Три мага и маргарита (ЛП) - Мари Аннетт - Страница 2

— Я пыталась, но она…

— Я предупреждала на последней неделе, когда ты назвала одну из постоянных клиенток наполовину ощипанным канюком в лицо…

— Она называла меня анорексичкой! Каждый раз, когда я проходила…

— Я предупреждала, — повторила Бланшар, перебивая меня, — что у тебя был последний шанс. Ты трудишься, и я делала все, чтобы справиться с твоими… выходками… но я не могу оставить работника, который нападает на клиентов.

— Клиента, — исправила возмущенно я. — Только одного. И больше так не будет. Обещаю.

— Мне жаль, Тори.

— Миссис Бланшар, мне нужна эта работа. Прошу, дайте еще шанс.

Она покачала головой.

— Оставь фартук. Последнюю зарплату заберешь в день выдачи.

— Миссис Бланшар…

— Мне нужно все уладить в зале, — она обошла меня. — Прошу, выйди через заднюю дверь.

Она пошла прочь, а мои плечи опустились. Шум утих, менеджер, скорее всего, извинилась и задобрила бедняжек подарками. Я пыталась не представлять лицо женщины с курицей, когда она узнала, что чокнутую официантку наказали.

— Ох, — сказал Нил, подходя ко мне у посудомойки. — Мне жаль, Тори. Обидно, что она тебя уволила.

— Что ж, — тяжко сказала я, — я не удивлена.

Я развязала фартук, вытащила подтаявший кусочек льда из блузки и бросила в рукомойник.

— Эм, Тори? Твой, кхм, лифчик… видно.

— Такое бывает. Слышал о состязаниях в мокрых футболках? — я нахмурилась. — Это не было приглашением пялиться.

Он поднял взгляд.

— Разве с белыми блузками не должен идти белый лифчик?

— Ты стал экспертом моды? — я не признавала, что он был прав, как и не объясняла, что мое нижнее белье, подходящее для белой блузки, было в стирке. И я не опускала взгляд, чтобы понять, насколько сильно было видно мой розовый лифчик в черные сердечки. Я не хотела знать.

Я вытащила чаевые из фартука — всего двадцать два бакса, ведь на смене я была лишь час — и отдала мокрую ткань Нилу.

— Наверное… еще увидимся.

— Да. Заглядывай к нам, хорошо?

— Да, — соврала я. Будто я могла вернуться сюда после того, как ударила женщину подносом.

Вяло помахав рукой, я остановилась в комнате отдыха, забрала сумочку и зонт, а потом вышла в заднюю дверь, как и просили. Дождь стучал по асфальту, грязные лужи плясали от этого. Я обошла вонючую урну и пошла по узкому переулку к главной улице.

Бодрая музыка донеслась из кафе, когда вошла пара. Яркий свет в окнах был теплым, манил, и все вернулось в норму, официант принес за столик горячие блюда.

Холодный дождь стучал по моему лицу, по гадкому коричневому пятну на моей груди, но я не открывала зонт. Если было видно мой розовый лифчик, то я собиралась довершить шоу. Чтобы вся блузка была мокрой.

Я развернулась, прошла по переулку. Этот путь домой был долгим, но зато оттягивал неминуемый момент, когда мне придется сообщить арендодателю, что я потеряла работу… снова.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Я отперла дверь квартиры и заглянула внутрь.

— Джастин?

Ответа не было. Выдохнув с облегчением, я заперла дверь, сунула сумочку в шкаф и бросила сандалии сохнуть на коврике. Босые ноги скрипели по линолеуму, пока я шла по короткому коридору в главную комнату, соединенную с тесной кухней. С одной стороны стоял голубой диван, видавший лучшие дни, и на краю лежали сложенные простыни и одеяло.

Перед окном стояли четыре потрепанные картонные коробки со всеми моими вещами. Я схватила корзинку с грязной одеждой с горы коробок, понесла ее в узкую кладовую, где стояла стиральная машинка. Я загрузила стирку, представляя свой банковский счет. Хватит ли последней зарплаты на то, чтобы оплатить квартиру? Возможно… если я не буду есть остаток месяца.

Я сняла рабочую одежду, бросила в машинку и включила ее. Вернувшись к ящикам, я выбрала последний чистый лифчик — красный с кружевами, который хранился для особых случаев — и вытащила штаны для йоги.

Я выбирала футболку, когда послышался щелчок замка. Я с воплем быстро натянула футболку, едва успев, и мужская голова заглянула из коридора, его брови поднялись от удивления.

— Тори! Ты рано.

— Привет, Джастин, — я выдавила улыбку. — Как работа?

Он был еще в форме — темно-синие штаны и застегнутая на все пуговицы рубашка с эмблемой полиции на плече. Обычно мне нравились мужчины в форме, но я не могла так с Джастином. Не то, чтобы он не был красивым с его ореховыми глазами и короткими каштановыми волосами, но он был моим соседом. И арендодателем. И старшим братом.

— Устал, — признался он. — Не люблю ранние смены, но я надеюсь на повышение.

— Уверена, ты его получишь.

Он расстегнул форму, под рубашкой оказалась простая черная футболка.

— Что случилось на работе? У тебя футболка, кстати, задом наперед.

Я опустила взгляд. Блин, так и было.

— Как ты оказалась дома так рано? Не заболела?

— Нет… — пробормотала я, потянув за хвост волос.

— Тори, — застонал он. — Только не снова. Тебя уволили?

Я кивнула. Он шумно выдохнул.

— Что в этот раз?

Я рассказала ему все сквозь дверь его спальни, пока он переодевался. Пока я говорила, я сунула руки в мешковатую полосатую футболку и развернула ее. Джастин вернулся, его хмурый вид усугубляла бородка, которую он отрастил по моему предложению. Она ему подходила. И он выглядел так опаснее в роли полицейского.

— Она толкнула тебя и разлила твои напитки? Они должны были выгнать ее!

— И выгнали бы… если бы я не ударила ее по голове.

Он сел на высокий стул за стойкой на кухне, что служила нам столом.

— Как ты это делаешь, Тори? Если поблизости есть безумный клиент, он всегда достается тебе.

— Может, я притягиваю безумцев, — я плюхнулась на диван. — Может, это магия.

Он закатил глаза.

— Или пришельцы, — предположила я. — Или… пришельцы-маги!

Он фыркнул, но не спорил. Хоть он отказывался углубляться в эту тему, я не унималась, пока он не отвечал. Я не могла поверить, что мой брат верил в теорию магического заговора. Я бы скорее поверила в пришельцев.

— Прости, Джастин, — серьезнее сказала я. — Я постараюсь скорее найти работу, чтобы заплатить за квартиру вовремя.

— Я говорил тебе каждый месяц, который ты живешь тут, что платить не нужно. Я рад обществу.

— Жизнь в центре ужасно дорогая, — я не добавляла, что мое присутствие тут уже восемь месяцев мешало его девушке переехать сюда. И он мирился со всем моим барахлом в его квартире с одной спальней.

— Выше нос, Тори. Ты находила новую работу после каждого… — он притих, может, понял, что не стоило указывать на то, что меня уволили уже с шести работа. — Ты скоро найдешь еще одну.

— Да, — согласилась я.

Он посмотрел на чистую кухню — мое небольшое вложение в хозяйство, я послушно убирала тут — и улыбнулся мне.

— Давай закажем еду сегодня.

— Мне нужно экономить, раз…

— Я угощаю, — он схватил со стойки телефон. — Как обычно?

— Да, — виновато согласилась я. Я так вычищу завтра ванную за это, что он сможет есть из рукомойника, если захочет.

Пока он делал заказ, я вытащила ноутбук из-под стопки носков, ждущих, когда их сложат. Я устроилась на диване, открыла браузер. Не удивительно, что в закладках у меня был сайт с объявлениями по работе.

Я потеряла работу, но найду еще одну за неделю, даже если для этого придется продать душу.

* * *

Замерев у большой витрины, я глубоко вдохнула и улыбнулась своему отражению. Улыбка, расслабься. Мне нужно было выглядеть уверенно, а не утомленно. Мои ореховые глаза, такие же, как у Джастина, казались темными, как угли, но пыльные стекла не могли притупить яркость моих рыжих волос. Я взбила кудри хвоста, но это было безнадежно.

Я отошла от витрины и посмотрела на небо, щурясь. Яркий солнечный свет радостно искрился, ветерок приносил соленый запах океана, что был в паре улиц на севере. Люди ходили по дорожкам из красного кирпича, минуя фонари в старом стиле и витрины высоких зданий в викторианском стиле. Гастаун был самым старым районом в округе, и туристы любили бывать тут в кафе и ресторанах.