Улыбка некроманта (СИ) - Олефир Адика - Страница 50

— Если не побоятся оборотней.

— Волкам исцеление нужно в первую очередь. За деньги не волнуйся, мы найдем в этих землях то, что можно выгодно продать.

— Я сейчас не о золоте! — Мадлен возмутилась, решив, что наставник обвиняет ее в корысти.

— А зря. В Сухих землях еще осталось достаточно редкостей, — Кирьян наставительно поднял палец вверх.

— Странно, что чашу не нашли раньше.

— Сильные артефакты сами выбирают, кто их найдет. Поэтому украсть их почти невозможно.

— Но ведь отсюда приносят много редких амулетов и талисманов, — возразила Мадлен.

— Этим «редкостям» цена — медный грош в базарный день, — скривился Кирьян. — Платят не за их силу, а за их древность.

Не смотря на желание как можно быстрее отправиться в обратный путь, пришлось задержаться на берегу, чтобы подготовить припасы в дорогу.

Кирьян занялся рыбалкой, а Мадлен чистила и развешивала пойманную рыбу. Создав горячий поток воздуха, девушка высушила весь улов за несколько часов.

Кирьян жаловался, что тратить силы на такую мелочь — настоящее расточительство, но ждать несколько недель, пока рыба высохнет своим чередом, не хотелось. Отправляться же в путь без запаса было бы верхом глупости. Живым телам нужна нормальная пища, а на охоту в Сухих землях особо надеяться не приходилось.

Пришлось вспомнить и о других насущных потребностях. Как оказалось, ночи у озера сырые и холодные, а короткая юбка не способна согреть.

Ночевать во дворце Мастермана Кирьян опасался: неизвестно, какие еще защитные заклинания на него наложены, поэтому пришлось поработать руками. Потратив полдня, Мадлен под руководством наставника соорудила кривобокий шалаш, в котором они и укрывались ночью.

Регул так и не вернулся. Неизвестность изматывала. Мадлен извелась так, что уже не могла думать ни о чем другом. Почему Регул не возвращается? Неужели бросил ее? Разлюбил? Мысль, словно заноза, колола сердце, медленно, но верно, убивая надежду.

Οтвет пришел в одну из ночей. Едва Мадлен успела уснуть, свернувшись калачиком под боком у наставника, как явился Регул.

— Ты вернулся! — она бросилась на шею супругу. — Я так волновалась!

— Пока не могу, — Регул отстранился. — Скоро вернусь. Не сейчас. Ты — не грусти. Мне плохо, когда ты грустишь.

— Где ты? Что мешает тебе прийти ко мне? Ты ведь жив? Я знаю, ты жив!

— Я жив. Я вернусь. Обещаю.

Регул поцеловал ее, и Мадлен забыла обо всех тревогах, утонув в окутавшей ее нежности.

— Милая вдовушка, если ты и дальше будешь так страстно меня обнимать, то я забуду, что у меня есть Джинг, — хриплый голос Кирьяна раздался над самым ухом.

— Ой! — Мадлен покраснела, обнаружив, что лежит, забросив ногу на наставника. Короткая меховая юбка задралась, обнажив стыд, и теплая мужская ладонь самовольно гладила открывшиеся взору ягодицы. — Простите. Мне Регул снился…

Мадлен оправила одежду и поспешила вылезти из шалаша.

— Я ему завидую, — простонал в ответ Кирьян.

У озера они провели ещё три дня, заготавливая рыбу в дорогу. Оборотни больше не появлялись, Мадлен на их берег тоже не ходила.

Кирьян сплел из коры две заплечные котомки, в которые и погрузили запасы рыбы. Γруз непривычно оттягивал плечи, но Мадлен не жаловалась. Она была рада уже тому, что они вышли в путь. Хотелось как можно скорее вернуться в привычный мир, где есть удобная одежда и вкусная еда.

Вот только Кирьян не собирался возвращаться из Сухих земель с пустыми руками, поэтому обследовал все здания, которые казались ему нетронутыми другими искателями древностей.

Мадлен сначала нервничала, ведь осмотры старых руин замедляли путь, но после пары находок увлеклась не меньше наставника. Она надеялась, что сможет найти настоящее сокровище, однако удалось откопать в пыли только пару слабеньких амулетов, да один перстень с непонятным плетением.

Повезло им лишь однажды. Зайдя переночевать в разрушенный дом, в котором уцелело лишь пара комнат, Мадлен наткнулась на хорошо защищенный тайник. Воодушевленный ее находкой, Кирьян полдня потратил, чтобы снять сторожевые заклинания. Внутри обнаружился ларец с заговоренными перстнями. Кирьян не скрыл своего разочарования: по его словам, содержимое ларца стоило раз в десять дешевле, чем наложенная на него защита.

Каждый день Кирьян несколько часов выделял на то, чтобы учить Мадлен. Новые плетения, способы работы с нитями, язык рун, действие трав — все это и многое другое приходилось учить наизусть. Тренировки с кнутом выматывали, и Мадлен не раз жалела о тех временах, когда была мертвой. Ведь тогда усталость ощущалась в разы меньше.

Регул больше не приходил даже во сне, и только воспоминания о последнем видении не давали упасть духом.

Сколько дней заняла дорога? Мадлен давно сбилась со счета. Тело постепенно привыкло к трудностям, мышцы перестали каждое утро ныть от боли, волосы отросли, и теперь можно было без стыда показаться в приличном обществе. Мадлен свыклась с кочевой жизнью, и, если бы не тоска о любимом, то чувствовала бы себя счастливой. Вот только последнее время Мадлен казалось, что соединявшая их с Регулом незримая связь истончилась.

Дни были загружены заботами, но ночью грустные мысли подолгу не давали уснуть. Что, если Регул забыл ее? Или ушел в небытие, как предсказывал Мастерман?

Заметив ее состояние, Кирьян посоветовал жевать на ночь сонную травку. Теперь уснуть стало легче, разве что по утрам иногда болела голова.

Проснулась Мадлен задолго до рассвета. С неба сыпал мелкий дождь, и захотелось вновь почувствовать себя мертвой.

— Что, неуютно? — Кирьян подбросил хворост в костер. Ночевали на этот раз под открытым небом на берегу речки.

Наставник утверждал, что раньше здесь было сухое русло. Наверняка речка потекла вновь после того, как они разбудили Сердце.

— Немного, — Мадлен поежилась от утренней прохлады. Сейчас бы в теплую ванну, да горячего чаю с булочкой. Отогнав воспоминания о доме, Мадлен потянулась за коробом. В нем еще оставалось немного еды.

Скудный завтрак из пары сушеных рыбешек и жестких листьев дикого щавеля радости не принес, но все же заставил желудок замолчать.

— Мэтр Кир, как думаете, мы ведь теперь не будем сходить с ума, если проголодаемся?

— Я предпочту не проверять, — некромант запихнул в рот остатки щавеля.

— Мы почти вернулись, — Мадлен посмотрела в сторону родных земель. Скоро можно будет купить нормальную одежду вместо этих меховых полосок!

— Да. По моим подсчетам, скоро начнутся земли опаловцев.

— Мэтр Кир, мне показалось, что поднятых не стало больше. Мы зря опасались?

— Я думаю, все дело в Эйвис.

— Вы говорили, что у нее в душе провал, — вспомнила Мадлен.

— Правильно. Когда мы разбудили Мастермана, пусть земля ему будет пухом, феникс поглотила почти всю магию, которая в тот момент освободилась. Поэтому нам с тобой ничего не досталось, и мы остались мертвыми. А вот когда проснулось Сердце мира, освободившаяся магия хлынула во все стороны. Думаю, часть все равно оттянула на себя феникс, но и того, что осталось, хватило, чтобы мир изменился.

— Никак не привыкну, что я снова жива, — призналась Мадлен. — Я иногда боюсь, что проснусь, и окажется, что это все сон.

— Не стоит бояться, — улыбнулся некромант. — Сердце снова бьется, мир выздоровел, магии вдоволь. Ты ведь тоже чувствуешь разницу?

Кирьян зачерпнул струящиеся в эфире нити стихий. Пропустил их сквозь пальцы и отпустил.

— Я думала, плести заклинание стало легче, потому что я этому долго и упорно училась, — ответила Мадлен.

— И это тоже, — Кирьян поднялся и движением руки погасил костер. — Не думаю, что после пробуждения Сердца началось повальное поднятие мертвецов. Переизбытка магии не случилось благодаря Эйвис, а остатки не могли нанести непоправимого вреда. Боюсь, их едва хватило, чтобы вернуть мир к жизни.

— Наверное, вы правы, мэтр Кир, — Мадлен поднялась, чтобы собрать вещи. Неподалеку лежала волокуша, куда они с наставником сгрузили найденные в одном из домов гобелены.