Пострадавшая магия (ЛП) - Креве Меган - Страница 50

— Не смотри так. Я просто пытаюсь… — она судорожно вдохнула и прижала ладонь к моей щеке. — Прошло еще мало времени, а вместе мы были и того меньше, но… я чувствую. И хочу сказать об этом. На всякий случай. Я люблю тебя.

Эмоции сдавили мое горло. Я не мог говорить, даже если от этого зависела жизнь. Я смог лишь обхватить ее лицо и поцеловать со всем пылом.

Когда мы отодвинулись друг от друга, я склонил голову к ее голове.

— И я тебя люблю, — сказал я, голос был сдавленным, но я хотя бы говорил. Боги, как я мог теперь ее отпустить?

Но я должен был. Я прижал ее к себе на миг. Она привстала на носочки, быстро поцеловала меня с блеском слез в глазах.

— После сегодня у нас будет больше времени на разговоры, да? — сказала она.

— Да, — твердо сказал я. — Это точно.

Я опустил руку. Рочио улыбнулась мне и поспешила по улице к своим коллегам.

Я ушел в небольшую кофейню, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Я несколько минут крепким эспрессо приводил себя в чувство, дико улыбаясь между глотками. А потом сердце забилось ровнее, и я сосредоточился на менее приятном деле.

Протест скоро начнется. Круг вообще будет в здании, если они знали, что мы идём?

Я сразу понял ответ. Они не позволят другим работникам Конфеда увидеть, как их запугали приглушенные и выжженные маги. Потому они позвали полицию, хоть такие, как мой дядя, ненавидели полагаться на силы простаков. Они хотели заниматься своими делами, показывая, что мы на них не влияем.

Нам нужно доказать, что это не так. Нужно, чтобы протест как-то сработал.

Я вышел на тротуар, вытащил телефон, ввел номер Тамары. Если у кого и будут идеи, то это у нее. Судя по сообщениям, что я получал до этого, она уже не спала в это время.

— Привет, Финн, — сказала она немного приглушенно, словно прижимала телефон плечом, пока делала что-то руками. — Что такое? Проверяешь планы важного дня?

— Может, их придется менять, — сказал я. — Я узнал из надежного источника, что Круг знает про нас. Они созвали полицию города, чтобы нас подавили, когда мы начнем собираться.

Тамара шумно вдохнула, голос стал четче, она подвинула телефон.

— Такое должно было начаться.

— Что нам делать? Мы будем выглядеть слабо, если протест разгонят до его начала… и я не хочу драк на улице. Так мы никогда не победим.

— Нет, — сказала она. — Будет лучше, если они будут бороться с нами, пока мы выглядим сильно. Нам не нужно стоять долго, если будут зрители. Хватит одной хорошей фотографии или видео, чтобы сделать нас героями.

— Если мы успеем, — и тут в голову пришла идея. — Думаю, шансов будет больше, если это будет записывать много людей.

— Именно. Я знаю, что прессе простаков не было дела раньше, но я намекну новостным станциям, может, в этот раз они заинтересуются сильнее.

Я ощущал вспышку волнения. Простая пресса с опаской освещала новости магов, но были те, кто не боялся.

— Я могу сделать так, что они придут, — медленно сказал я. — И их будет много.

— Тогда делай это. Увидимся на улице.

Я опустил руку с телефоном. Я ускорился, хоть внутри росло недовольство. Я смогу поймать такси на людной улице впереди.

Меня не ждала смена в отделе медиа сегодня, но я надеялся, что мог войти. Я мог задержаться и получить список всех номеров местных медиа, которых интересовали дела магов. Может, я в последний раз попаду в то здание, когда станет ясно, что я использовал свое новое положение.

Будут другие варианты. Может, они будут обещать больше. Если нет, то…

Я мог сделать хоть это. Я пообещал на прошлой неделе Кэлламу и Луису. Заставить Круг послушать было важнее будущей работы. Если Рочио была права, если впереди ждала катастрофа, и она не сможет остановить ее, людям понадобятся лидеры, чтобы провести их сквозь хаос — лучшие лидеры, чем мой двоюродный дядя и его коллеги. Если мы все сделаем правильно, Лига будет вести всех к будущему, которое мы заслужили.

Такси подъехало ко мне на улице. Я смогу горевать насчет возможного будущего позже. Не колеблясь, я поднял руку.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Рочио

Поезд гремел по рельсам, пока мы неслись к месту назначения. После Разоблачения были введены магические усиления, и путь из Манхэттена в столицу занимал меньше трех часов. Мы попадем в Пентагон вскоре после начала рабочего дня.

Но на другой стороне океана был уже день, и командующая Реветт готовила Пришу, Леони и остальных оперативников к атаке ночью. Сколько часов осталось до их отправления?

— Как только попадем в здание с твоим пропуском, как мы найдем этого Закера? — спросил Сэм. Мы пару часов рассматривали работников Пентагона, пока не решили, что лучше всего попробовать Джона Закера, секретаря защиты. Он делал несколько заявлений в прошлом, так что мог отозвать атаку, если мы его убедим.

— Нам не нужен план, — сообщил Десмонд. — Я нашел комнату офицера. Это не тайна. Третий этаж, внешнее кольцо у восьмого коридора. Звучит довольно просто.

— Если никто не поймет, что мы не отсюда, раньше, чем мы дойдем до кабинета, — сказала я. Я коснулась лица. Кожа была натянута из-за нанесенного слоя макияжа.

В перерывах от исследований я запиралась в маленьком туалете поезда с косметикой и пыталась придать себе взрослый и профессиональный вид. Я была уверена, что могу показаться двадцатилетней, если буду вести себя уверенно.

Чары сделали бы уловку эффективнее, но колдовать иллюзию было рискованно. В Пентагоне была магическая защита, помимо простаков. Пропуск Марго был заряжен энергией, которую они сканировали вместе с кодом. Я зачаровала фотографию, чтобы она хоть напоминала меня, вплела тонкие нити под существующие чары. Если повезет, это никто не заметит.

Сколько удачи нам понадобится для всего этого?

Я поправила воротник, потянула за кулон-солнце, который дала мне мама, сжав его, пытаясь успокоиться. Сэм и Брандт были достаточно взрослыми, чтобы показаться представителями правительства. Десмонд старался выглядеть серьезно и тревожно — он мог сказать, что был интерном, если кто-то спросит.

Брандт искал в телефоне, сидя недалеко от меня.

— У Закера есть пара детей, — сказал он. — Один моего возраста, но его дочери одиннадцать, — он показал фотографию улыбающейся девочки рядом с отцом в форме. — Можно надавить на него. Ты можешь узнать, где она учится? — он ткнул колено Десмонда.

Десмонд скривился, а я хмуро посмотрела на него.

— Мы не будем угрожать детям.

— Я не верю, что ты его уговоришь.

— Я буду не просто говорить, — буркнула я. — Но я не буду террористом.

Брандт пожал плечами.

— Я не буду ей вредить. Он не знает, кто еще с нами. Но эта информация будет как план Б, если твой пойдет наперекосяк.

— Ты дашь Рочио шанс, — твердо сказал Сэм.

— Ты тут не лидер миссии, — сказал Брандт, вжимаясь в сидение. — И ты передаешь дело шестнадцатилетней девушке.

Это задело меня сильнее, чем я ожидала.

— В чем проблема? — сказала я. — Ты говорил, что отряд тебе как семья, и это хорошо. У тебя нет семьи снаружи? Кто-то должен был отправить тебя в академию научиться колдовать на латыни. Тебе плевать, что с ними будет, если ты нападешь на самых главных простаков в стране?

Брандт хмуро посмотрел на меня.

— Да, у меня была семья. И родители, что потеряли все деньги на тупых вложениях, а потом утонули, когда мне было пять, на отдыхе, который не могли позволить себе, а я остался с их родителями, которые не давали мне забыть, какое одолжение они оказывали, платя за мое обучение в академии и позволяя мне оставаться в их доме, если они вообще со мной говорили. Они уже думают, что я — худшее, что произошло с ними.

Я не сразу отыскала голос, а потом смогла выдавить лишь:

— Ох.

— Да. Так зачем мне ставить их выше жизней друзей на базе? Я делаю, что нужно. Если ты сделаешь то, что можешь, тебе не придется переживать из-за моей семьи, да?