Отпуск (СИ) - Безымянная Ольга Батьковна - Страница 108

Монарх устроился за столом и начал беседу довольно дружелюбно:

— Миссеар, у меня мало времени, поэтому сразу перейдём к делу. Советник по безопасности подал прошение о твоей негласной ликвидации. Он уверен, что ты опасен для престола. Я в этом пока не убеждён, поэтому сейчас я буду задавать вопросы, а ты быстро, коротко и честно отвечать. По результату нашей беседы мною будет принято решение. Всё понял?

— Нет.

Нахмурился, помолчал. Вижу, борется сам с собой. Хочет уйти, но что-то сдерживает.

— Что вам не понятно, Миссеар?

— Не понятно, зачем этот разговор нужен вам. Давно бы подписали и забыли, не в первый раз.

Я уже обдумал ситуацию в ментале и сообразил, что терять мне нечего. На его подготовленные вопросы правдиво ответить я не смогу, правдоподобно врать не получится, внушить безграничное доверие ещё хуже. Внушение пройдёт, он однажды ужаснётся и мне опять потребуется переходить на нелегальное положение. Что в лоб, что по лбу, результат один. Не выгорел план.

— За вас просили весьма уважаемые мною люди — холодно — В их числе моя дочь. Мне хочется понять, почему. Я ответил на ваш вопрос?

— Да, благодарю — стало неловко.

— Тогда приступим к моим. Что вы делали в Горсане и почему вы оттуда сбежали?

— Коротко не получится, ваше величество — вздохнул.

— Попытайтесь — безразлично — Это в ваших интересах.

А что я делал в Горсане? Ничего определённого. Отдыхал, блин, мимоходом устроив смуту, влюбился и испортил любимой жизнь.

— Изменял будущее этого мира — неохотно.

— По чьему приказу? — не удивился.

— Богини Галины.

— Зачем, с какой целью?

Хороший вопрос. Можно попытаться объяснить, но это на многие часы споров. И не поймёт, в результате.

— Приказы богинь не обсуждаются — вот так.

Он помолчал.

— А всевышний? Не боитесь его мести?

— Всевышний кончился тысячу лет назад и забыл вас предупредить.

А ведь смешно выгляжу, подумалось. Стою в наручниках, в пяти миллиметрах от смертного приговора, и вещаю о судьбах мира и богов. Как блаженный пророк какой-то. Мда. Но величество даже не улыбнулось.

— Понимаю — серьёзно кивнул — А если я подпишу прошение, сразу появится новый изменятель мира. Верно?

Решил надо мной напоследок поиздеваться. Пофиг, конечно. Но мне надо в академию, мне надо заняться лоббированием дружбы с эльфами, много чего надо. Нужен свой дом, в конце-концов, надоело прятаться и скитаться. Попытаться убедить? Бестолку. Буду просто честен, как величество и просило.

— Вам не удастся меня ликвидировать. Я просто уйду в другое королевство, на континенте их ещё много. А ваше будет потом сметено. Лет через сто, или даже раньше.

— Вы так уверены, что вас невозможно убить? — с любопытством.

— Для вас невозможно — заверил — Ваша магия и ваше оружие смешны. Вы даже представить себе не можете, насколько.

— И вы, посланец богини, позволите мне проверить ваши слова? — добродушно — Не обидитесь на престарелого короля?

Решил избавится, уже считает меня опасным для престола. Опасным сумашедшим. Ну и замечательно. Без демонстрации не обойтись.

— Проверяйте — пожал плечами — Не обижусь.

Все скрытые в стенах амбразуры одновременно стали видны, залп, штук двадцать болтов со светящимися наконечниками бессильно упали не долетев до меня. А ведь всерьёз решил меня прикончить, старый хрыч. Секундная пауза для оценки отсутствующего результата, и сразу ударили молнии, не меньшим количеством. И ещё раз. И ещё. Вокруг грохотало и искрило, как в центре салюта оказался. Красиво изнутри выглядит. Я чего-то подобного и ожидал, видел, что в комнатах справа и слева наготове стояли люди.

Когда последние маги выдохлись, подо мной провалился пол. А я остался висеть, назло ворогам. С наслаждением разорвал наручники, демонстративно уронил их в образовавшийся провал, проводил взглядом. Где-то глубоко внизу полыхнуло. Хмыкнул. А ведь хорошо тут переговорная комната подготовлена, почти на все случаи жизни и смерти. Не хватает падающего потолка, правда. Огляделся, выпил атлом всю магию из решётки, что ещё натворить? Развеял и саму решётку, нефик. Сложил руки на груди, поднялся повыше и вопрошающе посмотрел на продолжающего сидеть короля. Задумался?

— Всё, ваше величество? Или будут ещё попытки? — вежливо поинтересовался.

Величество, окружённое двумя рядами ворвавшихся на грохот гвардейцев, медленно покачало головой:

— Всё — негромко.

— Тогда, с вашего позволения, я возвращаюсь в свою камеру — изобразил поклон — С нетерпением буду ожидать справедливого приговора.

Не ответил. Значит, позволяет. Сразу переместился в ставший почти родным каземат и забрался на свой стог. Нормально поговорили, чо. Я доволен. Но тут-же проснулась шиза и начала подкидывать мне свои сомнения. Не свалял ли дурака, не запугал ли до смерти? Кто знает, что теперь выкинет. Хм. Нет, всё правильно сделал. Запугивание было с одновременной демонстрацией мирных намерений. Ну, относительно мирных.

Вроде, должен понять. Ну да, сейчас величество чувствует себя не очень уверенно, в тревоге за безопасность и себя и семьи. А кому легко во время перемен? Мне тоже не мёдом намазано, тоже есть близкие, за которых волнуюсь. Но терплю, почти не жалуюсь. И он привыкнет, никуда не денется.

Через два часа за мной пришли и очень вежливо проводили к выходу из королевской темницы. Пожелав на прощание больше не нарушать закон. Заверил, что и не собирался, с рождения очень законопослушен. Подумал, и неспеша двинулся к столице. Прогуляюсь. Та же дорога, по которой я несколько месяцев назад сбежал. Как по кругу хожу. И опять размышляю, куда теперь. К Сарэн? Или сразу в Рощу, проверить, как там наша гостья? Или в академию заглянуть? Никелу и Герину сто лет не видел, даже не сообщал им о своём пребывании в столице, обязательно проболтались бы. Да и Ксерту неплохо бы навестить, узнать, как у неё дела.

Но всем планам не суждено было сбыться. Через час меня догнал запыхавшийся скороход, очень спешил. Заговорить сумел только через минуту.

— Его величество король Эропии Арунис Девятый повелевает вам немедленно вернуться во дворец и смиренно дожидаться августейшей аудиенции — выдал.

Что? Прямо повелевает? Немедленно и смиренно? Вот так? Чота сомнительно. Проверил. Нифига, буркнул «верните его, нам надо поговорить». Это когда ему сообщили, что я уже ушёл. О чём говорить-то? Жаль, мысли читать не умею. Сменил направление движения, и так же неспешно пошёл обратно.

Ждал в приёмной долго, даже успел пожалеть, что вообще согласился вернуться. Темнеть скоро начнёт. Должен как Карина, распростронять вокруг себя ауру животного ужаса, чтобы потом подползали по мановению пальчика и жадно внимали откровениям. Хорошее нелетальное оружие, кстати. Неправильно работаю, сто процентов. Надо бы меньше суеты и больше величия. Когда появлюсь здесь как Галя, так и буду делать, пообещал себе. Наплохо бы на ком-нибудь потренироваться, кого не жалко. Чтобы лишних инфарктов не случалось.

— Миссеар Смелый — сверившись с бумажкой объявил секретарь.

Кряхтя встал, отсидел задницу за несколько часов. В тюрьме и то удобней, чем в королевской приёмной. Вошёл, величество не изображает занятость, смотрит прямо на меня. Ну, приблизился, поклонился. Докладываться не буду, не слепой, сам видит. Не успел ещё меня забыть, почему-то уверен. Он понял, что я буду и дальше молчать, тяжело вздохнул.

— Миссеар, ответьте мне честно. Вы как-то связаны с нападениями на святую инквизицию?

— Её покарала Богиня.

Правда, между прочим. Галина это я и есть. Она и покарала, в моём воплощении. Не богиня я, конечно, но то мелочи, местным знать не положено.

— А со смертью предыдущего святейшего?

— Связан — не стал отпираться.

— Зачем вы это сделали, можете объяснить?

Пожал плечами.

— Инквизиция мешала переменам, предыдущий святейший тоже мешал.

— А я вам не мешаю?

— Вы светская власть, ваше величество, она необходима. И вы тоже не любите церковь.