Невеста гнома (Жена гнома) (СИ) - Чигарина Георгия - Страница 49

 А я была какая-то неправильная. Мне не нравилась эта беззаботность. Не понимала я ее. Шум смех. Чье-то ворчание. На полу под соседней кровати валялся какой-то камушек. Я попыталась достать его ногой, но не рассчитала расстояние. Свалилась с кровати. В этот момент открылась дверь, а потом вновь закрылась. Наверное посчитали, что я ушла умываться. Только идти никуда не хотелось. Я вновь забралась в кровать и накрылась одеялом. В руке лежал небольшой желтый камешек. Если сквозь него посмотреть на свет, то он словно светился изнутри. Красиво.

 Пауза. Никуда не бежать, никуда не торопиться. Вытянуть ноги и любоваться на камень в ладошке. А чем не детская выходка? Может в каждом из нас всех где-то очень глубоко прятался ребенок, который любил валяться или верил в мечту, что именно на празднике случится чудо? Может не такие мы все были разные.

 — Заболела?

 — А как называется болезнь под названием лень? — спросила я. Повернулась к двери. Фегле как ни в чем не бывало вошел в комнату. — Тебе сюда нельзя.

 — Тут, кроме тебя, никого нет. Можно.

 — А ничего, что я не одета. В ночной рубашки лежу.

 — Ничего, — он усмехнулся. — Даже если бы без нее лежала, меня бы это не смутило. Это ты краснеть любишь.

 — Может потому, что у меня есть чувство стыда?

 — А оно нужно? Мне всегда казалось, что это лишнее.

 — Да уж. А может эмоции сами по себе лишние? Порой смотрю на вас и такое ощущение создается, что вы ничего не чувствуете. Только притворяетесь.

 — Зачем чего-то показывать чужим людям? Все это надо показывать только близким, — ответил он. — Так ты вставать собираешься?

 — Ага. Ты иди, я потом подойду, — ответила я, сжимая руку с камешком. Он только головой покачал. Вместо того, чтоб оставить меня в покое, начал разжимать мою руку. — Что ты делаешь?

 — Хочу узнать, что ты прячешь.

 — Да камень какой-то. Он похож кусочек чего-то звездного и солнечного, — ответила я. Невольно вздохнула.

 — Далекого и прошлого?

 — Да. Ты угадал. Далекого и прошлого.

 — Когда-то пришлось мне путешествовать с караваном к Далеким берегам. Туда долго идти. Вначале по степи, потом по пустыни, где ничего нет, кроме красного песка. Такого ярко-красного, что аж глаза щиплет. И там жарко. Очень жарко. Но потом пустыня закончилась. Мы оказались в лесу. Лес напоминал нашу траву, только высокую, как деревья. У нас это путешествие заняло полный круговорот. Потом столько же обратно пришлось идти. Были моменты, когда приходили мысли, что мы не вернемся домой. Вернулись. Теперь по этому маршруту и другие караваны ходят, — проводя пальцем по моей ладони, сказал Фегле. — К чему все это я говорю? Когда мысль пришла остаться там, потому что не могли дальше идти. Так получилось, что не могли, то была тоска по дому, но мы стали думать, как наладить нашу жизнь на новом месте. Потом ситуация изменилась и путь продолжили. Когда ситуацию изменить не можешь, то надо сделать все возможное, чтоб она стала тебе выгодной.

 — А я и делаю. Живу, работаю. Но как тяжело, когда все решено. И такое ощущение, что решено за тебя, — я вздохнула, но продолжала улыбаться. Тепло, уютно и непонятно.

 — У тебя раньше была другая жизнь? Ты не знала, что тебя ждет?

 — Примерно такая же и была. Только я же все хотела поменять, когда уезжала.

 — Думаешь это тебе принесет счастье?

 — Я уже не знаю, что думать, — ответила я. Вытянула вперед руки. Потянулась.

 — В последние дни ты так и мелькала. Я тебя видел во многих местах.

 — Пыталась быть смелой.

 — А сейчас устала.

 — Возможно. Сейчас просто лень и... Надо идти веселиться. А я боюсь, что опять чего-то случиться. Вот до праздника страхов не было. Сейчас они опять появились. И кажется, что сама себя обманываю. Как ты сказал? Что я рано или поздно сорвусь. Пока ты в меня верил, то я хотела горы свернуть. А когда я узнала, что это не так...

 — То горы решила оставить на месте, — он улыбнулся. — И мне это нравится. Не хочу дома лишиться. Вот решишь ты гору срыть, а дом-то у меня там. Несколько лет уйдет впустую. А именно столько пришлось потратить на его обустройство.

 — Как же смелость?

 — Ее можно оставить, но при этом не потерять себя. Помнишь, когда тебе нос чуть дугарны тебе чуть нос не откусили? Ты ведь смело к ним подошла.

 — Я и не знала, что их бояться надо, — рассмеялась я. — Думала тебе помочь. Там страшно было. А с тобой было спокойнее.

 — Я тогда чуть не поседел. Вроде сидела в сторонке, смотрела на всех с опаской, а тут полезла усмирять дугарнов. Не каждый решится, — он закрыл мою ладонь, в которой лежал камень. Тепло.

— Это по глупости было. У меня вся жизнь из глупых поступков состоит. И порывов, — ответила я, садясь. — А жалеть наверное об этом глупо. Так же как и себя изменить. Что есть, то есть. И чего хандрить?

 — Я не могу вернуть тебя домой. И солнца подарить тоже не получится, — сказал он.

 — Но можно попробовать жить здесь? — спросила я. И куда только смущение делось. Мы ведь с ним сидели на одной кровати. Я была в обычной плотной рубашки с завязкой у ворота. Да и волосы должно быть растрепанные.

 — Ты и так здесь живешь, — усмехнулся он.

 — Почему когда ты рядом, мне жить хочется. И настроение меняется на лучшее. Еще недавно расплакаться готова была, а теперь улыбаться охота?

 — А почему люди стремятся быть вместе? — спросил он.

 — Не знаю.

 — И я не знаю ответа на этот вопрос. Но почему-то это приятно, — сказал он, касаясь моих губ. С того момента, когда я к нему целоваться полезла, мы больше и не целовались. Волнительно и приятно. До потери реальности. И уже ничего не важно.

 — Согласна, — ответила я, стараясь унять колотящееся сердце. — Приятно.

 — Тогда жду тебя внизу. Хорошо? — его пальцы коснулись моей щеки. Тепло. Я не хотела, спускаться, не хотела прерывать этот миг. Но...

 — Фегле, это не обман? — тихо спросила я.

 — Нет. Я тебя никогда не обманывал. Может был слишком честный. Но обмана не было, — ответил он.

 — Может не будем спускаться?

 — Предлагаешь целый день здесь провести? — спросил он. — Я не против, но не думаю, что нас поймут.

 — Согласна. Не поймут, — я поймала его руку и сжала. — Тогда мне надо время, чтоб умыться и одеться.

 — Я подожду.

 Страх. Откуда только он появляется? Но исчезать не хочет. Новое платье. Шляпка под него, которая уши закрывала от сквозняка и при этом была намного веселее шапки. Ботинки. Недавно Фегле мне настоящие сапоги подарил. На подошве. А к ней и сумку красивую. Вторую я уже сама приобрела.

 — Как я выгляжу? — спросила я. Даже крутанулась.

 — До этого ты мне нравилась больше, — ответил он.

 — В простой рубашке и с растрепанной косой? Предлагаешь так ходить? — тихо спросила я, не скрывая своего удивления.

 — Нет, ходи так, как сейчас, — усмехнулся он. — Но в постели ты мне нравишься намного больше.

 — Мне бы покраснеть после этих слов.

 — Но опять приступ смелости? — спросил он.

 — Есть такое.

 Праздник. Пусть я не хотела на него идти, но в этот раз было по-настоящему весело. Мы танцевали. Или просто разговаривали. Никогда не думала, что так приятно держать кого-то за руку. Или утащить фрукты и подняться на площадку, чтоб посмотреть на город с высоты.

 — Хочешь тебе кое-что покажу? — спросил Фегле.

 — Хочу.

 А дальше были переходы и ходы, которые вели куда-то вглубь пещер. Мы оказались в пещере размером с город. Сразу ударил запах листвы и цветов. Светло и тепло. Я посмотрела по сторонам и не могла поверить глазам. Деревья в кадках. Насыпные грядки. Огромная теплица с дорожками и садом.

 — Как такое возможно?

 — Одно время мы жили за счет своих овощей и фруктов, — ответил Фегле. — Выращивали их вот в таких теплицах. Сейчас хотя и договорились о привозе продуктов, но запасы держим. Да и растения действуют положительно на тех, кто проживает здесь. Иногда приятно просто выйти в сад.