Мы, монстры. Книга 3: Зверь (СИ) - Вернер Тим - Страница 106

       И тут же подался вперед, пристально всматриваясь в глаза — так часто делал Йен — чтоб увидеть, как Нивен отреагирует. Йен-то понятно, зачем делал: изучал реакции как существо, совершенно не умеющее реагировать правильно. Изучал — чтобы повторить.

       А этот…

       Создалось впечатление, что он давно ни над кем не шутил, и теперь пытался насладиться шуткой, даже столь мелкой и глупой, в полной мере. Или просто проверял — заметил ли Нивен, как он придержал голову.

       — Отваливается? — прищурился Нивен.

       — Постоянно! — восторженно согласился Ух'эр. — Но знаешь, в чем разница между нами?

       — В содержимом? — спросил Нивен, и Ух’эр, заготовивший было речь, осекся. Переспросил, прищурив глаз:

       — А?

       — В содержимом головы, — объяснил Нивен.

       — О-о… — уважительно протянул Ух’эр, но вдруг изменился в лице, весь перекосился, спрыгнул с трона, оказался рядом с Нивеном и схватил когтистой лапой за шею. Воздуха снова стало мало. — В том, мальчик с косичками, — прошипел в самое ухо, пока Нивен пытался вдохнуть, — что если оторвать твою голову, ее уже обратно не приделаешь.

       И швырнул его в обратно в пепел.

       На этот раз вскочить сразу не получилось. Пришлось потратить несколько мгновений, чтоб откашляться и унять головокружение.

       И все еще сидя, Нивен заговорил снова:

       — Уподобляешься Лаэфу, — взмахнул рукой, словно очерчивая фигуру Ух’эра. — Шипишь и сыплешь пустыми угрозами… Трон притащил.

       Нивен все-таки поднялся. Ух’эр наклонил голову, изучая его. Голова накренилась. Сильнее. Еще сильнее.

       — Прекрати, — отмахнулся Нивен. — Давай к сути.

       — А давай я сам решу, где здесь суть? — хищно оскалился Ух’эр.

       Выглядело это одновременно и нелепо, и жутко: с болтающейся-то сбоку головой.

       Нивен вздохнул, скрестил руки на груди и даже сделал короткий приглашающий жест, мол, ладно, решай.

       — А суть здесь, — Ух’эр все-таки снова поправил голову рукой, щелкнул пальцами, и кресло подъехало совсем близко — уронило его на себя. — Суть здесь в том, что ты не знаешь, как быть дальше.

       — Знаю, — возразил Нивен.

       Ух’эр заговорил вдруг иначе. Серьезно, строго, очень… разумно, что ли, учитывая, что это — Ух’эр. Нивен даже слегка удивился, и даже мелькнуло в голове что-то вроде: “А этой манеры он где нахватался?”

       — Даже если вы проснетесь оба, ты и твоя птица, даже если оба будете в силах еще на один бросок, даже если сил хватит до Даара… Ну, долетишь ты. И будешь дальше делать? Ты и в лучшие свои времена был никто против Затхэ. Против настоящего Затхэ. Что сделаешь теперь? Он — в своих горах, он почти бог, а ты… — Ух’эр принялся щелкать пальцами, будто не мог вспомнить слово.

       Нивен ждал.

       Ух’эр щелкал.

       Нивену надоело первому.

       — Человек, — подсказал он.

       — Насекомое! — в последний раз щелкнул пальцами Ух’эр, радостно вспомнив.

       — Я и не буду пытаться с ним драться, — сказал Нивен. — Я хочу поговорить.

       — Ты?! — изумился Ух’эр. — Поговорить?! Ты?!

       Нивен терпеливо ждал, пока наизумляется.

       — Он тебя даже не услышит, — покачал головой Ух’эр. — Даже чтобы докричаться до него, тебе нужна будет помощь. Наша помощь, дитя… — подумал и исправился. — Ну, точнее их помощь. Я уж, прости, тебя дома подожду. Но Лаэф вот хорошо говорит! Его только впусти — он и Затхэ заговорит, и весь Даар…

       Нивен почувствовал, что его толкнули. Легонько, несильно, в бок — но бок тут же отозвался острой болью. Ух'эр пропал, вернулась боль в теле, вернулась ломота, в груди снова жгло, и было холодно, очень холодно. Кажется, он проснулся.

       И как-то равнодушно подумал: "Не поднимусь. Если хотят меня убить — пускай..."

       Но его больше не толкали. Острожно взяли за плечо и так же осторожно позвали:

       — Эй!

       Нивен пришел в себя. С усилием развернулся, перехватил чью-то руку, второй рванул из-за пояса кинжал... и замер.

       Пацан напротив попытался отшатнуться, но Нивен схватил его слишком крепко. Всмотрелся в испуганно распахнутые глаза. Он где-то видел этого мальчика. Когда-то давно.

       Мальчик моргнул. Страх понемногу улетучивался из взгляда. Вместо него появлялось что-то похожее на осуждение.

       — Слышь, курьер, — осторожно проговорил он, протянул вторую руку и принялся старательно разгибать его пальцы, освобождая собственное запястье. — Ты бы не хватал так единственного человека здесь, который пытается тебе помочь, а? Руку сломаешь — кто тогда поможет?

       Да, Нивен встречал этого мальчика раньше. С деревянным луком наперевес.

       Он разжал наконец пальцы, отпустил сам, огляделся по сторонам. Все верно ему увиделось раньше: он уже был здесь. И грифон, обернувшийся пеплом — подсказка. Правда, тогда были химеры… Но горели все равно хорошо.

       А мальчик этот...

       Как же его?

       Помогал трактирщику. И что самое главное — помог Нивену.

       Мальчик присел напротив, заглянул в глаза. Сам-то он вырос, а вот взгляд остался все таким же: заинтересованный, самую малость испуганный, взгляд звереныша.

       — Я уж думал, ты помер, — честно сообщил звереныш. — Посреди леса, в такой холод… И звал тебя, и пинал...

       — Итан, — вспомнил Нивен, и парень очень искренне заулыбался — он правда был рад, что его имя запомнили. — Ты вырос.

       — Ты чего разлегся, вставай! — сказал Итан и сам поднялся, подавая пример. — Примерзнешь ведь тут вместе со своим… со своей… Это кто вообще?

       — Грифон, — объяснил Нивен, медленно поднимаясь следом. Опираться на грифона было страшновато, вдруг опять, испепелится? Зато это было отличным способом проверить, не спит ли он до сих пор, не контролирует ли всё Ух'эр, тот бы не упустил такой шутки.

       Нивен проверил. Грифон не развалился. Зато жутко заболела спина. И ноги. И вопрос прозвучал тяжело, хрипло:

       — Город далеко?

       Итан с сомнением качнул головой.

       — Если сбегать, то не долго, а вот эту дуру тащить — так да, далеко.