Невеста гнома (Жена гнома) (СИ) - Чигарина Георгия - Страница 16

Вечером я проведала Дина. Фегле его вывел на некоторое время из сна, чтоб я накормила его ужином, после этого Дин опять уснул. На перевязку я не осталась. Медик из меня был никакой. При виде крови становилось плохо до такой степени, что я падала в обморок. Гиль уже вернулся. Выглядел он хмурым и уставшим, поэтому я не стала к нему даже подходить. А вот другие гномы выглядели довольными. Они что-то весело обсуждали. Фегле сам присоединился к обсуждению. Мы с Гилем оказались словно оторваны от остальных.

 Было скучно. Я смотрела по сторонам. Народ говорил громко. Кухня работала на пределе. Дверь то открывалась, то закрывалась, принося в душное помещение глоток свежего воздуха.

 Она сидела в стороне ото всех. Рядом с дверью. Стакан молока. Кусок серого хлеба. Маленькая фигурка, завернутая в осенней плащ, была почти незаметна в большом зале. Иногда девушка поднимала голову, тогда из-под капюшона выглядывали белокурые кудряшки. Мне не понравилась ее потерянность. Я наблюдала за ней некоторое время. Она откусывала по небольшому кусочку хлеба и тщательно его смаковала. Потом сидела какое-то время и делала глоток. Я никак не могла понять почему она так долго смакует еду, пока не поняла, что девушка тянула время. У нее не было денег на ночлег, поэтому она грелась на постоялом дворе за скудным ужином.

 — Гиль, — я толкнула его, привлекая внимания. Он сидел, подперев щеку, и дремал.

 — Что?

 — Хочешь загладить вчерашний провал со мной?

 — Чего? — не открывая глаз, спросил он.

 — Посмотри на девушку, которая сидит около двери. Она может согласиться на твое предложение.

 — Какое предложение? — Гиль не понимающе посмотрел на меня.

 — Ты точно не на своем месте! — выпалила я. — Вспомни, как меня приглашал с собой поехать. Она согласиться. У нее проблемы.

 Гиль посмотрел в сторону двери. Задумчиво погладил бороду. Потом посмотрел на меня. Девушка продолжала пожевывать хлеб.

 — А может и пойдет, — хмыкнул он. Все-таки решил подойти к ней.

 Кто-то из гномов пошел в комнату. Я увязалась за ним. Делать было нечего. Скучно. Гном завалился спать. А я просто сидела в темноте и не знала, чем заняться. Может не надо было спать днем? Сейчас бы дремала. За столько дней постоянной работы, уже вошло в привычку чего-то делать.

Фегле зашел в комнату. Взял свою сумку и куртку. Может опять собирался воров ловить в сарае?

 — С тобой можно? — спросила я. Даже на миг забыла, что языка не знаю. Он остановился в дверях. Задумался. Потом кивнул на дверь. Второго приглашения мне было не нужно. Хоть куда-то выбраться. Сидеть в битком набитой комнате не хотелось.

Я быстро надела валенки и куртку. Застегивала я ее на ходу, боясь, что Фегле уже уйдет, а одной слоняться по постоялому двору сегодня не хотелось. В отличие от вчерашнего вечера, сегодня было много пьяных, которые мне совсем не нравились. Они вели себя как-то непредсказуемо и от них так и веяло опасностью. Сегодня на побег бы я точно не решилась. Фегле о чем-то тихо переговаривался с главой обоза. Гиль общался с девушкой. Я остановилась чуть поодаль, не мешая разговору. Не мне было туда лезть. Фегле как-то быстро меня заметил и кивнул в сторону двери. Я только поплотнее натянула шапку на уши и вышла следом за ним на улицу. Мороз. Спутник планеты светил тускло. Темно. Мороз сегодня был сильнее, чем вчера, поэтому в сарае растопили еще одну печь, чтоб не померзла скотина. Опять кто-то сразу завалился спать, другие согревались горячительным. Мы сели в противоположный от них угол.

К печке подтянулись дугарны, которые не хотели мерзнуть. Фегле накрыл их тряпками. Обернул лапы мешковиной. Как я поняла, чтоб те не померзли. После этого мы пили какой-то отвар, слушая, как в другом конце сарая горланят песни.

 Напротив нас дед, что охранял соседний обоз, завернулся в одеяло и уснул. В печке трещали дрова, пахло дымом, сеном и скотиной, но почему-то этот запах не раздражал. Фегле достал трубку. Я же думала, удалось ли уговорить Гилю ту девушку пойти с нами или нет. Горький дым заставил несколько раз чихнуть. Аж до слез. Какой же дым ядовитый. Я никак не могла понять этой тяги к дыму, но им нравилось. Я заметила, что курили в основном после еды. Часто можно было увидеть какого-нибудь гнома, облокотившегося спиной на тюки и пускающего колечки дыма.

 — А ты меня ведь понимаешь, — сказала я после долгого молчания. Фегле только посмотрел на меня, но промолчал. — Гиль, говорит, что ты языка не знаешь. Так понимаешь или нет?

 И чего я к нему привязалась? Может потому, что было скучно и не хотелось спать? Или потому что только он, по мимо Гиля, с кем я больше всего общалась все это время? Ответом мне был кивок.

 — И как это понять? — спросила я. Он почему-то усмехнулся, при этом продолжал смотреть в сторону печки. — Хотя на мой вопрос нет однозначного ответа. Наверное, ты понимаешь, но не говорить на этом языке не можешь. — Опять кивок. — Хотя ты мало говоришь, поэтому тебе это не так важно.

 — Слово. Один. Два. Все, — ответил он. Ясно, значит чего-то он все-таки понимал из моей речи. Но плохо. У него было преимущество. Я его речь не понимала от слова совсем. Пыталась разобраться в ее звучании, но все слова состояли почти полностью из согласных, поэтому речь гномов была резкой, обрывающейся. Длинных слов было мало. А короткие на слух были почти похожи по звучанию друг на друга. Хотя, как я потом позже поняла, так оно и было. Большую роль в языке играла интонация и скорость произношения слова. Их язык напоминал уже сносно выученный мною язык этой планеты. Только из него словно выкинули половину гласных. Жуткий, сложный язык, на котором нужно было не говорить, а лаять.

 Фегле вздохнул. Опять посмотрел на меня. Поддел пальцем куртку вначале свою, потом мою. Назвал ее. Я попыталась повторить. Не вышло. Раз на десятый смогла справиться с рычащими звуками. Потом настала очередь шапки. Так у нас и пошел вечер, который мы коротали за изучением языка. Я все время путалась. Фегле терпеливо, как заведенный, повторял правильный вариант. Несколько раз он уходил с обходом. Я одна оставаться боялась, поэтому шла рядом. В одни сани кто-то забрался. Я указала на это Фегле, но он махнул рукой. Потом показал на наши сани. Ясно. Мы следим только за своим добром, а чужое нас не интересует.

 Наверное была середина ночи, когда Фегле сменили. Он пошел проведать Дина. Я изображала из себя хвост. Да и как иначе? Заглянув в комнату, я заметила, что кровать занята. В принципе правильно. Нечего такому месту пропадать, а если бы я хотела спать на ней, то не болталась бы по сараям. Мне пришлось помогать светить Фегле, пока тот рану обрабатывал и давал очередную порцию снотворного Дину. Все это время я стояла, зажмурив глаза. Когда же все закончилось, то я смогла вздохнуть свободно. Теперь осталось найти место, где спать. Хотя, вариантов было мало. В комнате, где лежал Дин, был свободен только один матрас. Явно того гнома, который сторожил теперь сани.

 Фегле снял куртку и сапоги. Куртку он положил вместо подушку. Попросил мою. Свернул ее и положил рядом со своей. Кивнул в сторону стенке. Это что? Нам придется один матрас делить? Хотя, а был другой выбор? Шерстяное одеяло. От стены веяло холодом. В самой же комнате было тепло. Явно наш сменщик подкинул дров, прежде чем пошел нас менять.

 Я лежала носом к стенке. В первый раз с кем-то постель делила. Да уж. Изменила жизнь. Один плюс во всем этом. Рядом с Фегле никакая печка была не нужна. Он был очень жаркий. Я закрыла глаза. Про себя стала повторять заученные слова, пока не уснула под сопение и храп, что наполняли комнату.

Глава 5

Я проснулась от шума в комнате Было еще темно, но гномы собирались в дорогу. А я думал, что мы еще задержимся. Быстрый плотный завтрак и вновь снежная дорога и сани. А еще мороз, который кусал щеки. В этот раз я ехала с Гилем, девушкой, которая вчера сидела в таверне и маленькой девчушкой лет пяти, которая крепко держалась за девушку. Еще один гном управлял санями, которые быстро неслись по плотному снегу.