Пострадавшая магия (ЛП) - Креве Меган - Страница 9

— Мы не обсуждаем политику стран, — сказал Сэм. — Мы просто хотим поймать убийц.

— Ребенок впускает их сюда, — сказал Брандт. — Нельзя отпускать его.

Лидер миссии взглянул на него.

— Не думаю, что мы можем как-то перетянуть его на свою сторону, — он повернулся к родителям. — Мы хотим быстро обыскать дом, чтобы убедиться, что те мужчины не оставили после себя ничего опасного.

От перевода муж утомленно кивнул. Я не знала, позволили бы ему отказать.

Сэм поманил меня за собой.

— Приглядывай за семьей, — сказал он Брандту. — Может, мы найдем то, что заставит ребенка открыться.

Брандт фыркнул, но не спорил.

Мы с Сэмом пошли по столовой и кухне, поднялись к спальням, начали с передней части. Мы открывали и закрывали шкафы, проверяли выдвижные ящики и тумбочки, даже заглядывали под матрас в спальне родителей. Сэм двигался размеренно, не добавляя комнатам бардака. От этого мне не стало лучше.

Мы шли к последней спальне, в которой я и ощутила искру магии, и с лестницы донесся стук и ругательство. Сэм застыл, но не успел крикнуть, прозвучал голос Брандта:

— Все под контролем. Просто ребенок не хочет, чтобы вы что-то нашли сверху.

Мне стало не по себе. Брандт применил чары, что не нравились магии.

Мы уже обыскали спальню мальчика: не заправленная кровать с запахом пота, простыни давно не стирали. Плакаты групп над столом. Сэм поймал мой взгляд у последней спальни. Он сжал ручку, но она не двигалась. Заперто.

Сэм вдохнул, и я ощущала чары, что он собирался произнести — удар, что сломает замок. Энергия в воздухе сжалась.

— Стой! — сказала я. — Я могу открыть ее так же быстро.

— Нет времени на…

Нужно было показать. Во рту пересохло, но я стала колдовать. Ослабить, открыть.

— Que se abra la puerta…

Я направила магию в скважину, чтобы отпереть замок. Несколько слов, и послышался щелчок.

— Лопез! — тихо, но строго сказал Сэм. — Я — лидер миссии. Я решаю.

Я не видела его еще строгим. Я отпрянула от двери, опустив руки по бокам. Mierda. Я не хотела разозлить его.

— Прости, — я покраснела. — Я думала, что нужно открыть дверь Я не пыталась перечить.

Сэм проверил ручку, дверь открылась со скрипом. Он моргнул, и его лицо смягчилось.

— Я еще не видел такой быстрой работы этими чарами.

— Я просто поняла, раз могу…

Он опустил ладонь на мое плечо, и искренняя тревога в его карих глазах напомнила Хави.

— Я понимаю. В этот раз пара секунд не была важна. Но порой важна одна секунда. Замки можно починить. Многое другое — нет. Например, это, — он постучал по моей голове над ухом, усиливая сходство с братом. — Посмотрим, что у нас тут.

Я не знала, убедила ли его, но он хотя бы не раздавил меня. И я доказала, что могла повлиять другими чарами.

Мы вошли в комнату осторожнее, чем в остальные, но она выглядела обычно: кровать, но заправленная, хотя с краю явно сидели двое, пустой стол и стул в углу, подходящий шкаф. Несколько обрывков бумаги осталось на столе. Сэм проверил их, хмурясь, и сделал фотографии телефоном.

— На всякий случай, — сказал он.

Я шепнула магии, чтобы проверить снова. Энергия задрожала, когда я направила ее к кровати. Я опустилась и вытащила из-под нее блокнот с мятой обложкой.

Мы с Сэмом полистали его. Ничего угрожающего там не было. На страницах были наброски ручкой, грубые узоры и картинки. А потом Сэм прижал большой палец к одному, и линии задрожали от слабых чар. Ох.

— Это код? — спросила я.

Лидер миссии покачал головой.

— Я такое уже видел — это упражнения для внимания. Похоже, ребенок пытается развить талант.

— Думаешь, он зачаровал эти картинки?

Сэм криво улыбнулся.

— Так эти группы чаще всего и получают новых наемников. Ребенок не знал, что мог делать. У него не было шансов развить талант. Эти ребята заметили и стали относиться к нему как к важному. Учить, завоёвывать доверие, — он бросил блокнот на кровать. — А потом они прикажут ему использовать талант против того, кто встанет на пути к их целям.

Он сфотографировал рисунки и убрал блокнот под кровать, где я его нашла.

— Вот и все, — сказала я. — Эту искру магии я ощутила. Больше ничего нет?

— Похоже на то, — сказал Сэм. — Так часто бывает. Из-за таких вещей, как блокнот, нельзя делать выводы по сканированию снаружи. В половине случаев мы не находим ничего полезного, а в остальных нет ничего точного. Но миссии важны, когда мы натыкаемся на что-то хорошее. Мы можем следить за сыном, это может нас куда-то привести. Он может даже передавать информацию, если правильно сыграть.

Он пошел вниз. Пара стояла, где мы их и оставили, напряженные, встревоженные, посреди гостиной. Переводчица говорила с ними тихим голосом. Брандт стоял рядом с сыном, а тот сидел напряженно в кресле.

Взгляд и ощущение тревоги в энергии комнаты, и я поняла, что произошло. Мальчик дернулся, и Брандт магией приковал его к креслу.

— Мы поговорим с их сыном наедине пару минут, — сказал Сэм переводчице. — Скажи, что его не арестуют.

Отец нахмурился, глаза матери расширились, но они ушли на кухню после пары фраз. Переводчица пришла к нам.

Сэм поймал взгляд Брандта и кинул. Младший офицер убрал чары, бормоча. Было похоже на латынь — он мог быть из Академии.

Мальчик решил вскочить, но Сэм вытянул руку, и ребенок замер. Он посмотрел упрямо в глаза лидера миссии. Сэм склонился, чтобы их лица были на одном уровне.

— Мы нашли твой блокнот наверху, — тихо сказал он. — У тебя есть талант, ты можешь работать с магией. Ты не хочешь, чтобы родители узнали?

Мальчик побледнел, когда услышал перевод, сжал губы. У всех стран были напряженные отношения между магами и не-магами, предрассудки доходили до жестокости, и Эстония не отличалась.

— Мы им не расскажем, — продолжил Сэм. — Но, если хочешь учиться, ты можешь делать это, не связываясь с преступниками. Те мужчины вредят людям, убивают их. Вряд ли ты хочешь быть частью этого. Если свяжешься с силами Конфедерации, мы можем помочь тебе и обучить, ничего не прося в ответ. Вот номер. Звони в любое время. Скажи, что его дал тебе Самак.

Он протянул визитку. Мальчик хмуро смотрел на нее. А потом схватил и сунул в карман. Я не понимала, слушал он или просто хотел скорее уйти от нас.

Сэм ведь тоже не все рассказал? Мы просили в ответ информацию. Наблюдения.

Мне стало не по себе. Я должна была проявить себя — завоевать доверие старших, как Сэм пытался завоевать этого ребенка. Если лидер миссии был мне как старший брат, я знала, что он оценит.

Или я просто давала себе повод, чтобы это ощущалось правильно. Не страшно.

Я постучала по своей щеке и указала на мальчика с царапиной.

— Они сделали это? Те мужчины? Я могу закрыть рану, чтобы зажило быстрее, — мы учились стратегиям, что позволяли применять основные чары магимедиков, что мы знали со школы.

— Погоди, — начал Брандт.

Сэм ткнул его локтем.

— Пусть сделает. Она никому не навредит, — но он пристально смотрел на меня, словно это вдруг стало проверкой.

Мальчик посмотрел на меня, когда переводчица закончила. Он рявкнул что-то на русском. Она ответила раньше, чем доложила нам.

— Он хотел знать, будет ли больно. Я сказал, что ты обучена. И что станет лучше.

Я кивнула, подтверждая ее слова. Плечи мальчика опустились на полдюйма. Он колебался еще миг, а потом вскинул голову и повернул ее в сторону.

Я уже призвала нужные строки на язык, успокаивающий куплет из старых колыбельных бабушки. Хави этим успокаивал боль, когда я поцарапала колено. Я медленно и тихо его пела, пальцы замерли у щеки мальчика.

Кожа закрылась, место пореза было розовым, но целым. Синяк стал вполовину светлее.

Я опустила руку, и мальчик потрогал рану. Он испуганно взглянул на меня, словно не верил, что я сделала, как и говорила. Магия между нами счастливо гудела.

Сэм не смотрел на меня, но я, казалось, уловила блеск одобрения в его глазах. Он выпрямился, посмотрел на мальчика.