Мы, монстры. Книга 3: Зверь (СИ) - Вернер Тим - Страница 117

       — Я поэтому боюсь воды. Я когда-то чуть не упал… Туда.

       И подался вперед, будто пытаясь увидеть, как он падает. Будто он все еще падает…

       — Эй! — Нивен щелкнул пальцами. — Не знаю, как долго ты спишь. Не отвлекайся.

       Йен фыркнул. Пожалуй, глупо было предполагать, что с Нивеном можно доверительно беседовать, изливать душу, или что там у Затхэ.

       Это же Нивен.

       — У тебя внутри сидит монстр, — сказал тот тем временем. — Ты не знаешь, как с ним справиться. Знакомая ситуация, не кажется?

       — Тут другое, — качнул головой Йен. — В тебе сидел Лаэф. От него можно было избавиться. Он был другим существом, чуждым тебе, отдельным. А со мной… — задумался, пожал плечами. — Просто я.

       — Я тоже думал, что… — начал Нивен.

       — Нет, — жестко перебил Йен.

       Сейчас Нивен начнет спорить. Вот заранее ведь знал: Нивен начнет спорить.

       Потому и ушел так быстро.

       Потому и сейчас надо говорить быстро.

       — Я не думаю, — сказал Йен. — Я знаю, кто я такой.

       — Я тоже знаю, — кивнул Нивен. — Ты — Шаайенн из Даара.

       — Нет никакого Шаайенна из Даара! — процедил Йен, круто развернувшись к нему и подумал: “Вот сейчас было бы весело, если бы я упал. Ушастый старался, бога сюда тащил, говорить пришел, а я взял — и упал. И нет меня”.

       Но падать не хотелось. Хотелось говорить, неожиданно сильно и остро — рассказать все. Хоть кому-то. В последний раз. Хочет собеседник того или нет, а излить душу.

       Или что там у Затхэ.

       — Есть воспоминания, — сказал Йен. — Есть старые, есть новые. Новые понемногу стираются, старые — становятся ярче. Новые — пустые, старые — наполнены такой злобой, такой ненавистью и обидой… — он попытался объяснить, какой, но не смог подобрать слов, потому просто отмахнулся. — Старые все ярче. Они заполняют пустоту внутри. И кроме злости, я ничего не чувствую. Ни-че-го. Вот ты, как самый чувствительный, скажи мне: разве так должно быть?

       — А мне плевать, что ты чувствуешь! — Нивен тоже разозлился, разозлился еще больше, теперь — всерьез. — У тебя монстр внутри? Так будь добр, следи за ним! И не надо никуда прыгать!

       — Да я не могу! — Йен сорвался на крик.

       Выдохнул, отвернулся, уставился вниз, на водоворот.

       — Нечему следить, — тихо добавил, помолчав.

       — Глупости, — твердо возразил Нивен. — Есть ты, и сейчас ты пытаешься поступить правильно. Ты просто не знаешь, как.

       — Знаю, — Йен поднял голову, будто пытался найти в небе брата-Ирхана, будто ему вдруг стало не хватать его лучей. Стало зябко без его лучей. — Я долго учился понимать, что правильно, а что нет. У тебя учился.

       — У меня?! — возмутился Нивен. И прежде, чем продолжил возмущаться, Йен снова перебил. Снова круто развернулся к нему, снова отчеканил:

       — Да, Нивен! Монстры, знаешь ли, не разбирают, что хорошо, а что плохо. А ты у нас чув-ству-ешь! Потому каждый раз, когда я не знал, что делать, спрашивал себя, как поступил бы Нивен. Нивен же всегда делает правильно! Всегда знает, что хорошо, а что плохо! Нивен действует вопреки Тьме — и этого достаточно!

       — А ну заткнулся, — тихо сказал Нивен, и Йен заткнулся. Он уже и сам чувствовал, что в очередной раз пытается сорвать злость на Нивене, обвинить невесть в чем, обидеть, достать, только вот теперь злости было слишком много. И кажется, на этот раз она принадлежит не Затхэ — это Йен злится. Наверное, на себя.

       Не нужно все это вываливать на голову эльфу. Еще уши отвалятся…

       — Говоришь, спрашивал себя, как поступил бы я, — повторил Нивен. Неожиданно мягко, проникновенно, Йен даже не знал, что Нивен умеет так. Очень по-человечески. И добавил так же, разве что — чересчур отрывисто.

       — Так. Спроси. Сейчас.

       — Я и спросил, — Йен пожал плечами. — Первым делом, как только вспомнил о том, кто я такой. Сразу и спросил.

       — Я бы не пытался убить себя, — возразил Нивен.

       — Правда, что ли?! — весело изумился Йен. — А что ты все время, что я тебя знаю, делаешь? Только это и делаешь! Лезешь, куда не надо, дерешься со всеми подряд, помираешь на каждом шагу, но тебе все мало!

       — Это другое… — упрямо заявил Нивен.

       — В тебе сидел монстр, которого можно было изгнать, — напомнил Йен. — И все равно ты постоянно пытался покончить с вами обоими. Где тут другое?

       — Ты не так понял, — Нивен устало вздохнул, сел ровнее, удобнее, снова пристально уставился в глаза и твердо сказал. — Дело не в монстре.

       — Ну да! — фыркнул Йен.

       — Дело во мне, — дернул плечом Нивен. — Я убивал людей. Наслаждался этим. Пусть это сто раз был не я, важно другое: я там тоже был. И не остановил его. Теперь единственное, что могу — спасти тех, кого еще можно. И если для этого нужно рискнуть жизнью, я согласен. А ты — ты же вообще ничего не сделал! Тебя постоянно пытались убить, не ты!

       — Теперь ты не понял, — Йен широко улыбнулся, в очередной раз подумав, что умом эльф и впрямь не блещет. — Ты же понимаешь, кто я такой? Подумай, скольких убил я. И убью, если меня не остановить. И это — я, Нивен. Не вселившийся в меня мертвый бог — я.

       — Все равно… — упрямо сказал Нивен и злобно прищурился. Он часто так делал, когда заканчивались аргументы. Еще, бывало, за мечами тянулся, так что хорошо, что он всё растерял.

       — Когда я вспомнил всё, я подумал, что ты нашел бы способ покончить с этим, — сказал Йен. — Но ты дурак…

       — Я дурак?!

       — …потому ты просто покончил бы. А я умный…

       — Ну да!

       — …потому я придумал, как это сделать так, чтобы не зря. Не просто так, понимаешь?

       Нивен снова уставился убийственным взглядом. Глухо спросил:

       — И что тут “не просто так”?

       — Рэй, — ответил Йен.

       — Рэй?! — переспросил Нивен неожиданно громко. — При чем тут Рэй?!

       — Помнишь Северный порт? — спросил Йен.

       — Какой, к черту, порт?! — казалось, еще немного, и Нивен будет не говорить — кричать.

       Йен не стал отвечать на последний вопрос. Эльф наверняка помнил — просто не мог понять, к чему это.