Как растопить сердце ледового мага (СИ) - Страж Катрина - Страница 87

— Стирн Октопус.

— Благодарю вас, свидетель. Можете идти. Как видит уважаемый суд, у подсудимого была причина, чтобы написать такое заключение. Я прошу вызвать еще одного свидетеля, магистра факультета предсказателей магической академии имени Зороистра Первого, сьерра Дариуса Мелье.

Дариус занял место за кафедрой для допроса.

— Скажите, пожалуйста, магистр Мелье, в каком возрасте у предсказателей просыпается дар?

— Всё зависит от личного магического резерва. Но обычно не раньше восьми-десяти лет.

— Мог ли Стирн Октопус обнаружить прорицательский дар у шестилетнего ребёнка?

— Это маловероятно. Магия прорицателей пассивная. В отличие от стихийников, у которых первый магический выплеск проявляется еще при рождении.

— Значит ли это, что Октопус, подозреваемый в преступлениях, мог просто узнать девочку?

— Я протестую, сьерр Ястро пытается склонить свидетеля к ответу, нужному стороне обвинения, — вмешался Карл Дорн, защитник Октопуса.

— Замечание принято, — произнёс император.

— Я не могу ответить на этот вопрос объективно. Но наука доказала факт, что сильный магический резерв при пассивной магии обнаружить возможно в возрасте восьми-десяти лет.

— Благодарю вас, магистр Мелье, — Ястро отпустил второго свидетеля, — как видите, ученые утверждают, что обнаружить магический резерв у шестилетнего мага невозможно. К тому же, напоминаю, девочка числилась сиротой. Я прошу уважаемый суд акцентировать на этом внимание и настаиваю на том, что Стирн Октопус просто узнал ребёнка из-за его внешнего сходства с матерью, Кассандрой де Вентрей.

— На данный момент суд не может полностью принять ваши аргументы. Но мнение ученых магов принято к сведению, — ответил Велианор Воржиаль.

— Сторона обвинения вызывает следующего свидетеля — сьерру Каролину де Вентрей.

Помимо воли я вздрогнула, поднялась со своего места и направилась к допросной кафедре. Пока я шла, слышала тихий шепот с задних рядов и ощущала любопытные взгляды, прожигающие спину.

— Сьерра Каролина де Вентрей, обязуетесь ли вы говорить только правду, открыто и непредвзято? — спросил у меня повелитель Воржиаль.

— Да, верховный судья, мои ответы будут честными, — ответила я императору.

— Я разрешаю допрос третьего свидетеля, — громко сказал Велианор и посмотрел на меня. Мне показалось, что в его взгляде мелькнуло одобрение и подбадривание.

— Скажите, сьерра де Вентрей, вы знали, что являетесь неродной дочерью Найса и Марты Вернер? — задал вопрос Ястро.

— Да. Когда я была маленькой, они рассказали мне эту историю.

— Это произошло до того, как вас обнаружили маги из СБИ?

— Да. Я с трёх лет знала, что Найс и Марта меня нашли и забрали к себе.

— Вы чувствовали какое-то ущемление из-за этого обстоятельства?

— Ни в коей мере. Меня всегда любили.

— Вы помните, кто из работников СБИ узнал вас в тот день?

— Да, — я погрузилась в воспоминания, так тщательно гонимые мною, — это было весной, в апреле. Я вышла в лавку, искала Марту, чтобы покормить свою собаку, и услышала голоса в торговом зале лавки. Кроме неё в лавке был еще один человек. При виде меня он замолчал, при этом смотрел так, будто призрака увидел. Тогда он спросил у Марты, сколько мне лет? Марта ответила, что мне шесть. После этого человек показал удостоверение СБИ и пытался меня увести. Но Марта не позволила. Человек разозлился, он сказал, что вскоре вернётся и тогда заберёт меня. А через два дня меня забрали в приют.

— Кто был этим человеком, вы помните?

— Да, — я посмотрела на бывшего СБИста и перевела взгляд на Ястро, — этим человеком был Стирн Октопус.

По залу прошелся ропот.

— У обвинения больше нет вопросов к свидетелю.

— У стороны защиты есть вопросы, — вмешался Карл Дорн.

— Задавайте, — разрешил Воржиаль.

— Сьерра Каролина, по какой причине вы нарушили «указ 20–30» и не явились в СБИ для тестирования на подтверждение магического резерва сразу после окончания академии?

— Я нашла работу в особом управлении. Тестирование прошла там же.

— Каким образом прошел тест?

— Протестую, защита пытается раскрыть секретную информацию, — возразил Ястро.

— Принято, — подтвердил повелитель.

— Сьерра Каролина, расскажите, что произошло в СБИ между вами и подозреваемым Октопусом, когда вы прошли тестирование на подтверждение магического резерва? — спросил Ястро.

— После прохождения тестирования на меня напал Стирн Октопус. Он угрожал мне. Сьерр Ренан спас меня, — последовал ответ.

— В каких действиях выражались угрозы Октопуса?

— Он схватил меня за руки и кричал, что я принадлежу ему.

По залу вновь прокатился гул голосов и стих по мановению руки повелителя Воржиаля.

— Скажите, сьерра Вернер, как вы узнали, что принадлежите к роду де Вентрей? — продолжил допрос Дорн.

Я пересказала информацию, найденную Ренаном.

— Но вы наверняка этого не знаете? Высокий суд, я прошу засвидетельствовать, что сьерре Вернер доподлинно неизвестно, является ли она дочерью Кассандры де Вентрей. На суждения девушки влияет Ренан д'Айсвиль, — громогласно высказался защитник Октопуса.

— Вы хотите сказать, что начальник особого управления лжёт? — вмешался Ястро.

— Ну почему же. Возможно, он просто ошибся в своих выводах, — Карл Дорн улыбнулся деланно-снисходительной улыбкой.

— Высокий суд, я испрашиваю разрешения немедленно допросить сьерра д'Айсвиля, — возразил Ястро.

— Вызовите начальника особого управления, — прогремел голос повелителя Нэйлиандской империи.

Ренан вышел к кафедре для допросов.

— Поведайте нам, сьерр Ренан д'Айсвиль, как вы узнали, что сьерра Каролина принадлежит к роду де Вентрей? — обратился Ястро к ледовому магу.

— По воле императора мне пришлось провести некоторое время в магической академии имени Зороистра Первого. Там же я набрал часть персонала для работы в особом управлении. Кандидатуру Каролины де Вентрей мне дали на рассмотрение вместе с другими адептами. А через некоторое время, ко мне обратился магистр Мелье с ходатайством о зачислении сьерры Каролины в особое управление. Я решил рассмотреть её кандидатуру. Ведь среди безродовых магов сильный личный резерв — большая редкость. Наводя справки, узнал, что в то время, когда девочку в корзинке нашли Вернеры, возле Ярмарочной площади обнаружили труп женщины. Мне удалось узнать, что погибшая была старшей дочерью Саймона и Вероники де Вентрей, Амалией. Перед смертью, она просила защиты у сторожа в ювелирном магазине, возле которого корзинку с ребёнком и нашел Найс Вернер. Я расспросил сторожа того магазина, следы расследования привели меня к Роджеру Блэку. В одном из его ломбардов продавался кулон, который нашли рядом с телом погибшей Амалии. В беседе с ростовщиком я выяснил, что Амалия была его знакомой. Именно Роджер Блэк рассказал мне историю рода де Вентрей, правда, скрыв имя рода. Тогда же я узнал, что Октопусы были соседями Саймона и Вероники, а также часто приезжали в «Вилла де Эмпа» — имение де Вентрей. В императорском архиве я обнаружил информацию о том, что семья Октопусов оформила опеку над двумя девочками-сиротами, родителя которых недавно погибли. Девочки были дочерями Саймона и Вероники де Вентрей. Как видите, рассказ Роджера Блэка оказался правдив. Тогда я нашел кучера, некогда служившего Октопусам. Он поведал, что действительно помог Амалии скрыться и смерть обоих сестер — ложь от первого до последнего слова. Кучер согласился дать показания на суде, но потом его выкрали. Недавно моим подчинённым удалось его найти, но раны и почтенный возраст бывшего слуги Октопусов сыграли не в нашу пользу. Кучер умер. Однако, здесь присутствует Роджер Блэк, который согласен выступить перед высоким судом. Еще я бы хотел добавить одну улику, которую мы недавно обнаружили в имении де Вентрей. Но её я прошу передать лично верховному судье. Она весьма красноречива.

— Передайте вновь открывшиеся улики, — разрешил император.

Повелителю передали шкатулку с письмом Саймона и Вероники де Вентрей.