Ведьмин Талисман, или Ловушка для архимага (СИ) - Нехищная Алена - Страница 14

Ну, кто тут еще посмеет сказать, что анекдоты об «умниках»-боевиках — злобные выдумки факультета экзоров?!

— Это малиновое варенье! — орала я, демонстративно облизывая перепачканные руки и отталкивая оскаленную пасть. Волчара прятался за спиной и в благодарность за спасение пытался вытереть «окровавленную» морду о мое платье.

Рядом материлась Алитана, тщетно утягивая меня с места преступления.

— Ты человек-катастрофа! Ты накануне Кральского землетрясения никого не глазила, не?

— Мавдей Вихальевич, вы бы обратно перекинулись и не пугали народ…

Я подняла голову. Над нами возвышалась Леонарда, с трудом сдерживающая хохот. Вервольф злобно потряс в зубах клочья порванного фрака, намекая, что честь ему дороже жизни.

— Здрасьте, — хором сказали мы с Алитаной и поспешили ввинтиться в толпу.

— Ну Яра, ну ты даешь! — Алитана, тяжело дыша, прислонилась к ледяной стене и схватила бокал с чем-то красным.

Я фыркнула, вцепляясь зубами в чудом не пострадавший бутерброд. Необычно, но вкусно…

— Яра! Ты зачем с бутера зелень снимаешь?

— Я ведьма, хищное животное, а не кролик — травку жевать!

— Ты что, это ж хрустальная рыба, она ж ядовитая, а хорстяк — противоядие!

— !!!

— Яра, ты чего рыбу выплевываешь, хорстяк жрешь?

— Я передумала, я люблю травку…

— Ты что, дура?! Это же хорстяк, он ядовитый, рыба — противоядие!

— !!!

Я обреченно запихнулась остатком бутерброда и прислушалась к организму. Оставалось только надеяться, что повар ничего не напутал с пропорциями. Уже зарекалась есть что-либо на этих Предновосолнечниках.

Подобные лакомства — эдакий символ элитарности нашего круга. Мол, мы, маги, настолько выше остального человечества, что даже яд не страшен нам!

На самом деле страшен, хотя шансов выжить у нас несравнимо больше, чем у простого человека.

Эх, измельчали потомки… Когда-то в древности седой, когда главным качеством мага считалось умение держать над собой абсолютный контроль при любых обстоятельствах и в любом состоянии, одним из испытаний по окончанию ученичества было накачать чародея коктейлем сильнодействующих ядов и пустить пройти по лабиринту с кучей механических и магических ловушек. Выполз из лабиринта — считай сдал экзамен, нет — туда тебе и дорога, нерадивому студенту…

— Яра, зачем тебя к ректору вызывали? Где ты вообще вчера пропадала?

— Это из-за Андалики… Кстати, только сейчас обратила внимание… Какая ты сегодня… эм… воинственная — ярко-красное кожаное платье облипало фигуру рыжей, подчеркивая каждый изгиб. Смотрелось, мягко говоря, вызывающе — обычный Алитанин стиль.

Рядом задумчиво крутила в пальцах бокал миниатюрная девушка, похожая на экзотическую птицу, неведомо каким ветром занесенную в холодный заснеженный Найкар — сине-зеленые шелка мягкими складками обрисовывают неправдоподобно-хрупкую фигуру, слишком высокая и тяжелая для этой фигуры прическа абсолютно белых волос, украшенная длинными золотыми шпильками, узкие раскосые глаза, ярко подведенные. А к ресницам приклеено по длинному тонкому перышку…

— Гача! Согласитесь же, это глупо! Это уже ни в какие рамки не лезет! — маленький человечек с печальным и забавным одновременно — настолько у него была выразительная мимика — лицом, бурно жестикулировал. Он чем-то напоминал маленькую обезьянку в роскошном черном фраке.

Южная птица покачивала шпильками со свисающими с них подвесками и продолжала загадочно молчать.

— Гача! Это просто… просто произвол! Я понимаю, что наши лаборатории должны находиться под грифом «секретно», но это уже не меры предосторожности, а идиотизм какой-то!

— бесновался обезьян.

— Архимаги одобрили, король подписал, — флегматично отвечала птица голосом низким и глубоким, как тьма южной ночи.

— Это сборище маразматиков-пофигистов что угодно одобрит, лишь бы спать на заседаниях не мешали! Наш король все подпишет, что ему Вьяршегор сунет! А нам с этим работать! — у обезьяна-изобличителя закончился воздух и он остановился перевести дух.

— Это временные неудобства… То есть, через некоторое время все привыкнут и перестанут считать это неудобствами…

— Я это так не оставлю! Я подниму этот вопрос на ближайшем шабаше!

— Забавная парочка… — шепнула я Алите. — Интересно, кто это?

— Хи… Чудо в перьях — Гачара Вао, мужчину не знаю…

— Это реально та самая Вао? — тихо изумилась я.

Гачара Вао! Лучший мастер боевых артефактов современности!

— А бокалы, между прочим, первокурсники зачаровывали… — гнусаво прошипели над ухом.

Я успела отодвинуть бокал подальше от себя перед тем, как он стек водой и вином по пальцам. Алитане так не повезло.

— Убью…

Танцующие под потолком шаровые молнии на миг вспыхнули ярче, в ту же секунду в притихшем зале гулко и торжественно пробило три удара гонга. Предновосолнечный бал начался!

Глава 3

Внезапная тишина, такая, что слышно даже тонкое позвякивание медных солнышек на еловых гирляндах. Предновосолнечный бал начался! И огнешары свиваются в воронку над огражденной колоннадой сценой, на которой уже материализовалась долговязая фигура в красном. Как всегда, Предновосолнечник начинается с поздравительной речи ректора. Десять минут нетерпеливых перешептываний, фальшиво-торжественных лиц и деликатных зевков в ладонь.

Но его высокомудрость, как всегда, трогательно заботлив! Заскучать народу не позволит, обязательно сюрпризом порадует!

— А также, дорогие коллеги, — усиленный магией, разносится по залу мягкий, хрипловатый баритон. — Позвольте поздравить вас с приобретением нашей Академией статуса закрытого магического ордена!

У кого-то падает из рук бокал, звонко разбиваясь о льдяные плиты пола.

— Беспредел, — в абсолютном безмолвии шепот обезьяна звучит оглушительно-громко. Над ухом тяжелое Алитино дыхание, рыжая все туже затягивает шарф на жилистой Ериной шее.

Кто-то в толпе начинает аплодировать. Через пару секунд все вокруг охвачены безумием. Свист, вопли бьют по ушам, бес разберешь, одобрительные или протестующие, от ледяных стен отбившись, гремит эхо… В нарастающем гуле ректор зачитывает изменившийся устав, но его уже никто не слушает.

— Идите к демонам, — бормочу я, с трудом отламывая от ледяной статуи Фортуны кисть с колодой карт. У меня пальцы липкие и на подол платья несколько капель варенья все-таки попало. Растапливаю лед — руки мгновенно немеют от холода. — Алит, ты знаешь, что у болотников за убийство принята кровная месть? Кстати, вот и наши.

— Академии пришла Бездна! — приветствовал нас Сандр.

— ВОПРОСЫ, КОЛЛЕГИ?!

Усиленный раз в десять голос ректора заставил всех заткнуться и присесть. Уй, бедные мои уши…

— ПРЕДНОВОСОЛНЕЧНЫЙ БАЛ ОБЪЯВЛЯЮ ОТКРЫТЫМ!

Грохнули барабаны, заныли скрипки и на сцену выбежали четверо в плащах и масках.

Огонь, Вода, Земля, Воздух… Бал, как всегда, начался с танца Четырех Стихий.

— Запомните эту ночь, друзья. Магическое общество больше никогда не будет прежним…

— Пессимист ты, Сандр… — хмыкнул Петяня.

— А вы — стадо баранов, и всем плевать, куда их гонят.

— Ой, да че… Ну введут еще дюжину дурацких правил…

— Правила?! А не хотите как в Темные века — все Одаренные, кто не в клане — пособники Бездны и подлежат сожжению?

— Не хотим! Мы не в Темные века живем, никто такого не допустит! Ой… — белобрысый недоуменно повертел оторванную от фрака пуговицу. Его руки, неестественно гибкие, суетливые, жили собственной жизнью, и хозяин редко знал, какой. На полу уже лежала ощипанная гвоздика из петлицы, а через секунду пальцы, ищуще пошевелившись в воздухе, дернули кончик банта на плече проходившей мимо пухленькой ведьмочки. Дама гордо прошествовала мимо, польщенно улыбаясь поворачивающим головы вслед мужчинам и не замечая, как сползает лишенный поддержки лиф, обнажая пышные белые перси…

— Яра, ты знаешь, что Даля одержимость словила? Это она должна была стихию танцевать! Она уже и наряд огнеупорный сшила, и репетировала столько… — ворчит над ухом Алитана.