Время кенгуру (СИ) - Эм Михаил - Страница 40

— Сворачиваем лагерь, и улетаем, — приказал я.

Мы закидали вещи в корзину и поднялись на дирижабль. Предварительно я осмотрел на дирижабле все помещения — мало ли какой проныра успел залезть, — но французов там не оказалось.

— Отцепляй якоря.

Ермолай принялся отцеплять якоря. В этот момент из леса выехал конный француз, за ним еще несколько. Увидев трупы своих товарищей на опушке, французы завопили и принялись в нас целиться.

— Быстрей, Ермолай!

Раздался ружейный залп. Пули зашмякали по корзине и оболочке. За оболочку я не волновался: она была разделена на несколько непроницаемых отсеков. Хуже, если бы зацепило кого-нибудь из нас. По счастью, французы промазали, а Ермолай смог отцепить якоря и заволочь их в корзину. Дирижабль приподнял нос и принялся набирать высоту.

— За весла! Мы должны от них оторваться!

Мы с Ермолаем сели на весла и принялись грести, стараясь выбрать направление, максимально затрудняющее преследование. Решили лететь через лес: конные французы не смогут гнаться за летящим дирижаблем по лесу.

Задул свежий ветерок, и нос дирижабля задрался вверх. Вскоре мы набрали спасительную высоту, откуда можно было не опасаться обстрела, и французы остались не у дел.

— Курс на Сыромятино, — приказал я.

Мы налегли на весла. Сыромятино вот-вот должно было показаться на горизонте.

— Я узнаю эту горку, — воскликнула Люська, указывая на небольшую возвышенность. — Это Лукина горка, она принадлежит папан.

— Глядите, барыня, — указала Натали.

— Сыромятино, Сыромятино! — закричала Люська восторженно.

Жена не была дома более месяца и, естественно, соскучилась. Мне скучать не приходилось: проблемы, возникшие у вселенной, требовали незамедлительного разрешения. Создатели, ждать не станут: рано или поздно демонтируют вселенную. Еще Наполеон затеял двойную игру. Хотя Наполеон и спас Люську, прислав пузырек с антибиотиками, но почему протечка на Бородинском месторождении микросхем до сих пор не устранена? Нужно разбираться. Требуется мое личное присутствие, поэтому долго задерживаться в Сыромятино не стоит.

На горизонте показалось Сыромятино.

Иван Платонович Озерецкий, сразу после

Встречать дочь Иван Платонович вышел вместе с Полиной Федоровной, после того, как дворовые истошно завопили:

— Летят! Барин, наша дирижабля возвращается!

Дирижабль Ивана Платоновича — тот, который он одолжил зятю для поездки, — действительно возвращался. Дирижабль плыл над ближним лесом и быстро приближался, за счет мощных гребков парусиновых весел. Отклонившись, чтобы не зацепиться на усадьбу, воздушное судно зависло над посадочной площадкой. Зашипел выпускаемый из оболочки газ, и дирижабль начал медленно опускаться. Вскоре скинули якоря. Дворовые, давно обученные и привыкшие, мигом зацепили их за торчащие из земли скобы, и воздушное судно оказалось припарковано.

С бортика выкинули веревочную лестницу, по ней начала спускаться дочь, следом за ней горничная. Когда Люси оказалась на земле и обернула к родителям сияющее загорелое лицо, Иван Платонович понял, что замужем Люси по-настоящему счастлива.

— Маман! Папан!

Люси кинулась обниматься с маман, тогда как Иван Платонович наблюдал спускающегося по веревочной лестнице князя Андрея.

Зять уже доставил Ивану Платоновичу немало хлопот. В первую очередь своим непредвиденным появлением в качестве законного супруга дочери. Без сомнения, барон Енадаров порядочный олух, но что олух настолько, стало для Ивана Платоновича неприятным сюрпризом.

Во-вторых, Ивану Платоновичу крайне не понравился интерес зятя к производству наладонников. Будучи министром государственных имуществ и прагматиком до мозга костей, Иван Платонович крайне болезненно относился к попыткам дилетантов заниматься финансовыми вопросами. А в том, что производство наладонников является финансовым вопросом, сомневаться не приходилось. Поэтому Иван Платонович с чистым сердцем отправил князя Андрея на демидовские заводы, на которых наладонники упаковывались, после чего развозились по всей Российской империи. Неожиданностью стало то, что с князем Андреем напросилась Люси. Раньше подобной строптивости за ней не замечалось, однако теперь все обстояло иначе. Люси стала замужней женщиной, что приходилось принимать во внимание.

Поморщившись от допущенной ошибки, Иван Платонович отменил все планы относительно полета князя Андрея на дирижабле и принялся дожидаться возвращения дочери.

За время отсутствия дочери и зятя Иван Платонович, благо связи позволяли, навел кое-какие справки. Род Березкиных действительно был одним из уважаемых и стариннейших русских родов. Однако, в этом уважаемом роду никакого князя Андрея не значилось: князь Андрей вообще как бы не существовал, свалившись на их семейство неизвестно откуда. Продолжать исследования генеалогии Иван Платонович не рискнул, опасаясь стать посмешищем в глазах высшего общества. Что может быть смешней, чем почтенный отец семейства, умудрившийся выдать единственную дочь за проходимца?! Такая слава Ивана Платоновича не прельщала. Вместе с тем замалчивать неожиданную проблему было не с руки: проблему следовало разрешить кардинально и быстро. В первую очередь следовало выяснить происхождение князя Андрея — сведения на этот счет могли обусловить дальнейшие необходимые действия. Во вторую очередь следовало выяснить причину интереса князя Андрея к месту производства наладонников. Это могло быть как простой случайностью, так и не простой случайностью, а могло быть вовсе не случайностью. На каждый из этих случаев требовалось заготовить контрмеры, вплоть до самых решительных.

Разумеется, с князем Андреем необходимо переговорить. Возможно, зять полностью удовлетворил свой интерес к промышленности гаджетов и более ничего не замышляет. Тогда князя Андрея можно со спокойной душой оставить у дочери, для семейной жизни и производства потомства. Его неизвестное происхождение, как и прошлое в целом, со временем забудется или обрастет домыслами, сохраняющими семейные тайны ничуть не хуже забвения.

— Папан!

Иван Платонович обнял Люси и промолвил:

— Иди отдохни, доча. Сейчас ты устала. Встретимся и побеседуем за ужином.

Люси убежала к себе, а Иван Платонович принялся размышлять о делах государственных. Государственным делам сильно мешало нашествие Наполеона, случившееся очень не вовремя, как раз в тот момент, когда Иван Платонович добился известных положительных результатов. Проблемы, одни проблемы…

Нахмурив переносицу, Иван Платонович вернулся в кабинет и принялся за работу.

Глава 14

Я, в тот же день

На следующий после прилета день я выбрался поговорить с Иваном Платоновичем.

Как и всегда, найти тестя можно было в служебном кабинете.

— Чем могу служить, князь Андрей?

— Да вот, Иван Платонович, нужна ваша консультация. Все-таки вы министр государственных имуществ…

— Разумеется, князь Андрей. Присаживайтесь в кресло, по-семейному, и задавайте вопросы.

— Вы сообщили мне, что наладонники производятся на демидовских заводах на Урале…

— Прошу прощения, князь Андрей. Если у нас деловая беседа, давайте выражаться более точно. Вы спросили, откуда поставляются наладонники, и я ответил, что с демидовских заводов. Разве не так?

— Вы совершенно правы, Иван Платонович.

— За чем же дело стало?

— К сожалению, мой коммерческий интерес составляет не упаковка наладонников, а их производство.

На переносицу тестя легла тень.

— Извините за вопрос, князь Андрей, а какими средствами вы располагаете для того, чтобы войти в этот громадный бизнес? Производство наладонников — дело не шуточное, тут огромные вложения требуются.

Я почувствовал, что попал впросак.

— Видите ли, Иван Платонович, я снова неправильно выразился. Я имею в этом деле не коммерческий, но научный интерес. Меня интересует технология сборки наладонников.