Начало Игры (СИ) - Виланов Брамин Кагетович - Страница 77

Через минуту после доклада Инги, из-за поворота показались фары машин. Я насчитал 16 единиц. Как только последний транспорт заехал на территорию фермы, последовала отмашка. Мертвая тишина, взорвалась настоящим крещендо, состоящим из стуком пулеметов, плевков гранатометов, щелчков винтовок и взрывов мин. Как только заработали турели, страйкер начал забрасывать базу из миномета. Первый же боеприпас, вызвал огромный шар огня, накрывший сразу несколько авто ренегатов. Видно удачно упала. Я почти не участвовал в этом световом представлении. Зачем? Бывшие узники, получившие шанс расправиться со своими истязателями, вкладывали в каждый выпущенный патрон, всю свою ненависть. Так что наличие еще одного ствола не играло роли. Хотя на моей М39 стоял ночной прицел. И эффективность огня должна быть выше других стрелков. Но я просто поберег патроны.

Наблюдение за вспышками и улетающими трассерами во тьму, прервало сообщение Инги:

— Еще гости. Насчитали 12 машин. Среди них танк, повторяю танк.

— Ипиомать — невольно вырвалось из меня. Долбанный танк. Вот суки пленные. Наврали о технике. Видимо надеялись, что это станет для нас сюрпризом и даст большие шансы дружкам. — Виктор, как только танк будет рядом с подарком взрывай, понял?

— Si senor. - от волнения или от адреналина мексиканец забыл английский.

Со стороны фермы, кто-то пытался огрызаться. Дульные вспышки появлялись то тут, то там. Но парни на турелях не спали. Посылали пару одиночных выстрелов для пристрелки, а потом зажимали гашетку. От строений насколько позволял рассмотреть прицел, уже ничего не осталось. Пара очагов пожаров, горящие остовы машин, громкие хлопки детонирующих боеприпасов. Все это затмил взрыв прогремевший подобно гневу богов. На секунды небо стало светлым, как в полдень. Огненный шар поглотил половину фермы. От взрывной волны те палатки, что еще не сгорели, слетели с удерживающих колышков. Мачта освещения свалилась на остатки дома. Большинство стрелков прекратили огонь, ослепленные вспышкой в окулярах ПНВ. Жар от огня чувствовался, даже на таком расстоянии.

Я вызвал Виктора чтобы убедиться, что они целы. Их позиция, выбрали исходя из мощности взрыва, но я не был уверен, что их не зацепило осколками. Честно говоря, вся эта задумка с шахид мобилем, не оправдалась. Танк можно было подорвать одним фугасом, или воспользоваться гранатометами, коих имелось достаточно. А мы устроили Хиросиму в миниатюре. Все равно, что комара из базуки убить. Слишком много ресурсов потрачено для громкого салюта. Хотя мы собирали этот камикадзе мобиль для уничтожения целой базы, а танк просто по пути попался. Попытки успокоить зашевелившуюся жабу были признаны тщетными.

А тем временем сопротивление сошло на нет. Трудно отстреливаться, когда все вокруг пылает огнем. Новых гостей не было, но не проблема понять, что больше двух сотен человек не могли поместиться в том, что прибыло в лагерь. Да, и вертолета не видно. Я даже взял с собой пару стингеров, на всяк пожарный. Хоть и не имел управляться с ними, но все равно прихватил. После такого сигнального костра, к нам потянуться и живые, и мертвые. Так что радоваться зареву победы пока рано.

Пожары и взрывы боеприпасов от огня, составили нам компанию всю ночь. Ближе к утру Инга по рации сообщила, что в километре замечена колонна, в сопровождении вертолета. Мы сидели в низине, и складка местности, скрывала летающую машину. Но с приближением к домашнему воздушному пространству, Литтл Берд оторвался от союзников и на бреющем полете пролетел над базой, дабы посмотреть, что случилось в родном лагере. Уже начало светать, но дым от пожаров, не позволял быстро определить, кому принадлежит машины в стороне от основных построек. Подпустив вертушку поближе, все М2 сконцентрировали огонь на маленькой птичке. Пилоты не ожидали жаркого приема. Конечно они догадывались — «дома что-то произошло», взрыв ведь был виден издалека, но на Багдад не рассчитывали. ПВО оказалось очень эффективным. Небронированная, низколетящая, не скоростная цель, просто мишень для пулеметов. Пара очередей прошила кабину и окрашивая ее изнутри в красное. Дым повалил из двигателя, и винтокрыл стал заваливаться на бок. Максимум на что хватило мастерства людей, управляющих винтокрылом, это выровняться перед падением и зависнув все-таки упасть на землю. Взрыва не последовало. Отдав указания разобраться с остатками батальона, сам я отложил автоматическую снайперку и двинулся к месту падения…

Пилот пытался вытянуть машину, но все было тщетно. Приборная панель мигала красными огнями, а звуковые сигналы говорили о множестве неисправностей. Повреждение гидравлики, падение оборотов, утечка топлива и масла, пожар в двигателе, опасность сваливания, и слишком быстрое снижение. Напарник был мертв. Его грудь разворотил неудачно залетевший для него патрон. Все на что хватило летчика, это притормозить у самой земли, оставляя себе хотя бы шанс на выживание после крушения. Последнее, что он запомнил это то, что падает на чертовски красивое поле. Когда сознание вернулось, и он с трудом открыл глаза, ему в лицо упирался дробовик, кажется тот самый, что его напарник взял с трупа в одной из вылазок. В ушах звенело, но он все же расслышал голос:

— Прости, но гроб будет закрытым… — в следующий момент раздался грохот выстрела из шотгана 12 калибра.

Четыре машины, что ехали в сопровождении уже упавшего вертолета, даже слыша стрельбу не стали убегать. Они доехали до сгоревшего танка прежде, чем их не окружили и не заставили сдаться. Судя по всему, они не могли поверить, что кто-то напал на лагерь. Как? У них же был танк. Вот именно что был. Я не знал о инициативе кого-то из отряда, кто решил не продолжать мясорубку. Будь я там церемониться не стал бы. Пустить по пуле в затылок, и все дела. Но люди еще пытались быть гуманными, и вместо этого связали прибывших.

Разбор трофеев занял двое суток. Большинство гражданских отправили домой, другая помогала в мародерстве ожидая возвращение колонны. Не сказать, что с этой атаки мы получили много дивидендов. Скорее только минусы. Потерян один кайман, потрачена уйма боезапаса, убыток в живой силе. При захвате путешественников из Кемп Хат убили 17 человек, и в лагере еще 31. В основном от шальных выстрелов. В плюсы можно вписать, почти 50 гражданских. Захваченные и без надежды на избавление, они с радостью присоединились к нам. Были конечно и находки типа оружия, патронов и взрывчатки. Но в основном все уничтожил гигантский взрыв и последующий пожаром. Топливо в бочках стало причиной для огненной стены, которая выжгла большинство запасов и транспорта. Когда пламя сожрало все что могло, и температура немного спала, я пошел посмотреть на дело своих рук и приказов. Остовы хаммеров, грузовиков, пары страйкеров, одной ББМ Бредли и танка, конечно производили удручающее впечатление. Можно было захватить и использовать позже. Но с другой стороны меня восхищало произошедшее. Нам удалось уничтожить бронированную технику, с минимальными потерями. Абрамс представлял собой абсолютно черный металлолом. Из транпорта в трех группах, что прибыли в лагерь, более-менее уцелела только троица хаммеров, две Бредли, и с вертолета удалось снять один миниган. Бредли облазили сверху донизу и забрав что могло пригодится, оставили гнить.

Осматривая поле боя, я не мог избавится от чувства, что нам в очередной раз чертовски повезло. Броневики, имей более опытные экипажи, могли расстрелять всю группу. При взрыве, они остались целы, прицельные комплексы не пострадали, боекомплект полный. Если бы сидящие внутри не струхнули и начали стрелять в ответ, 30 мм автопушка разнесла бы всю технику напавших без особых проблем. Когда-то я рассчитывал на Джавелин, но времени на испытания и учения не было. Так что два комплекса, продолжали лежать в страйкере с минометом, невостребованные в операции спасения.

Пока наши занимались подсчетом ништяков, я решил не тратить время попусту и принялся за разбор пепелища на материалы. За двое суток вынужденного отдыха, удалось провести уйму опытов. Слова системы о трате выносливости были правдивы, как и все, о чем она говорила или умалчивала. Любое действие отнимало энергию. Хорошо хоть немного. Остов Абрамса, например, принес: 120 кубов металла, 30 алюминия, 10 кевлара, 10 меди и внимание… 5 обедненного урана. Прочитав характеристику, я прикинулся бейсболистом второй раз за свое осознанное существование, и выкинул коричневый куб со всей дури. Проклиная долбанную Игру за подобные сюрпризы пришлось допытывать информатора о радиации. Псевдо-искусственный интеллект с Альфы Центавры уверил, что мне ничего не угрожает. Мои яйца и потенция имели самый высокий приоритет, и хоть я и подозревал, что врать и вводить в заблуждение инопланетяне не станут, но все же переноску потенциально опасного вещества, поручил Виктору. Его не жалко. Может он облучиться и превратиться в Халка или по стенам лазить начнет, выплевывая паутину. Потом спасибо скажет. Кроме танка, удалось утилизировать обломки зданий получив 50 единиц дерева, 20 серы и 30 золы. От экспериментов с забавой «Построй сам», меня оторвали, когда подсчет добра был закончен, и остались только вопросы с «живой» добычей.