой взрослой жизнью. Мы понятия не имели, окажемся ли на верхнем или на нижнем уровне. Не знали, какую получим профессию. Даже не были уверены, что останемся прежними, после того как наш разум наводнят знаниями. Мы столкнулись с полной неизвестностью и выкрикивали вызов, чтобы заглушить чувство страха.

Когда мы стартовали на первом уровне, я была пятой в строю. Ехать на поручне трудно, так что двое упали даже прежде, чем мы достигли пятого уровня. Когда знаки над головами сообщили, что мы уже на восемнадцатом, я пересчитала фигуры, отражающиеся в зеркальных стенах. Теперь нас осталось всего пятнадцать, и я была третьей. Тот, кто падал с поручня на эскалатор, уже не взбирался обратно. Обычай гласил, что после падения твоя последняя поездка заканчивалась.

Я сосредоточилась на двух фигурах, по-прежнему стоящих передо мной. Высокий и очень мускулистый Форж, черные волосы которого сочетались с красно-черным костюмом. За ним стройная Шанна. Ее светлые локоны струились каскадом по спинке серебристого платья. Она идеально держала равновесие и выглядела так элегантно, словно могла ехать на поручне вечно, но неожиданно, когда мы достигли изгиба на сорок шестом уровне, нога Шанны соскользнула.

Она замахала руками, отчаянно балансируя, затем свалилась на эскалатор и еле успела встать, прежде чем он достиг торговой зоны сорок шестого уровня. Там Шанна сошла, помахав и крикнув нам в спины:

— Вперед, Форж! Вперед, Эмбер! Прокатитесь по улью!

Я не посмела оглянуться, когда она прокричала мое имя, но вздернула руку вверх в приветственном и прощальном жесте и сморгнула слезы за фальшивой улыбкой праздничной маски. Шанна была моей лучшей подругой все годы, проведенные на подростковом уровне. Я жила в ее тени, испытывая попеременно то благодарность за ее дружбу, то зависть к ее уверенности, а теперь мы никогда больше не увидимся.

Оставался маленький шанс, что один из моих старых друзей после лотереи окажется на том же уровне, что и я, и мы сможем поддерживать отношения, но я знала: это точно не про Шанну. Она обязана была забраться гораздо выше, чем кто-то столь обыкновенный, как я.

Я сконцентрировалась на красной рубашке Форжа перед собой и трудной задаче удержать равновесие, в то время как поручень выравнивался, поворачивал и опять нырял вниз при каждой смене уровня. Сейчас мы опустились ниже шестидесятого, и я дрожала от усилий не соскользнуть, а ноги горели от царапин, которые оставляли пайетки на развевающейся серебристой юбке.

×