Жена рудокопа (СИ) - Чигарина Георгия - Страница 25

– Видел. Ещё удивился.

– Но выбирать не из кого, – ответил Баль.

— Почему?

-- Потому что в здравом уме никто в горы не едет. Можно было бы изменить ситуацию, если бы наши женихи выезжали сами за невестами. Как это было у моих родителей. Отец с матерью познакомились именно в обозе, который набирал невест. Но это исключение из правил. В основном в обозах молодёжь катается. Им ещё десятки лет до женитьбы. В городах и деревнях обозы останавливаются на день, максимум два-три дня. О каких знакомствах тут может быть речь? – сказал Баль.

– Не забывай, что мы не говорим в обозах на местном языке. Только переводчик, – сказал Филь. – Улыбаешься понравившейся девчонке, а сказать, что ей можешь предложить – не можешь. Банально уговорить не получается.

– И почему так? Или опять обычаи и правила? – спросил Пенр.

– Они самые, – ответил Филь. Они зашли в первую попавшуюся столовую всей толпой. Филь поддерживал настрой толпы. Баль и Пенр сели чуть в стороне ото всех.

– Какой у тебя план? – спросил Пенр. – Я так понял, ты специально их завёл?

– Не ожидал, что так получится. Но эта тема многим не нравится, поэтому пусть болтают. Нам вреда от этого не будет, – ответил Баль. – Твоё предложение интересное. Мы как-то рассуждали на эту тему. Там, в небе, как рассказывала мама, много планет. И женщин много, которые могли бы к нам приезжать. Но это слишком рискованно. Кто поручиться, что ты вернёшься? Кто поручится, что эти женщины не принесут нам раздор? Одно дело несколько десятков тех, кто свыкся с местной жизнью.

– Подожди, откуда у вас столько женщин из Земного союза?

– Кого-то пираты притащили. Ваши ученные многих подставляют, как это случилось с твоей невестой. Вначале слёзы, угрозы, а потом привыкают, – ответил Баль. – Вливаются в наше общество.

– Но с Лесой что-то пошло не так? – уточнил Пенр, отпивая пива.

– Всё так. Мне возиться лень, – поморщился Баль. – Ты кулаки бы разжал. У меня покрепче будут. Наоборот радоваться должен, что она не в моём вкусе. Сильно она тебя зацепила.

– Есть такое, – ответил Пенр.

– Нам нужна красивая история. Если ты сможешь её адаптировать к местной жизни без потери производительности труда, то мы будем настаивать, что такой подход к адаптации намного лучше.

– А теперь переведи на понятный язык свою мысль, – попросил Пенр.

– Леса сейчас не способна работать. Общаться она со мной не хочет. Игнорирует других людей. Если общается, то с трудом. Лекари меня в этом обвиняют. Мол, я должен её влюбить в себя, чтоб у неё был стимул здесь остаться. Кто бы что ни говорил, но умные люди в этом дурдоме нам нужны. Так вот, тут появляешься ты. Она тебя любит, ты её. Надо показать, что когда чувства уже есть, то адаптация проходит проще, а работа только лучше становиться, – сказал Баль. – Вот на вашей истории мы это и докажем. Сейчас чтоб добиться расположение женщины, мы её ломаем. Отношения выстраиваются уже на руинах её прежней жизни. А это сильно влияет на голову. Из неё порой такая дурь из-за этого тащиться может. Нет, я не говорю о трудностях. В жизни всё бывает, но хочется не только чьи-то ошибки в отношениях исправлять. Я не вижу в этом смысла.

– Вам надо иметь возможность самим выбирать. Но вот из кого? Я много где бывал, но с такой проблемой сталкиваюсь в первый раз. Может деревни какие-нибудь организовать поблизости, чтоб можно было знакомиться с местными женщинами?

– У нас есть такая деревня. Сама образовалась. Старейшины бояться, что они потребуют отделения и независимости.

– Нужно создать условия, чтоб им было выгодно оставаться с вами, – ответил Пенр. – И должна быть не одна деревня, а несколько.

– И в чём соль? – с интересом спросил его Баль.

– А в том, что народу будет больше и больше выбора.

– Потом об этом поговорим. Пока надо тебя освободить, – сказал Баль, решив, что пора сказать пару слов своим товарищам.

Глава 8.4

Леса смотрела на часы, которые висели на кухне. Время было уже вечернее, а Баль никак не возвращался. Про Пенра ничего не было слышно. Лета же выглядела спокойной. Она готовила ужин, Леса ей помогала, но нервы были напряжены до предела.

— Чего-то Фегле задерживается, – заметила Лета.

— Думаешь что-то случилось? – спросила Леса.

– Нет. Просто задерживается. Если бы что-то случилось, то уже бы сказали, – ответила она. – Здесь такие новости быстро доносят.

– И часто такое может быть?

— Несчастные случаи никто не отменял, – ответила Лета. — Не бойся ты так. Накручивать себя, только вредить.

Зашёл Фегле. Снял куртку и повесил её на вешалку рядом со входом. Сел на стул. Усмехнулся.

– Какие новости? – спросила Лета.

– Наш сын решил в совет пробиться. За ним народ идёт, — ответил Фегле.

-- Неожиданно. Он же у нас к местной жизни был довольно равнодушен, – сказала Лета.

– Так выбивает право выбора невест. Так что он из посёлка выбрался к нам надолго, – сказал Фегле, доставая табак. Леса закашлялась, когда тот задымил трубкой. Отвратительная привычка, но не ей делать ему замечания.

– Что это значит? – спросила она.

– А это значит, что совет будет собираться несколько раз, чтоб вначале рассмотреть его кандидатуру. Потом решить достоин ли он этой должности. Утвердит. Дальше будет рассматривать его идеи, – сказала Лета.

– Скорее требования, – хмыкнул Фегле.

– Не ожидала от тебя, что ты решишь нарушить своё табу на другой язык, – заметила Лета, улыбнувшись ему. Обычно он общался только на гномьем языке.

– В воздухе ветер перемен витает. Я не удержался, – ответил он. Лета рассмеялась.

– Перемены. Не думаю, что они нас коснуться.

– А нам и так хорошо, – переходя на гномий, ответил Фегле. – Перемены нужны, когда хочется чего-то менять, а меня всё устраивает. Это наших мальчишек не устраивает жизнь. Они её хотят сделать лучше. Так чего мешать?

– Филь там же крутиться? – спросила Лета, переходя также на гномий.

– Куда же без него. Он всё время за Балем стоит.

– Я думала он уже вырос из этого поклонения. В обозах поездил. Мир посмотрел.

– Но Баль для него всё ещё авторитет, – ответил Фегле.

– Ладно, у Баля голова на плечах есть, поэтому не думаю, что он попадёт в неприятности, – сказала Лета.

– Всем доброго вечера, – заходя в дом, сказал Баль. Довольная улыбка так и светилась у него на лице.

– И? – спросила его Леса.

– Нормально всё. Пенра пока вернули в дом к невестам, но в отдельную комнату. Так что завтра сможешь его увидеть. И нам придётся задержаться на какое-то время здесь, – ответил Баль.

– Значит его не казнят?

– Это должен совет решить, но не думаю, что дойдёт до этого. Да не пугайся ты так. Я же сказал, что всё нормально будет. Завтра утром сходим к невестам. Встретитесь. Поговорите с ним.

– А чего не сегодня? – спросила Лета.

– Можно было бы и сегодня, но он пить не умеет, – хмыкнул Баль. – Свалился, когда мы праздновали его освобождение из склада. Не думаю, что Лесе понравится наблюдать за храпящим телом.

– И совет так легко согласился? – не поверила Лета.

– У него не было другого выбора. Слишком много народу было за нас.

– За тебя, – поправил Фегле.

– Я высказал общие мысли. Посмотрим, что из этого выйдет, – ответил Баль.

Леса молча ужинала со всеми. Поверить в это не получалось. Пенр теперь здесь. Скоро должна начаться новая жизнь.

– Получается, что мы теперь разведёмся? – спросила она Баля, когда они оказались одни в комнате.

– Жалеешь? – насмешливо спросил Баль.

– Нет.

– И я не жалею об этом. Я как-то верю, что на этом свете у каждого из нас есть свой человек. И именно с этим человеком мы и будем счастливы.

– У тебя должно быть есть и мысли, как понять, что это твой человек, – сказала она.

– При виде него сердце быстрее биться начинает. И не задумываясь, ты отправишься на край света, чтоб быть рядом. Многие считают это сказкой, но мы наблюдаем эту историю своими глазами, – ответил Баль. – Пенр нашёл тебя в нашем мире. Пробрался в закрытый город. И пусть тут наша вина. Некоторые гномы так не хотят замуж невест звать, что в своих закутках уже забыли, как женщины выглядят. Но он смог пробраться. Смог найти. А теперь интересно, что сделаешь ты ради него.