Время кенгуру (СИ) - Эм Михаил - Страница 57

После секундной паузы послышалось:

— Зуб даю, не выстрелю. Какой ответ, чувак?

— Обломайся, гнида. Световой луч должен быть погашен.

— Тогда, князь Андрей, я тебя здесь прикопаю.

— Жопу не надорви, Иван Платонович.

Ситуация выглядела патовой: до протечки во времени рукой подать, но дотянуться совершенно невозможно.

Люси Озерецкая, дневник, в то же самое время

Андрэ ушел вместе с графом Орловским, а мне сделалось не по себе. А если Андрэ погибнет? Или, еще хуже, найдет протечку во времени и возвратится назад, в будущее? Как мне без Андрэ обходиться?

В волнении я позвонила маман.

— Ах, маман, — сказала я ей, — я так волнуюсь за Андрэ. Он куда-то подался на ночь глядя. Сказал, что вернется утром. Я так за него волнуюсь.

Маман ответила не менее взволнованным голосом:

— Наш папан тоже ушел в ночь. Сказал, что ему нужно помолиться в Большой церкви Святого Вольфрама за успех важного мероприятия. Вернется утром.

Меня словно силой ударило, ведь Андрэ направился на завод Бинцельброда, а это совсем рядом с Большой церковью Святого Вольфрама. Андрэ и папан наверняка встретят друг друга, и добром их встреча не кончится.

Раньше я слышала, как папан и Андрэ угрожают друг другу, но сама беседа происходила в вежливой и корректной форме: она не выглядела пугающей. Теперь я осознала со всей очевидностью: сегодня ночью — может быть, через час-другой — папан и Андрэ начнут в друг друга палить, причем в живых останется единственный. А что если, если папан убьет Андрэ? А что если Андрэ убьет папана? Какой ужас!

— Маман, извини, не могу больше разговаривать! — крикнула я в трубку и отключилась.

После этого я кинулась лицом в подушку и разревелась. Натали стала меня утешать, с возгласами:

— Барыня! Барыня! Что случилось, скажите на милость?

— Они там, оба, — сообщила я, глотая потоки слез, — Андрэ и папан, один на заводе Бинцельброда, а второй в Большой церкви Святого Вольфрама. И они друг дружку убивают.

— Ах, барыня! — вскричала Натали, — Да ведь надо что-то делать!

Делать! Конечно, делать — как я сразу не сообразила!

— Мы немедленно едем туда! — сообщила я, вскакивая с постели и утирая слезы. — Как считаешь, Натали, какое платье мне лучше надеть?

Уже через час мы покинули «Европу» и взяли извозчика.

— Гони на Вторую Немецкую, — распорядилась Натали, — к Большой церкви Святого Вольфрама.

— Нет, нет, — сказала я, припудривая оставшиеся слезинки. — На завод Бинцельброда.

Я решила, что проще отговорить от безумной затем мужа, чем папана.

Через некоторое время мы подъехали к воротам завода Бинцельброда.

— Ждать али как? — спросил извозчик.

— Али как, милый. Мы здесь надолго, — ответила за меня Натали.

Извозчик уехал, а мы стали думать, каким образом проникнуть на заводскую территорию. О том, чтобы перелезть через забор, нечего было и думать: забор был высоким, сажени в три высотой. Оставалось зайти через проходную, но там наверняка дежурил человек. Разве дежурный нас пропустит? Если только умолить его всеми святыми на земле.

— Давай постучимся и попросим впустить нас внутрь, — предложила я.

— Да ведь не пустят, — усомнилась Натали.

— Скажем, что заблудились, и попросим переночевать до утра.

— Вы шутите, барыня?! — вскричала Натали. — В Петербурге заблудились? Переночевать до утра на заводской территории? Да нешто нам поверят?! Ночью на заводскую территорию сторожа разве что падших женщин пустят.

— Падших женщин? — переспросила я и выразительно поглядела на Натали.

— Ну да, падших женщин, — подтвердила горничная и в свою очередь выразительно поглядела на меня.

Мы поняли друг дружку без слов.

— Как думаешь, Натали, сойдем мы за падших женщин?

— Ой, барыня, для этого постараться надо!

— Я постараюсь, Натали, ты только скажи, что нужно делать.

— Прежде всего…

С этими словами Натали вытащила из сумочки ножницы и принялась укорачивать мою юбку, сшитую на заказ у одной из лучших петербургских портних. Я с ужасом смотрела на гибель модной обновки. Вместе с тем я понимала: испорченная юбка стоит спасения вселенной, включая моего мужа и моего папан. Вскоре юбка была окончательно обкромсана, в результате мои голые колени предательски заблестели.

— Теперь я похожа на падшую женщину? — спросила я с содроганием.

— Еще нет, барыня.

Натали вытащила из сумочки губную помаду и тени и принялась меня накрашивать.

— Не так густо! — взмолилась я, отбиваясь.

— Чем гуще помада, тем более вы падшая женщина, — пояснила горничная.

Оглядев свое творение, Натали внесла последние коррективы, а именно обрезала рукава кофточки, оголив мне локти.

— Вот теперь, барыня, вы настоящая падшая женщина.

После этого Натали принялась колдовать над своей внешностью. Из мстительных чувств я взялась помогать, и вскоре горничная превратилась в не менее падшую женщину, чем я.

— Теперь идемте, барыня.

Мы подошли к запертым воротам и постучались. В сторожке кто-то был — горел огонек, — но за воротами начиналось царство мрака.

Огонек затрепетал, заслоненный массивной тенью, и из сторожки высунулась заспанная небритая морда.

— Чего надо? — спросила морда.

— Ой, мужчинка! — засмеялась Натали порочным смехом. — Не хотите с двумя барышнями побаловаться?

Я поразилась тому, насколько моя горничная, оказывается, порочна: я бы такое ни за что не произнесла.

Морда, казалось, заинтересовалась.

— А почем?

— А сколько вы хотите? — спросила я.

Натали засмеялась и больно толкнула локтем в бок.

— Что за вопросы, мужчинка?! Совсем недорого. Чайком горячим напоишь? В такую ночь неохота мерзнуть на улице.

Морда, немного поразмышляв, кивнула и сняла замок с узкой калитки на воротах, пропуская нас внутрь. После чего заперла калитку и пригласила к себе в сторожку.

В сторожке, состоящей из двух помещений, было натоплено. На столе стоял самовар.

— Чай будет, — сказала морда, — но сначала позвольте вас согреть, мамзели.

С этими словами морда схватила меня и принялась ощупывать мое тело, включая наиболее интимные места. Я открыла рот, чтобы завизжать, но наткнулась на взгляд горничной, недвусмысленно советовавший вести себя как падшая женщина. И я промолчала. Закончив с моим осмотром, морда проделала ту же самую процедуру с Натали, причем та подхихикивала и поворачивалась, чтобы морде было удобнее ее тискать.

— Идем со мной.

Морда схватила меня за руку и потащила во вторую комнатку, отгороженную от первой комнатки занавеской. Я протестующе взвизгнула.

— Мужчинка, возьми меня сначала! — закричала Натали, приходя на подмогу. — Подружка замерзла на улице. Пока не отогреется, как бревно будет. Возьми меня первой!

Морду подумала и отпихнула меня на стул, уводя Натали. Занавеска с той стороны заколыхалась.

— Ой! Ой! — послышалось из-за занавески.

Я потихоньку встала со стула, отворила дверь и выбежала на заводскую территорию. Производственное помещение было одно, но очень длинное, примыкавшее к противоположному забору. Андрэ где-то здесь, я точно знала: он сказал, что отправляется на завод Бинцельброда. Муж с графом Орловским наверняка перемахнули через забор, но как они проникли в заводское помещение?

Внезапно мне послышались отдаленные прерывистые звуки, похожие на ружейную пальбу. Поняв, что далее медлить нельзя, я подняла кирпич и разбила ближайшее окно. С той стороны была металлическая решетка, но не запертая: поломанная створка свободно болталась. Подтянувшись, я перевалилась по ту сторону проема, при этом порезала о разбитое стекло руку.

Пальба впереди продолжалась. Я — в полной темноте, почти наощупь — пробиралась вдоль производственной линии. После того, как догадалась подсвечивать путь фонарем из наладонника, продвижение пошло быстрее. Звуки стрельбы усиливались с каждым моим шагом.