Факультет Тёмной магии: Всё не то, чем кажется (СИ) - Льер Валентина - Страница 78

Потому я вовсе не удивилась, когда очередная улица, свернув, вывела нас на центральную площадь.

Ею должно быть когда-то очень гордились жители этого теперь навеки мертвого городка. И дело было даже не в почти полностью сохранившемся здании библиотеки - большом, монументальном, величественном строении, наличием коего не каждый и крупный город мог похвастаться, и даже не в затейливо выполненной ратуше, больше похожей на небольшой замок. Дело было в широком мосту, перекинувшемся через бурную реку, разделяющую площадь на две равные части.

Опоясанный кованными ажурными перилами, мост был некогда вымощен камнем и магическим стеклом, чтобы прогуливающиеся жители могли любоваться на стремительный

бурный поток, что буквально бурлит у них под ногами. Ночью впаянные в камень кристаллы, должно быть, едва заметно светились, добавляя мягкости темным сумеркам и нежности полуночным встречам влюбленных.

Но это была не единственная особенность моста - в самом центре его, на гребне, некогда располагался памятник королю Ильтану Основателю - первому правителю наших земель. Сейчас, правда, о скульптуре напоминала лишь груда разбитых камней у подножия трона, где некогда располагалась статуя, да откатившаяся в сторону отбитая голова короля.

Но трон не пустовал, нет. Другая фигура нынче занимала это место. Костлявая, скрытая складками темного истрепанного плаща, с наброшенным на голову глубоким капюшоном, под которым можно было только рассмотреть горящие синим пламенем глаза. Нынешний правитель этого города, кукловод, искусно дергавший за ниточки свою мертвую армию, тот, кому мы были обязаны столь изматывающим путем сюда.

- Лич, - едва слышно прошептала... и словно разбудила этим тихим словом древнее спящее лихо. Рука существа повелительно качнулась, рубином блеснул перстень на костлявом пальце, и рядом запела сталь. Тальх, спрятав свои смертоносные лезвия, выпал из внезапно ослабшей руки. Покатился по мостовой и замер в нескольких шагах от нас. Но Руан даже не обратил на это внимание: он безвольной одурманенной куклой шагнул вперед, повинуюсь жесту лича. Небольшая алая метка вспыхнула на его запястье.

- Руан! - схватив мужчину за руку, я резко дернула его назад, но услышала лишь смех в ответ. Холодный, мертвый, едва различимый смех короля мертвых.

- Отпусти его, ведьма, - зашептало разноголосьем у меня в голове, стоило лишь мне упрямо сжать руку Эрударена и не дать ему сделать еще один шаг.

- Отпусти...

- Вам не уйти...

- Ты же чувствуешь?...

- Чувствуешь, я вижу... - тонкая улыбка скользнула по иссушенным губам лича. И хотя я

\endash не видела, но явственно почувствовала в глумливом голосе.

- Оставь его, и я отпущу вас. Тебя и огненную... Оставь его, и я дам вам уйти... Иначе вы не уйдете... Вам самим не уйти... - озвучил насмешливый голос в голове мои собственные мысли. И он был прав. Не только потому, что в одиночку лича почти невозможно убить - он продал свою и множество чужих жизней за это почти полное бессмертие, - но и потому что - я инстинктивно обернулась назад - король мертвых поднял древнее захоронение. Разбудил кровавых магов, тысячелетие назад упокоенных и запечатанных в своих могилах. Темных, злых, неимоверно опасных, несущих лишь смерть и разрушение. Мы не выстоит и полминуты против этих древних мертвецов. Нам не выбраться отсюда - из самого сердца мертвого города. А это значит, что некому будет предупредить о собранной мертвой армии - вряд ли король-мертвец останется коротать свой век здесь, а значит волна мертвецов нахлынет на Университет раньше, чем истечет срок, отпущенный нам на разведку. Нахлынет и двинется дальше, оставив после себя лишь пустые стены зданий и пополнив свои ряды новобранцами - отборными боевыми магами и недоучками. Сгинут под натиском близлежащие города и села, уйдут вглубь леса ведьмы - одни они не сумеют ничего сделать, а больше будет некому: весь целительский корпус ушел по приказу нашего императора, а темных осталось не так много... Сотни, тысячи, десятки тысяч жизней... против одной... Я взглянула на застывшего Руана.

- Оставь его... И вы уйдете...

Целые города, страны против одной жизни...

- Оставь...

- Хорошо... - опустив голову, едва слышно произнесла я.

- Вир, что происходит? - нахмурившись, прошептала Катрин, переведя взгляд с меня, на Руана

- Все хорошо, - горько улыбнувшись, соврала я. - Все будет хорошо.

- Отпусти... пусть подойдет, - вновь зашептал голос.

- Нет. Я... я сама... подведу, - сжав ладонь мужчины, я шагнула вместе с ним вперед.

Руан

Нет, он никогда не считал отступление с поля боя чем-то зазорным.. Уж лучше отойти назад, заманив тем самым врагов в заранее подготовленную ловушку, или отступить, скрыться в лесах и дать своим измученным кровавым боем частям передохнуть и переформироваться, сохранить солдатам жизнь, пусть и ценой небольшого поражения, чтобы потом ударить в самым неожиданный для противника момент и выиграть сражение. Более того, он искренне полагал, что зачастую хорошо продуманное отступление было способно принести намного больше пользы, чем бессмысленное, но героическое отстаивание своих позиций до последнего вздоха, до последней капли крови.

Вот только нынешнее бегство ему не нравилось абсолютно. Именно бегство: стремительное, недодуманное, на самой грани. Но что сделать, если и времени-то на размышления у них особо не было: любое промедление, любая задержка могла обернуться чьей-то оборвавшейся жизнью.

Поэтому раз за разом и ныряли в разломы стен, пролезали под обрушавшимися балкам, пробирались по завалам, ускользая едва ли не в последний миг от преследовавших их мертвецов. И кружились в смертельном танце сталь его клинков и темные нити Виррин.

Возможно, именно поэтому он и почувствовал знакомую магию слишком поздно: когда их путь оборвался на центральной площади. Всего лишь отголосок, осколок, неясный след магического кулона - одного из самых древних и ценнейших артефактов, который некогда был отдан во владение младшему принцу, и который был довольно дерзко украден у него.

Именно эта вещица и стала причиной их появления в Университете: желая скрыть сильный магический фон артефакта, воровка сбежала туда, где постоянно плелись и переплетались нити магии, где царил магический хаос и где за вечными экспериментами студентов никто бы не заметил ауру древнего магического украшения.

\endash надо отдать ей должное, ее план почти сработал: воровка хорошо сумела замести свои следы. Однако все-таки она их недооценила: хоть и не саму воровку, но ее укрытие они найти сумели. Вот только найти беглянку в самом Университете оказалось не так просто...

Наверное, отборные ищейки и поисковые маги Повелителя справились бы намного быстрее, но, во-первых, путь в этот мир на долгое время им был закрыт, а во-вторых, на следующее утро после пропажи кулона из спальни принца состоялся короткий, но довольно емкий разговор младшего наследника с отцом.

Кто передал Повелителю о краже, так и осталось неизвестным, но Руан мог поручиться, что никто из их шестерки этого нее делал. Слишком старой была их дружба, слишком хорошо он знал всех остальных: еще со времен Академии, когда еще никто не знал, кто перед ним - наследник древнейшего рода или сын простого воина, младший принц или крестьянский ребенок. Как и в Университете, в Академии высочайшим повелением были запрещены все титулы.

- Ведь судить надо не по красивым словам, не по приставкам и родовому имени, а по поступкам, - когда-то хмыкнул Владыка, подписывая указ.

Так и родилась когда-то их дружба, переросшее со временем во что-то большее. Любому из них он безоговорочно мог доверить свою спину и за любым из них не раздумывая шагнул бы хоть во Врата, ведущие в царство Мертвых.. Большая роскошь и большая редкость для их мира...

Так или иначе, но Повелитель едва ли не первый узнал о пропаже, и разговор состоялся. Тяжелый, трудный, всю суть которого можно было передать в нескольких словах: "Вы потеряли, вы и возвращайте". И что значил тот разговор, Руан до сих пор так определиться и не смог: то ли Владыка выказал величайшее доверие своему сыну, поверив, что тот сам сможет найти и покарать вора, то ли столь изощренным способом наказал: ведь артефакт в чужих руках был опасен для принца: стоило лишь разобраться в привязках, в магии крови.