Факультет Тёмной магии: Всё не то, чем кажется (СИ) - Льер Валентина - Страница 88

- Какое огорчение, - нежная сожалеющая улыбка скользнула по губам Марики. Тонкая рука ласково коснулась целой кожи там, где еще минуту назад торчал клинок.

- Ты...

- Ты же не думал, что я буду честно драться с тобой? - расхохоталась девушка. - Тем более здесь, где магия нам обоим почти неподвластна. Одно древнее заклинание - тоже когда-то украденное у моего рода! - и я почти бессмертна. Так что же? Будем драться дальше, пока она не сдохнет? А подыхать она, поверь мне, будет долго и мучительно. Магия будет подпитывать ее, не давая умереть, пока она совсем не превратится в кровавый сгусток. Но даже тогда в ней будет теплиться жизнь. Ты готов пойти на это? Готов пожертвовать ею? Готов сражаться дальше под ее крики? Мне-то они как музыка, а тебе?

- Хорошо... - рука, держащая посох, опустилась, и лезвия с едва слышным щелчком спрятались. Я с трудом повернула голову, через силу взглянула на мужчину, чтобы поймать полный боли взгляд зеленых глаз. - Я буду служить тебе, только... позволь снять ее.

- Как же быстро ты сдался, - презрительно скривилась девушка. - Права была моя мать, когда говорила, что любовь делает нас слабыми и никчемными.

- Отпусти ее, - вновь тихо прозвучала просьба.

- Что ни сделаешь для своего раба. Считай, что я сегодня добрая

Едва заметный взмах руки, и я рухнула вниз. Упасть на пол мне не дали, подхватили и осторожно уложили, прижав крепко к себе. Раны тут же отозвались резкой болью и перед глазами все поплыло.

- Вир, скажи, что согласна. Скажи просто да, - с трудом разобрала я сквозь накатывающую на сознание тьму шепотом. Согласна на что? Он действительно это спросил или это игра ускользающего сознания. Впрочем, пусть будет...

- Да, - едва разлепив губы, просипела я, а в следующий миг в мое сердце, пробив и без того истерзанную грудь, вошел, обрывая мою жизнь, кинжал. Где-то рядом закричала Марика, чье сердце вместе с моим сейчас захлебывалось кровью и отсчитывало последние удары. Вспыхнули камни на алтарной плите, принимая жертву, заухала где-то рядом сова. И, похоже, я только что собственноручно разрешила себя убить. Но мне уже стало все равно. Сердце, отсчитав последний удар, остановилось вместе с тихим, выдохнутым мне в губы горьким:

- Прости.

Тьма, милосердно притупив боль, мягко раскрыла объятия, опутала призрачным шлейфом

\endash едва слышно позвала за черту. Туда, где сквозь мглу уже проступали силуэты давно ушедших. Тех, кто ждал меня с самого рождения и тех, с кем и я теперь буду ждать за чертой жизни.

Глава 26

И чем думают только что преступившие грань между жизнью и смертью? Кто-то о тех, кто остался там, за чертой, и кому теперь осталась лишь боль и истончающаяся с годами память об ушедшем. Кто-то о том несметном богатстве, что он так долго копил, над которым столько корпел, и которое в сумерках межмирья оказалось никому не нужным: здесь совсем иная плата за услуги, чем блестящий, холодный металл. Кто-то о том, что успел сделать, а что не успел; о прожитых годах и вечно откладываемых делах, на которые, казалось, еще будет время - потом, позже, не сейчас. Я же думала о боли - ушедшей на несколько мгновений и вновь вернувшейся. Уже не такой острой, но по-прежнему мучительной. Ноющей, тянущей, заставляющей дышать осторожно, поверхностно, лишь бы вновь не расшевелить свернувшийся где-то под солнечным сплетением, там, где вошел клинок Руана в тело Марики, темный клубок. Боли, похоже, ставшей моим наказанием на века.

Именно, что наказанием - ведь мертвые обретают покой в посмертье. Их не мучают больше ни болезни, ни раны, ни чувства, ни эмоции. Их ждет покой, безмятежность вечности, яблоневые сады и предки... Так вещали нам жрецы в своих проповедях, да и кому как не мне, некромагу, близкому, как никто иной из магов, к магии смерти, знать об этом. Вот только была совсем небольшая оговорка: тропа, ведущая в сады, открывается лишь тем, кто достоин. Мой же жизненный путь, похоже, когда-то свернул не туда. Где-то я оступилась, нарушила заветы своей хранительницы. Ведь вместо умиротворения и легкости меня по-прежнему раздирала боль; угадывающиеся в плотной тьме каменные стены с пока еще едва заметными тусклыми чадящими факелами никак не походили на просторные сады, да и все отчетливее очерчиваемые расступающимся сумраком силуэты никак не походили на моих ушедших за грань родственников.

Тяжелые, загнутые назад рога; жесткие, у кого собранные хвост, а у кого заплетенные в толстую косу волосы; чуть раскосые, змеиные глаза всех оттенков радуги с яркими всполохами магии; мощное, прекрасное телосложение, выдающее в каждом из них воина, и огромные, сложенные у большинства за спиной нетопыриные крылья - нет, как бы я ни хотела, как бы ни старалась, но перепутать моих будущих мучителей ни с кем другим я бы не смогла: Ночь-Хранительница прислала по мою душу демонов. Самых что ни есть настоящих.

Хладнокровных убийц, безжалостных палачей, бездушных тюремщиков, способных вечность превратить в бесконечную, сводящую с ума боль.

За что? Что я такого сделала?!

Я распахнула глаза и с ужасом взглянула на тех, в чьих руках теперь останусь до скончания веков.

Вот только, похоже, сами демоны не слишком ожидали, что к ним кого-то отправят. По крайней мере, все взгляды, обращенные на меня, были озадаченными и слегка... напряженными.

Наверное, я бы тоже напряглась, если бы в моем пиршественном зале - тьма окончательно расступилась, явив моему помутневшему от боли взору каменные, украшенные гобеленами стены большого зала и накрытые в честь какого-то праздника столы - появилась чья-то

неприкаянная душа. Которую тут, судя по повскакивававшим с мест демонам и по звону обнажившегося оружия, не только не ждали, но и явно не желали видеть.

Пожалуй, если бы я не была мертва, я бы испугалась. Не только из-за разлившегося в воздухе напряжения, готового в любой момент взорваться, подобно колбам с газом в неумелых руках, и обрушиться на меня шквалом холодной стали, но и из-за звенящей, почти осязаемой магии, что наполнила весь зал. Казалось, что любое неловкое движение, неосторожный взгляд, тихое слово, и всё, оборвется гулкая, тяжелая тишина, рухнет в реве сотни демонов, исчезнет в плетениях магии. И лишь одно, похоже, пока удерживало демонов на самой грани, заставив замереть - это поднятая в небрежном жесте рука сидящего за главным столом мужчины.

- чуть прищурилась, стараясь разглядеть его через плывущую перед глазами пелену. Скользнула взглядом по темным волосам, перехваченным металлическими кольцами, по загнутым рогам с сапфировыми камнями - как мне казалось издалека - впаянными в кость, по темно-синим, затягивающим, словно бездна, глазам, жесткому подбородку, резко очерченным скулам. Взгляд сам собой сместился ниже к небрежно расстегнутому вороту темно-синей же рубашки, на секунду остановился на пальцах, украшенных перстнями, и вновь метнулся к лицу.

От этого мужчины веяло таким спокойствием и такой силой, что даже отсутствие хоть какого-нибудь завалящегося царственного обруча, хоть какого-нибудь захудалого медальона, не могло даже на мгновение сбить с толку - передо мной сидел, изучая меня с легким, едва различимым интересом, Повелитель.

Вот же меня угораздило... Или мне все это мерещится, как мертвой? Этакий бесконечный кошмар, в котором ни логики, ни хоть каких-нибудь адекватных законов реальности. И в котором, возможно, просто собраны все мои страхи.

Хоть бы и так, потому что кроме того, что сидящий передо мной демон был Повелителем, так он еще и был мои Нареченным. Тем, кого ведьмы всю жизнь пытаются найти и встретить кого считается большой удачей.

Я, честно говоря, никогда не верила в эти сказки, мне они казались не более чем романтической чушью о том, что где-то есть тот, к кому могло влечь без всякой причины. Рядом

- кем сердце начинало биться сильнее, душа наполнялась радостью. И рядом с кем мир сужался до одного человека... или демона.

И вот сейчас, глядя на чужое лицо, я внезапно поняла, что, возможно, и не сказки это вовсе были...