Запечатанная (СИ) - Фейтли Карина - Страница 35

Я перевела дыхание, и сделала еще один шаг. И насторожилась. До меня начали доноситься звуки всхлипываний и рыданий. Потом звонкий звук словно от удара, потом еще один подобный. Я со страхом ожидала, конечно, других звуков. Оцепенение спало. И уже более решительно я направилась к кровати, взялась уверенно за край балдахина и потянула, чтобы распахнуть.

— Девушка, Вам плохо? — меня кто-то небрежно хлопал по щекам. Я распахнула глаза, наблюдая перед собой невысокого пожилого мужчину. Он с беспокойством вглядывался в мое лицо, которое сейчас, наверное, было бледным.

— Все нормально, спасибо. Уснула, наверное, — попыталась отделаться от навязчивой помощи я. Но мои объяснения не помогли. Мужчина настойчиво помог мне подняться и вызвался проводить до конца парка, не обращая на мои попытки сопротивления. А потом искренне ждал от меня благодарности за оказанную помощь. Я поблагодарила, чтобы быстрее отделаться от его компании, быстрым шагом направляясь в сторону своего дома.

Мне же хотелось только одного — продолжить начатое. Но вот прямо сейчас повторить проделанные действия у меня бы не получилось. Слишком много сил я потратила на уже совершенное. Я поежилась, ощущая неестественный озноб. Еле поднялась по лестнице, ощущая невероятную слабость. Я была практически у разгадки. Я почти все увидела. Но теперь сожалеть о том, чего не успела рассмотреть, не стоит. Сама виновата, нужно было лучше продумывать место своих занятий. Все же в парке ходят люди. И пусть я постаралась спрятаться подальше с чужих глаз, но, видно, недостаточно хорошо. Не могла дождаться переезда, думаю, у Арсения мне никто бы не помешал. Но я хотела решить вопрос до этого момента, я все еще боялась, что вспомню что-то такое, что помешает нам быть вместе.

Еще раз вздохнув с сожалением, зашла к себе в квартиру. Лизки уже не было. Интересно, куда направилась подруга? Но, может быть, оно и к лучшему. Может быть, у меня есть немного времени, чтобы попробовать еще раз.

Пусть я потратила много сил на предыдущую попытку. Пусть я устала и плохо себя чувствую. Я должна попытаться ещё раз. Последнее, что я рассмотрела в своем видении, так это то, что на кровати явно была я и мой кузен Лукас, с перекошенным от злости лицом.

Глава 14

Вот только продолжить начатое у меня не получилось. Я честно силилась расслабиться, расположившись на кровати. Но никак не получалось отпустить напряжение, которое сковывало меня изнутри. Меня сильно взволновала предыдущая попытка, и я все думала и думала о своем кузене Лукасе. Я была почти уверенна, что Костя имел в виду именно его, когда говорил, что в моем окружении есть человек из того прошлого.

Мои размышления прервал странный звук около двери в квартиру. Я встала, прислушиваясь, подошла и остановилась прямо напротив нее. Кто-то явно там копошился. Что это, неужели Лизка не может попасть ключом в замочную скважину? Я резко распахнула дверь, обнаружив за ней ни кого иного, как Вовку, теперь уже бывшего Лизкиного жениха. На миг мы испуганно застыли друг напротив друга, молча разглядывая и приходя в себя от неожиданности. Понимаю, почему я не ожидала его здесь увидеть, а вот чего это он удивился, было не понятно. Все же, это наша квартира. В такой ситуации я даже не знала, с чего начать разговор.

Вовка пришел в себя первый. Он попытался перевести все в шутку, сморозив какую-то глупость, которую я, честно говоря, даже не услышала. Потому как моим вниманием завладела его печать. Я завороженно смотрела парню в район третьего глаза, наблюдая тонкие силовые линии, словно расходящиеся из этого центра причудливыми извилистыми лучами, подсвеченными голубоватым свечением. Лабиринты изгибов охватывали в итоге все тело, образуя на лбу запутанный сложный клубок. У каждого человека она своя, причудливая, необычная. Рисунок силовых линий мне был знаком. Я разглядывала печать Вовки не из любопытства, а чтобы убедиться, что я знаю его. Чтобы понять, что мы сталкивались с ним раньше. Я поздно в той жизни, когда была баронессой Маринетт фон Шолль, начала вспоминать, и восприятие печатей так же поначалу было мне не доступно. К тому моменту, как этот свет покинул отец, я ещё находилась на стадии едва начинающегося пробуждения. Я не видела его печати, не видела печати своей матери. Но вот эту печать я помнила. Эту печать я уже воспринимала, осознавала. Она словно оставила глубокий след в моей памяти. Это был Лукас. Ошибки быть не могло.

Все сходится. Вовка с Мишкой появились в моей жизни несколько месяцев назад, и именно в это время ко мне вновь вернулись кошмары. Моя жизнь наполнилась странной тревогой и беспокойством, причин которым я не находила. Внутри меня зародился страх. Нет, конечно, этот непонятный страх во мне был всегда, сколько я себя помню, я всегда чего-то опасалась, но три месяца назад он усилился многократно, до такой степени, что мне перестали помогать успокоительные и медитации совсем. Вовка всегда вызывал у меня настороженность, но я не понимала причин моего странного отношения к парню. Эти чувства появились задолго до того, как я увидела его с другими девушками, или когда обнаружила его около нашего дома. Кстати, сейчас я обнаружила его опять около нашей квартиры, и эти странные звуки…

— Лизки нет, — сказала я, продолжая сосредоточенно рассматривать парня. Я должна была бы закрыть дверь перед его носом, что и сделала бы, если бы не его печать. Я бы захлопнула дверь перед Вовкой, а после сразу же поменяла бы замки. Но перед Лукасом я не могла этого сделать. Да и Костя говорил, что встреча с человеком из прошлого может помочь мне все вспомнить быстрее. Вовка с самого момента нашей встречи одним своим присутствием в моей жизни начал пробуждать мои воспоминания. Может быть, если бы я виделась с ним часто, память и возвращалась бы ко мне скорее, но Вовка был Лизкиным другом, и лично я встречаться с ними не торопилась. Конечно, иногда Лизка могла меня уговорить на совместные посиделки, но и тогда меня больше волновал Михаил, его отношение ко мне, меня занимали мысли, как бы покорректнее отказать парню, не сделав больно, и как бы Лизку не обидеть. Не сталкивалась я с Вовкой почти никогда.

Я же тогда ещё даже предположить не могла, кто я. Не могла просто доверять своим ощущениям. А каких-то разумных объяснений моего негативного отношения к этому человеку я не находила. Но даже Лизка заметила мое предвзятое отношение к ее другу. Я, конечно, говорила, что они хорошие ребята. Ничего другого сказать я и не могла. Обычные парни, вежливые, аккуратные, симпатичные, совершенно не сделавшие мне ничего плохого, и даже наоборот. Это если судить только по тому, что я знала о них. Вот только внутреннее ощущение неприятия было сильнее меня. Меня что-то отталкивало, и я не могла с этим бороться. А так же не могла ничего объяснить Лизке, которой было мало доводов моего внутреннего голоса.

— А я не к Лизке, я к тебе, — попытался улыбнуться обезоруживающей улыбкой парень. А я на мгновение замешкалась, и он успел заметить мои сомнения, чем и воспользовался, ухмыльнувшись. Решительно попытался войти в дверь, отодвигая меня с прохода, а я посторонилась, пропуская его в квартиру, продолжая рассматривать его печать и обдумывать, каким образом он может мне помочь вспомнить. Что-то я не подумала спросить Константина, что нужно делать, не ожидала, что упомянутый им человек так быстро появится на моем пороге. Может быть, надо просто поговорить с ним, послушать его голос, понаблюдать за его манерами. Каким образом Арсений будил во мне воспоминания? Он делал что-то такое, говорил, показывал, что имело огромное значение в прошлой жизни. Давал мне словно небольшой ключик в определенную зону памяти. Может быть, и с Лукасом точно так же. Что-то же в нем есть такое знакомое, что заставит приоткрыть занавес?

Вовка вошел, закрыв дверь на защелку изнутри, небрежно скинул ботинки, и прошел сначала на кухню, наливая себе воды прямо из-под крана, достав с верхней полочки шкафа большую кружку. Он неплохо ориентировался у нас дома, отмечала я про себя, что говорило о том, что он тут неоднократно бывал. Все же Лизка, видать, нарушала наши договоренности и скрывала это от меня, это открытие неприятно укололо меня. Но да ладно, попыталась я отбросить неприятные мысли, теперь это совершенно не имеет значения, так как я все равно завтра уже съезжаю…