Тарзанариум Архимеда - Кацай Алексей Афанасьевич - Страница 115

— Это время пока еще есть и у нас… И я уверен в том, что оно будет использовано правильно, — взгляд, который Виктор бросил на Руслану, очень не понравился ей. Было в нем что-то от безумия, граничащего с полной отстраненностью от всего человеческого.

— Может быть, мне все-таки объяснят, что здесь происходит? — переборола Барбикен свой мимолетный страх и сделала шаг по направлению к странной паре. Пятиугольник из хортов она вообще пыталась не замечать.

— Да ничего особенного, — пожал плечами Виктор. — Поскольку контакт с Архимедом был утрачен даже лайстонами, то я решил не рисковать и наладить контакт своими силами. Хотя бы с одной из составляющих комплекса. По ряду причин этой составляющей я выбрал Калу. А поскольку связь с ней наладить не удавалось, то потребовалась помощь нескольких, перепрограммированных только на мои приказы, хортов. А дальше — дело техники. Элементарный подкоп и…

Виктор сделал широкий жест в сторону Калы.

— Добрый день, мэм, — громыхнул робот. — Не правда ли, сегодня чудесная погода?

Руслана только головой покачала:

— По-моему, ты выбрал не лучшую из составляющих.

— Это самая верная составляющая, — возразил Виктор. Слово «верная» он подчеркнул особо. — По крайней мере, для того, чтобы быстро и без проволочек доставить нас к месту стоянки «Лунной Республики».

— Это еще зачем?

— А затем, что проникновение в комплекс, как ты слышала, несколько затруднено, а на лайстоны сейчас рассчитывать не приходится. Поэтому наилучшим вариантом из всех нам видится захват космического аппарата. Который, кстати, можно использовать и в качестве неплохого оружия.

— Наилучшим оружием из всего, что я видела в последнее время, мне видятся хорты. Перепрограммируй еще с десяток, направь их в комплекс и…

Виктор мягко приложил свою ладонь к губам Русланы:

— Во-первых, для перепрограммирования хортов необходимо время, которого нам попросту может не хватить. Поскольку с энергетикой лайстонов что-то происходит, а состояние твоей селайтовой оболочки в очень большой степени зависит именно от них. В любой момент… Мы-то и перебиться сможем, а ты… Короче, спешить нужно. А во-вторых, ты же сама слышала, что у киборга предельно усиленно электронное поле. Просто так к нему не приблизишься.

— Что, сам боишься под контроль Керчака попасть?

Арданьян серьезно, очень серьезно, взглянул на Барбикен:

— А ты, думаешь, что термином «киборг» Кала классифицировала Керчака?..

Этот вопрос, ответа на который она так и не дождалась, больно бился в ушах Русланы все то время, пока они устраивались на вытянутых в стороны руках Калы, словно те курицы на насесте. В другое время это выглядело бы смешным до полного идиотизма, если бы постоянно не приходилось удерживать равновесие на скользком металле, чтобы случайно не сорваться с высоты метров в двадцать-тридцать. Именно на таком расстоянии от лунной поверхности робот принял горизонтальное положение и медленно полетел над ней, повторяя траекторией полета все неровности нижележащего рельефа. Ни дать, ни взять — крылатая ракета из анимационных репортажей про действия доблестных вояк США в Персидском заливе.

Хорты блестящими рыбами-прилипалами присосались к ногам Калы. Как они на них держались, известно было только Господу Богу. Да еще, возможно, Виктору Арданьяну.

— Кала, — попросил он, когда робот преодолел гребень, отделяющий кратер Архимед от вылизанной звездами равнины Моря Дождей, — Кала, давай пойдем по кругу, поближе к внутренней стороне гор цирка. Времени, конечно, такая трасса займет больше, чем напрямик, но… Но напрямик только вороны летают. Да и спрятаться, в случае чего, всегда успеем.

Дальнейшее передвижение происходило по траектории, повторяющей не только неровности дна цирка, но и почти отвесных скал, иссеченных провалами антрацитовых теней. От таких виражей Руслану, не смотря на все ее тренировки в дальтуровском космоцентре, даже поташнивать начало. Но жаловаться и показывать то, как ей нехорошо, она не стала: нечего перед всякими железяками позориться.

Однако, когда Кала снова приняла вертикальное положение, плавно опускаясь в изгибе каменного барьера, чем-то напоминающего бухту Уллис во Владике, где Руслана с Олегом любили летать на параплане, голова у нее закружилась основательно. Барбикен даже пришлось прислониться к корпусу робота, чтобы не упасть.

Хорты снова шустро рассыпались по периметру и замерли, как настороженные псы. Кала зловеще мерцала в темноте своими вишнево-красными фотоэлементами. У Русланы не прекращалось головокружение. И нарастала слабость во всем теле. Даже дышать трудно стало. Виктор обеспокоено взглянул на нее:

— Что с тобой?

— Ничего. Сейчас пройдет. Просто давно не летела на роботе. Последнее время — только в ступе, — слабым голосом попыталась пошутить девушка, прижав руку к груди и сжимая ею, изуродованный и скрепленный Виктором непонятно как, черный медальон пульта.

Арданьян сделал шаг назад, внимательно осматривая ее и через минуту еще более обеспокоено воскликнул:

— Руслана! Немедленно сядь! И постарайся, как можно меньше двигаться. Экономь дыхание. Энергию экономь.

Впрочем, приказывать этого Барбикен было не нужно. Потому что ноги у нее окончательно подогнулись и Руслана, цепляясь слабеющими руками за обшивку робота, съехала ему под ноги.

— Виктор! Со мной что-то не того…

— Конечно, не того, — Арданьян успел подхватить ее за талию и бережно усадить возле неподвижной Калы. — Посмотри на свои руки!

Руслана скосилась на них, а потом медленно обвела глазами свое, до предела обнаженное, тело и вздрогнула: толщина селайтового сияния сократилась всего до нескольких сантиметров.

— Виктор! Что это?! Опять?!

— Снова. — Виктор нагнулся и повертел в руках пульт Русланы, случайно коснувшись рукой груди девушки. Покраснел и немного суетливо отпрянул от нее. — Нет. Это не он. Просто у лайстонов не хватает мощности на поддержку твоей энергетики. У меня не хватает времени, чтобы отвести тебя назад. — Арданьян прислушался к чему-то внутри самого себя. — Впрочем, мощность лайстонов, кажется, совсем не зависит от расстояния до них. Чертов Архимед! — внезапно выругался он.

И от этой ругани по отношению к собственному дому у Русланы мороз прошел по коже: было в этом что-то неестественное. Впрочем, неестественное с ее, человеческой, точки зрения. Да и мороз ей, кажется, не почудился: вокруг стало ощутимо холоднее.

— Кала, — резко поднял голову Арданьян, — где он?

— Вон за теми скалами, — фотоэлементы металлической головы повернулись к огромной груде многотонных глыб, нагроможденных у подножия взметнувшегося вверх утеса. — Помните, масса Виктор, как вы убежали из дому и играли тут в Тарзана, а потом сорвались во-о-он с того обрыва. И тогда масса Джон…

— Помню, помню, — хмуро перебил робота Арданьян. — Даже то помню, что если прыгнуть с него, то… — Он запнулся. — Слушай Кала, сколько метров от кромки скал до корабля?

— Предварительно: метров сто с небольшим. Сейчас я просканирую пространство и доложу вам с точностью до…

— Хорты просканируют.

Арданьян прострекотал что-то на стрекозином языке, и внезапно ожившие хорты начали шустро, до половины своих корпусов, зарываться в грунт. Только еле заметная пелена пыли поползла в стороны. Когда они снова замерли, Виктор медленно повернулся к Кале:

— Метров сто, говоришь?.. Эх, жаль тебя нельзя в этой ситуации использовать. Ладно, сам разберусь. Руслана, ты как? — обратился он к девушке, бессильно прислонившейся спиной к иссиня-черной обшивке Калы.

Барбикен только головой слабо мотнула в ответ. Ничего, мол, нормально. Но в глазах у нее сразу же заплясали какие-то красные пятна. Словно фотоэлементы робота, высившегося над ней, приобрели способность к размножению. И холодно… Боже, как холодно!

— Ах, ты!.. — крякнул Виктор и вытянул вперед обе руки.

Руслана изо всех сил напрягла слух.