Время кенгуру (СИ) - Эм Михаил - Страница 49

Строго говоря, внутренний голос был прав: мне следовало быть осмотрительным.

Извозчик затормозил, и мы вышли у гостиницы «Европа» на углу Невского. Петербург был величественен. Строгая архитектура каменных особняков впечатляла. Архитектурные линии напоминали застывшую музыку, написанную гениальными композиторами за миллионы лет до рождения человечества. Правду говорят, что этот город построен не людьми, а богами. Тем не менее Петербург обживали люди: под этими великолепными колоннадами творил Пушкин, хаживали Гоголь с Достоевским, а теперь вот и я прогуливаюсь.

Но пора было спасать вселенную, иначе все это великолепие, кем бы оно ни было создано, будет уничтожено безжалостными кенгуру.

Мы зашли в гостиницу — двери нам распахнул представительный швейцар — и прошли в регистратуру.

— Сколько номеров пожелаете, сударь?

— Одного достаточно, — сказал я, невольно оглядывая обеих женщин.

Портье подхватил чемоданы, и мы отправились в номер.

— Слушайте внимательно, — сообщил я своим спутницам, когда за портье защелкнулась дверь. — Мы находимся в осадном положении. Из гостиницы без моего разрешения не выходить, двери никому не открывать. Завтраки, если будут приносить в номер, сначала пробую я, потом вы. К окну подходите только тогда, когда шторы занавешены, а лучше вообще не подходите. Если я что-то приказываю, исполнять мгновенно и беспрекословно. Все понятно?

— Почему такие строгости? — засмеялась жена.

— Потому что от этого зависит судьба человечества. Вам все ясно?

— Ясно, — ответили Люська и Натали хором.

— Тогда раздевайтесь.

Я, через пару часов

Через пару часов я приоткрыл дверь и через щелочку выглянул в коридор. В коридоре никого не было.

— Ты остаешься здесь. — сказал я Натали. — Смотри, никому не открывай. А мы с Люси пойдем в ресторан, заодно тебе что-нибудь покушать принесем.

— Слушаюсь, барин.

Мы с Люси вышли в коридор и спустились на первый этаж, где находился ресторан. Ниндзя, посланные Иваном Платоновичем, могли напасть каждую секунду. Однако, риск того стоил. Питаться все-таки необходимо, и неизвестно, что опасней: идти в ресторан или заказывать обед в номер.

— Иди чуточку впереди, — попросил я Люську.

А сам отстал на полшага, чтобы в случае опасности подстраховать. Однако, обошлось: мы благополучно добрались до ресторана, сели за столик и сделали заказ.

— Где находится министерство государственных имуществ? — спросил я Люську.

— Не знаю. Где-то на Мойке.

— Там у твоего папан кабинет?

— Да.

Прорываться в министерство государственных имуществ для свидания с Иваном Платоновичем не имело смысла: здание наверняка охранялось. Я не сомневался в том, что особняк Озерецких на Вознесенке также охраняется: причем не полицией, но профессиональными ниндзя. Поэтому прорываться на Вознесенку не имело смысла. Ивана Платоновича следовало брать на улице в момент его перемещения из одной точки в другую.

От размышлений меня отвлек громкий и радостный возглас:

— Андрей! Прелестная Люсьена! Какими судьбами?

Это был граф Григорий Орловский, застывший в дверях ресторана с распростертыми объятиями. С трудом помещаясь в ресторанной зале, граф проследовал к нашему столику. Я встал, чтобы искренне поприветствовать хорошего знакомого.

— Рад тебя видеть, Григорий. Присаживайся, мы еще не отобедали.

— Ах, граф, надеюсь, на этот раз вы не станете колотить моего мужа? — спросила Люська кокетливо.

Орловский захохотал.

— Только если он сам не попросит.

К столику подскочил половой.

— Что будем заказывать, сударь?

— Осетра, цельного, камского, — потребовал Орловский. — А ты, Андрей, что в Петербурге делаешь, Андрей? — спросил граф, когда половой исчез.

— По служебной необходимости, — пояснил я туманно.

— Так ты служишь?

— Не служу, я немного не так выразился. У меня срочные дела, гораздо важней служебных.

— Бросай к чертям собачьим свои служебные дела, и айда со мной на рыбалку. На Волгу-матушку собираюсь, рыбу гарпунить с дирижабля.

— Не могу, Григорий.

— Ну как знаешь… Если чем посодействовать, чтобы твои служебные дела поскорей завершились, только скажи. Замолвлю словечко кому нужно.

Неплохой вариант: получить интересующие меня сведения от графа Орловского. Почему я сразу об этом не подумал?

— Скажи, Григорий, ты знаком с моим тестем Иваном Платоновичем Озерецким, министром государственных имуществ?

Открытое лицо графа Орловского омрачилось.

— Так он твой тесть, Андрей?! Вот не знал.

— Что за человек мой тесть?

Орловский с сомнением посмотрел в сторону Люськи.

— Собственно, я с ним не на короткой ноге.

— Не бойся, Григорий, Люси на моей стороне.

— Папан хочет уничтожить вселенную, — пояснила Люська.

— Вот оно как? — нахмурился Орловский. — Но рассказывать мне особо нечего, прелестная Люсьена. Кроме того, что ваш батюшка пользуется репутацией весьма хваткого и опасного человека. И могущественного, разумеется, благо занимаемый пост обязывает. Но мне с Озерецким совместных дел вести не приходилось, подтвердить не могу.

— Шарман, граф, спасенная вселенная вас не забудет, — поблагодарила Люська.

Однако, следовало выяснить еще кое-что.

— Григорий, а что тебе известно о псимасонах?

Лицо Орловского омрачилось во второй раз.

— Андрей, твои вопросы раз за разом сложнее. Разумеется, я слышал о них. Кроме того, я слышал, что интересующий тебя Иван Платонович Озерецкий с ними как-то связан…

Я встрепенулся, почувствовав, что наконец-то напал на след.

— Сам я не в курсе, — продолжал Орловский, — но, если желаешь, могу познакомить тебя с региональным магистром этой секты.

— И меня, пожалуйста, — попросила Люська. — Я никогда не была знакома с псимасонскими магистрами.

— Дорогая, это может быть опасно!

— Прошу тебя, Андрэ!

Для конспирации Люська могла пригодиться. В конце концов, речь шла о спасении вселенной.

— Хорошо, — решился я. — Григорий, познакомь со своим региональным магистром нас обоих.

Орловский вытащил из кармана наладонник и тыкнул в него пальцем.

— Алло, Абрам Ульевич! Это граф Орловский. Помните меня, я вам в прошлом году морду бил? Да наверняка помните, я даже не сомневаюсь. Так вот, у меня пара знакомых, молодые ребята, выпрашивают вашей аудиенции. Отговариваю с таким дерьмом, как вы, знакомиться, а они ни в какую! Уперлись, и все, представляете?! Как у вас со временем, Абрам Ульевич? Отлично, тогда я передам знакомым ваши координаты. Спасибо большое.

Орловский нажал отбой.

— Устроено, — сказал граф. — Телефон скину вам по емейлу. Абрам Ульевич ожидает вашего звонка.

В этот момент двое половых, с трудом удерживая поднос, поднесли к столику цельного камского осетра. По бокам осетр был обложен дольками лимона и зеленью. Острый осетровый нос уперся в мою грудь, а раздвоенный осетровый хвост — в живот графа.

— Угощайтесь, — предложил Орловский.

И начался пир.

Кргыы-Уун, вне времени и пространства

Кргыы-Уун от огорчения перекрутил ложноножку. Прошло перцепцать кузиуникций, а ни одна протечка во времени не устранена.

— Полный швахомбрий! — промодулировал Кргыы-Уун обреченно.

Оставалось посоветоваться с Бриик-Боо, затем демонтировать опытный образец и ожидать полного швахомбрия, который не замедлит наступить усилиями заботливого, но строгого начальства.

В лабораторию вплыл упомянутый Бриик-Боо собственной персоной, с нетерпеливыми модуляциями:

— Есть новости?

— Никаких новостей, — промодулировал в ответ Кргыы-Уун. — Все по-прежнему. Реагенты обмениваются между собой информацией, но протечки обнаружить не в состоянии. Хотя регулярно обещают. Я больше так не могу, Бриик-Боо! Я не знаю, что предпринять!

Кргыы-Уун затрепетал всем телом и покрылся плесенью.