Нелюбимый (СИ) - Кармазина Александра - Страница 5

— А ты сегодня другой, — заключила Элейн, когда он оторвался от нее. Запустив пальцы в густые волосы Реймонда, женщина помассировала ему голову. — Это новые знакомства так тебя возбудили?

— Не суй свой прелестный носик, куда не надо, — посоветовал любовник довольно миролюбиво, но в его темных глазах загорелся недобрый огонек.

Элейн охотно оставила эту тему. Ее мало интересовали другие женщины Рея со всеми их проблемами и недосказанностями. Куда больше заботило сейчас то, что Реймонд снимал с нее полотенце. Ловко расстегнув ремень на его брюках, Элейн занялась более привычным и приятным делом.

Спустя пару часов, когда они обессиленные, но почти счастливые, лежали на кровати, Элейн сложила локти на мощной груди Рея, опуская на них подбородок.

— И, все же, сегодня все как-то иначе? — сказала она, водя пальцем по его щеке.

— Иначе? — переспросил он, не открывая глаз.

— Да, — кивнула она в ответ. — Что-то в тебе изменилось, котик… — она перевернулась на спину и закинула руки за голову.

— Не выдумывай, малышка, — лениво изрек Реймонд, прежде чем подняться с постели и отправиться в ванную.

Простояв под душем около четверти часа, Рей наконец привел в порядок мысли и вышвырнул из них Мариссу… ненадолго. Эта девчонка все чаще становилась предметом его ночных размышлений. Вытерев голову, Рей оделся и вернулся в спальню. Элейн продолжала лежать на кровати. Она даже позы не изменила, словно он ушел минуту назад. Левая нога была согнута в колене, глаза прикрыты и только подрагивающие ресницы говорили о том, что женщина не спала. Наклонившись над ней, Реймонд поцеловал любовницу коротким поцелуем в губы.

— Что тебя тревожит? — придержала она его за руку, когда Кларк выпрямлялся.

— Ты всегда понимала меня лучше других, — вздохнул Реймонд. — Элейн, — он сел рядом.

— Что? — она перевернулась на живот, подперев подбородок кулачком, взглянула на него с явным беспокойством. — Говори.

— Я прилетел буквально на несколько часов, — сказал Кларк. — Вечером возвращаюсь в Вермонт.

— Проблемы? Я тебе могу чем-то помочь?

— Просто выслушай меня, — попросил он, беря ее за руку. — Прошу тебя, выслушай спокойно, как ты умеешь.

Завернувшись в простыню, Элейн уселась по-турецки и приготовилась, вопросительно глядя на любовника. Хорошенькое личико мгновенно утратило выражение беззаботной игривости, выразительные синие глаза потемнели. Именно в этом заключалось главное ее достоинство. Элейн умела различить ту тонкую грань, которая определяла предел флирта и легкомыслия. В такие моменты она превращалась в серьезного человека, способного понять практически все. Не только понять, но и принять, если это требовалось.

Когда Реймонд замолчал, она слезла с кровати и, подойдя к ночному столику, налила стакан воды. Осушив его парой глотков, повернулась к любовнику.

— И какая она?

— Не знаю, — пожал плечами Рей. — Обычная девочка.

— Тогда зачем ты женишься на ней? — вскинула брови любовница.

— Хочу помочь, — улыбнулся Кларк. — Она какая-то… одинокая, что ли.

— Она нравится тебе, — заключила Элейн с усмешкой и отвернулась.

— Ты ревнуешь? — удивился Реймонд. — От тебя я ожидал этого меньше всего.

— Я не ревную, — возразила любовница, возвращаясь в постель. — Я боюсь.

— Чего ты боишься?

— Если бы ты женился исключительно по расчету, то я бы не парилась, — призналась Элейн. — Здесь все несколько иначе, — она провела пальцами по лицу мужчины. — Это не деловой альянс. Здесь замешано что-то еще.

— Мне надо домой, малышка, — ответил Рей, отводя ее руку. — Я тебе позвоню. Тебе что-нибудь нужно?

— Реймонд? — окликнула она его, когда Кларк уже открыл дверь спальни.

Замерев на месте, он все же оглянулся. В глазах любовницы Рей увидел грусть, но только грусть и ничего больше. Склонив голову к плечу, она какое-то время смотрела ему в лицо, словно думала, стоит ли говорить то, ради чего остановила его.

— Что, милая?

— Прими это чувство, — улыбнулась Элейн. — Прежде всего, признайся себе, что эта девочка что-то открыла в тебе. И, если ты поймешь, что будешь счастлив с ней, не сомневайся.

— Займи себя чем-нибудь, — ответил Рей, положив на прикроватную тумбочку несколько купюр достоинством в тысячу долларов. — Все, я пошел.

Разочарованно прикусив нижнюю губу, женщина прищурила красивые глаза, глядя вслед Кларку. В ее взгляде читалось глубокое сожаление. Они долго не виделись до этого, и этих нескольких часов было мало Элейн. Впрочем, она знала, что он придет снова, потому быстро утешилась, потянувшись к деньгам. Реймонд всегда был щедр, и это нравилось ей. Он был совсем не похож на всех этих папенькиных сынков, которые тряслись над каждым центом. Кларк умел заменить себя, хотя второго такого любовника еще поискать. Иногда, Элейн была готова сама доплачивать ему за доставленное удовольствие. Он был чудо, как хорош в постели, и этого не могли окупить никакие деньги.

Весть о том, что в жизни Кларка появилась новая женщина, немного огорчила его любовницу. Реймонд не часто привязывался к кому-то, поэтому Элейн почувствовала, как что-то оборвалось в душе, когда за любовником закрылась дверь. Она была уверена, что Рей вернется к ней, но сомневалась, будет ли он принадлежать ей всецело, как раньше.

*** *** ***

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Марисса заметила, что стрелка на левом глазу чуть длиннее, чем на правом. Выругавшись, девушка припарковалась возле ресторана, где проходил приём, и поправила макияж. Тронув блеском губы, дочь Харпера прищурила синие глаза, рассматривая отражение в зеркале. На неё смотрела крайне недовольная особа. Такой Марисса Харпер себя видеть не привыкла. В ее жизни было мало поводов для огорчений или обид… до сегодняшнего дня.

Вспомнив слова Джин о том, что Реймонд Кларк очень даже не плох, хотя бы внешне, Марисса улыбнулась себе, обнажая ряд мелких белоснежных зубов. Вздохнув, девушка подобрала подол вечернего платья, прежде чем выйти из авто.

На ступенях с ноги на ногу переминался мужчина в черном смокинге. В нем Марисса узнала отца и мысленно приказала себе не злиться. Несмотря на дурное настроение, следовало помнить, что здесь куча журналистов, которые следят за каждым ее движением, словно коршуны. Эти писаки готовы на все, ради очередного скандала. Увидев дочь, Итан Харпер бросился к ней.

— Марисса…

— Не надо, папа, — предупредила она его дальнейшую речь. То, что отец заготовил длинную тираду в свое оправдание, Марисса даже не сомневалась. Сейчас ей просто не хотелось отвлекаться на подобные мелочи. Беседа с отцом не имела под собой ни малейшего основания. Стоит ли тратиться на слова, если все уже и так решено?

— Дочь, ты не…

— Папа, — остановилась Марисса. — Еще одно твое слово и я просто уеду.

— Зачем же уезжать? — послышался голос Реймонда откуда-то из-за спины, и Марисса обернулась. — Добрый вечер, мисс Харпер, — он галантно поцеловал ей руку и ослепительно улыбнулся.

— Здравствуй, Реймонд, — вздохнула дочь Итана Харпера, поражаясь лицемерию этого человека. И как ему удается выглядеть таким довольным? Словно кот, нализавшийся сметаны! Как будто это не он уверял ее, что так же, как и она сама, не хочет этой свадьбы.

Облаченный в темно-зеленый, почти черный, костюм, Кларк-младший казался вполне довольным жизнью. На его бессовестно красивом лице играла улыбка, а глаза лучились радостью.

— Мистер Кларк! Мистер Кларк! — к ним подскочила невысокая девица в обтягивающем платье цвета кожуры апельсина, причем — слегка подгнившего. — Вы сегодня в хорошем настроении. В чем причина?

Задумчиво рассматривая журналистку, Марисса заключила, что той не мешало бы хорошенько вымыть голову перед тем, как выйти из дома. Светлые, лишенные объема, волосы висели сосульками, падая на глаза. Сдув очередную прядь в сторону, журналистка выжидающе уставилась на Реймонда.

— Конечно, я в хорошем настроении, — подтвердил Кларк-младший. — Сегодня моя помолвка. Разве это не повод для счастья? — он обнял Мариссу за талию, привлекая к себе.