Невеста гнома (Жена гнома) (СИ) - Чигарина Георгия - Страница 32

 — Так я не спорю. Сколько я тут дурила! А еще сколько крови мужу попила! Тогда же не спрашивали согласия пойти в горы. Брали всех подряд. От меня же родня мужа избавиться решила. Взяла и продала обозу. Сколько раз я сбежать пыталась... — Дира рассмеялась. Скрипуче так, но с задором, который не был еще утрачен.

 — Сейчас хоть их и спрашивают, а все равно привозят кого попало. Не идут хорошие девки замуж за наших мужиков. Носы воротят.

 — Так те сами виноваты. Развели вокруг себя таинственность. Вот пришли бы они в деревню иль в город и вели себя так, как тут, то дали бы фору многим нашим мужикам.

 — Обычаи. Они их не нарушат. Да и тогда горы придется покинуть, — сказала Нига.

 — Это все хорошо, но вы мне объяснить, что эти слова значат, — вернулась я к тебе разговора.

 — Из хамоватой девицы воспитать нормальную женщину. Сюда же приезжают необразованные, дикие, ничего не понимающие в жизни. А порой те, кто видел много плохого. Мусор с улиц. Нужно время, чтоб они поняли, что есть не только дерьмо, но и нормальная жизнь, — сказала Дира. — Это тяжело понять.

 — О чем разговор? — В комнату вошла еще одна женщина. Я эту женщину раньше не видела. Меховая шапка, дорогая дубленка, расшитая камнями — она выглядела добротно. Не снимая дубленки, она села в кресло и окинула нас строгим взглядом.

 — Да говорим про жизнь и молодежь, — сказала Дира. — Вот скажи, тебе сложно было принять местные правила? Я огрызалась лет пять.

 — Боялась собственной тени. Когда меня сюда привезли, то я забралась на чердак и сидела там в дальнем углу, выбираясь только в туалет. Таким зверем была... И никто не мог убедить, что я здесь не грязь. Долго жила в племени, где меня за проклятую считали. Родилась я не в тот день. Вот совсем не тот, какой нужен был. По местным поверьям.

 — Жуть, — не выдержала я.

 — А у меня на руке пятно. Я с таким родилась. Так меня в деревне считали нечистой. Боялись, что я проклятье и несчастье приношу, — сказала Нига. — Так убедили, что я долго не могла поверить, что никаких злых талантов у меня нет. Все Филю грозила, что если он меня не оставит в покое, то его семь раз по семь несчастье настигнет. Он тогда только рассмеялся. Сказал, что ничего не боится. Хоть много-много несчастий.

 — А вы вместе, — сказала я.

 — Да. Они тогда обоз в дальние страны отправили. Я ехала два лета и две зимы с ними. И тут оказалась. Но пока ехала, смогла язык выучить.

 — Как ты там еще жениха себе не нашла? — спросила ее Дира.

 — Не приглянулся никто. Они все мрачные были. Я их боялась, — ответила Нига.

 — Вот сколько раз ты слышала слова, что здесь бояться нечего? — спросила меня женщина в дубленке. — Постоянно тебе говорят. А ты все равно не веришь. И не поверишь, пока кто-то не придет и не объяснит это тебе на пальцах. Заодно и сердце заберет. Так было и так похоже будет всегда. Мы все в такой грязи были, что голова отказывает понимать другую жизнь. Кто-то считает, что ее недостоин, другие приезжают сюда с завышенными ожиданиями, третьи с планами. Но все сталкиваются с одной проблемой — научиться жить. Без злости и жестокости. Тут такие люди, что не получится жить иначе.

 — Но не все могут справиться с прошлым, — заметила я.

 — Ребята так давно этим занимаются, что уже сразу видят, кто приживется у нас, а кто нет. Не ко всем подходят с предложением поехать, — ответила Дира.

 — А пока жить не научишься по местным правилам, никто не отпустит тебя в семью. Там свои сложности. Надо найти общий язык с человеком, с которым придется жить очень долгое время. Для этого и учат вас находить общий язык с окружающими. Разные люди, разные возраста. Нужно уметь держать себя в руках, оставаться собой, достойно отвечать и при этом никого не обижать. Лучше этому здесь научиться, чем столкнуться с проблемами в городе, — сказала Нига.

 — Серьезный подход, — сказала я.

 — Только он многим не нравится. Только время показывает, что он правильный, — усмехнулась женщина в дубленке. Она повернулась к Дире. — Как поживаешь? Ты отсюда перестала выходить.

 — Ноги болят, Кильта. И лекари ничего сделать не могут.

 — Надо кого-нибудь на танцы позвать, так сразу ноги пройдут, — усмехнулась Кильта.

 Нига закончила раскладывать белье и вышла из комнаты. Я пошла к себе. Слабость. Хотелось немного прилечь и отдохнуть. Ломать свое представление о мире. Это сложно. Я проходила мимо комнаты Ружа, когда он разговаривал с Нигой.

 — Я сам виноват. Оскорбил ее. Раньше себе такого не позволял. Она и взбесилась.

 — Так нельзя себя вести. С ее стороны — это ошибка. Я увеличу дни на обучение.

 — Ты же знаешь, что они потом приходят в себя. Тяжело, но приходят. И я хочу, чтоб она продолжала ко мне приходить. Пусть злиться и приходит. Мы найдем общий язык.

 — Ты уверен в этом? — спросила Нига.

 — Она мне мою напомнила. Темпераментная была. Я ее всегда с роувом сравнивал.

 — Милая у тебя жена была.

 — Как рявкнет, так рявкнет. Мне-то что? Я и пострашнее видел в этой жизни, чем вздорная баба, — рассмеялся Руж.

 Я прибавила шагу. Подслушивать нехорошо. Даже случайно, но... Они прощали слишком многое. Оправдывали нас. Относились как к заболевшим, которые не понимают, что они больны, но потом обязательно поправятся. Доброта. От нее сложнее защититься, чем ото зла. В последнем случае выставляешь щиты, прячешься, огрызаешься в ответ, защищаешься, а чем ответить на добро? Только слезами и непониманием. Можно долго прятаться от руки, которая хочет всего лишь погладить, пока не сломаешься, пока не поверишь, что можно не жить под забором, а жить в доме. И тогда... Тогда сломаешь, начнешь доверять, а вместе с доверием придет и вера в людей. Вера в себя. Что зверя нет, а есть человек, к которому изначально относились как к равному.

 Я себя не теряла до такой степени. Пусть и была чернушкой, но в зверя меня судьба не превращала. Девчонкам повезло меньше. Они были дикими зверями, которые по какой-то случайности попали в дом и не знали, как себя вести в этом доме. Их же пытались научить этим правилам. Они не понимали, злились. Только рука все равно гладила, надеясь, что рано или поздно зверь уйдет.

 Хотя зверем я не была, но такая жизнь была чудной и непривычной. Я привыкла к другому. К гонке, карьере и врагам, а не друзьям. Когда вокруг одни враги, те, кто завидует или хочет сделать гадость, то перестаешь доверять людям. Здесь же мне нужно было научиться доверять вновь.

Глава 8

Что такое любовь? Сколько раз я себе задавала этот вопрос, но так и не смогла найти ответа. Одно я могла сказать точно, что любовь — это намного больше, чем общее интересы или семья. Сердце молчало слишком долго. Я могла лишь наблюдать и анализировать, слушать разговоры и делать выводы. И этого было даже больше, чем достаточно. Когда становишься сторонним наблюдателем, отключая личную заинтересованность, то многое становиться понятным и логичным.

 Я наблюдала, как девчонки флиртовали с кавалерами. Все пытались угадать, кто из них лучший муж будет. Дурацкая игра, без чувств, а только по выгоде. Я наблюдала за Нигой и Филем, который приходил к нам обедать, когда выдавалась свободная минутка. Или она бежала к нему на работу, неся обед. Они как две птички все ворковали. Нига всегда смеялась. А Филь, он преображался. Мягче становился.

 Довелось мне видеть и неудачные браки. Видно было, что люди совершили ошибку, когда сошлись вместе. Не рассчитали силы. Теперь же не знали, что делать. Они приходили сюда за советом. Растерянные или злые. Я на всю жизнь запомню, как пришел один гном и с ходу заявил, что свою жену убьет. Лучше один жить будет, чем с этим чудищем. Я и не думала, что местные могут так злиться. Его быстро успокоили, разговорили. Здесь не оставляли с проблемами один на один. Я как-то спросила почему так у Ниги, она ответила, что дело в том, что дети уходят из семьи довольно рано.