Как растопить сердце ледового мага (СИ) - Страж Катрина - Страница 2

В административном квартале расположены здания министерств, суд, СБИ, ломбарды, банки.

Административный квартал граничит с военным и академическим. Единственное место в военном квартале, где разрешено появляться гражданским — ипподром.

В академическом квартале располагается Магическая академия имени Зороистра Первого, дома преподавателей, школы и другие учебные заведения для жителей империи не обладающих магическими способностями. Думаю, вы уже сами догадались, что простые люди обучаются отдельно.

От храмового квартала своё начало берут кварталы торговый, ремесленный и алхимический, в них живут незнатные горожане, а также те, кто не захотел отделять место работы от дома.

В торговом квартале находятся маленькие лавки и большие магазины. Здесь продают и покупают все, что душе угодно, если только это не запрещено.

Ремесленный квартал — обитель тружеников. Всё, что изготавливается в ремесленном квартале, оказывается на прилавках торгового квартала.

В алхимическом квартале расположены магические лавки, магазины, дома алхимиков и магов. Следует сказать, что этот квартал самый обособленный и закрытый среди всех населённых горожанами империи.

Эти три квартала в конце объединяет Ярмарочная площадь, на которой проходят ярмарки и представления для бедного сословия; а также на площади расположены низкосортные таверны, подпольные игорные дома и дешевые бордели. Вообще, Ярмарочная площадь то еще место, всегда грязное, пропахшее потом, вонью, болезнями, пороком и криминалом. Здесь живут самые бедные горожане столицы; ютятся в развалинах попрошайки и воры. Здесь можно продать и купить краденый товар, контрабанду, и человеческую жизнь. На Ярмарочной площади частенько устраивают бои с тотализатором. Даже аристократы в поисках адреналина и запретных удовольствий не гнушаются посещением этой клоаки.

Как раз среди обитающего там сброда, СБИ периодически и находит нас, безродовых магов, и отправляет в приют. Он, кстати, находится не в академическом квартале, как Магическая академия имени Зороистра Первого и дома преподавателей академии, а в предместье.

Рассказать, как я оказалась в академии? Снежной февральской ночью на дороге, возле освещенного магическими огоньками ювелирного магазина, меня нашел пекарь. Он относил заказ для банкета, который устраивал один из вельмож в храмовом квартале. В корзинке вместе со мной пекарь обнаружил мешок с золотыми монетами и собаку. Пёс явно был дворовой и забрался в корзину, чтобы погреться, но этим спас меня от холодной смерти. Пекарь забрал домой и меня, и собаку, которая, кстати, не захотела меня покидать.

Жена пекаря была бездетной, и они решили оставить меня. Пекаря звали Найс Вернер, его жену — Марта. Ему было 40 лет, ей 38. Целых шесть лет я жила счастливым ребёнком в семье. Конечно, я знала, что не являюсь их родной дочкой, но это ничего не меняло. Меня любили, и я искренне любила их. А потом…. Потом в пекарскую лавку Вернеров зашел кто-то из СБИ, и моя счастливая жизнь закончилась.

Уж не знаю, как этот человек учуял во мне магию, но начались разбирательства. Императорский «указ 20–30» гласил, что в случае нахождения ребенка, необходимо проверить его на наличие магических способностей. Если таковых не обнаруживалось, ребёнок оставался в семье нашедшего, если те желали его оставить. В случае обнаружения магических способностей, ребёнка безоговорочно забирали в приют. Потом был только один путь — в магическую академию. Вроде бы неплохо, но жестокая система разделила меня с теми, кого я полюбила.

Вернеры оббили порог министерства магии, но безрезультатно. Никто не нарушит указ императора из-за трёх разбитых сердец. Вернерам разрешили навещать меня один раз в месяц и раз в квартал на сутки забирать к себе домой. Как же я ждала этих посещений! А как я рвалась на эти сутки к ним домой!! Там я чувствовала себя нужной и любимой, а не безликой частью системы. В эти сутки, мы жили как раньше, до посещения лавки магом из СБИ; пекли вкусный хлеб, булочки, крендели, кексы, торты. В сопровождении пса, мы назвали его Рей, я и Марта выносили лоток с продукцией на улицу, угощали прохожих и зазывали их в лавку. А потом, взявшись за руки, гуляли по торговому и храмовому кварталам. Домой мы всегда возвращались с игрушкой или обновкой для меня, Марты или Найса.

Возвращаясь в приют после этих волшебных суток, я неделю не выходила из депрессии. И хоть меня не обижали и учили азам магии, мне так хотелось к Вернерам!!!

В приюте мне так и не удалось с кем-то подружиться. И не потому, что дети не хотели, не было желания у меня. Это был своеобразный протест системе, императору и его указу. У меня была семья, из которой меня чудовищным образом забрали. Я часто залезала на крышу одного из сараев и смотрела в сторону столицы, но видела только шпили дворцовых башен. Как же я хотела, чтобы у меня не было никакой магии! Тогда бы меня не забрали в приют. В такие моменты я вполне по-взрослому злилась на императора.

Хотя, на счет отсутствия магии, я погорячилась. Мне нравились занятия, только тогда я забывала обо всём. А еще мне часто снились волшебные сны. А может, не такие уж и волшебные. Просто почти в каждом сне я летала. О, как же сладостно это чувство полёта, эти свобода и скорость! В такие дни, я даже играла с другими детьми, успокаиваясь. А еще я заметила, что мне во снах часто снились какие-то события, а потом они сбывались. Наша преподавательница Леона Стрий, говорила, что у меня дал предсказателя.

Поэтому, к тринадцати годам, когда пришло время покинуть приют и перейти под начало ректора Магической академии имени Зороистра Первого, комендант приюта Норман Форд передал ректору моё дело, где было написано, что безродовой маг Каролина Вернер обладает даром предсказателя. Мне была открыта дорога на факультет прорицателей.

Я помню свои ощущения от первого взгляда на академию. Она поразила меня. Глядя на ворота академии, я чувствовала себя маленьким перепуганным, потерявшимся зверьком, но при этом мне было любопытно, что же находится за вратами.

Академия занимала почти весь академический квартал. Каждый факультет находился в отдельном здании, к которому прилегала обширная территория с садом. Конечно, территория, отданная под факультеты стихийной магии, была самая большая, ведь магов-стихийников у нас подавляющее большинство. На территории факультета боевой магии располагалась большая спортивная площадка. Отдельным зданием стояла библиотека. В ней хранились книги для всех факультетов. Корпуса для преподавателей и гостей академии располагались особняком от основных зданий. В академии было совместное обучение, но, в общежитиях для адептов, парни и девушки жили отдельно.

Я смотрела, как за мной закрываются ворота академии и понимала, что моя жизнь в очередной раз делает крутой поворот.

Административный корпус, в котором заседала приёмная комиссия, находился в северной части территории академии. Это было светло-серое одноэтажное большое здание в форме пятиконечной пентаграммы. Явно отсылка к пяти факультетам академии — стихийной магии, прорицателям, целителям, некромантам, артефакторам.

На фасаде здания были вылеплены эмблемы факультетов.

Эмблема факультета стихийной магии изображалась в виде круга стихий, плавно перетекающих одна в другую. Эмблема означала, что все стихии связаны между собой, образуя баланс сил; ну и намекала на возможность их контроля и изучения.

Я обратила внимание на эмблему факультета прорицателей — магический кристалл на черном фоне будто парил в воздухе, отбрасывая лучи света в форме крыльев за кристаллом. Предсказания сравнивались с полетом, возможностью парить среди грядущего и прошедшего. Вот так, ни больше, ни меньше.

Эмблема факультета некромантии — серебряный череп с горящими зелёным огнем глазами на черном фоне, под которым перекрещивались коса и пшеничный колос. Странно, правда, причем здесь колос? Позже я узнала, что коса и колос символизируют неизбежность смерти в конце жизненного пути, их цикличность и взаимосвязь. Что-то рождается, что-то умирает, но за всем в итоге стоит смерть. Об этом говорил главенствующий на эмблеме череп.