Тарзанариум Архимеда - Кацай Алексей Афанасьевич - Страница 12

«Вот влип!» — даже застонал Тресилов и испуганно прислушался, забыв о том, что связь им отключена. Вспомнил и немного успокоился. Но это временное успокоение не принесло окончательного ответа на вечный славянский вопрос: что делать? Тем более, что этому процессу помешала неуклюжая фигура Русланы, вынырнувшая из-за борта спаундера. По тому, как она, прыгая словно кенгуру, приближалась к Олегу, можно было понять, что Барбикен очень, мягко говоря, встревожена. Если, конечно, это было возможно после всего произошедшего с ними. Тресилов еще раз, с какой-то тоской, чертыхнулся и включил связь, намереваясь выругать свою напарницу.

— Да ничего со мной… — начал было он, но в ушах уже забился рвущийся голос Русланы.

— Олег, Олег, командир, ты чего не отзываешься? Смотри!..

И под ноги Тресилова замедлено упало нечто небольшое, металлически мерцающее, еще недавно прыгающее на них, но сейчас — неподвижное.

— Так, — чувствуя, что внутри у него все леденеет, выдохнул Олег.

Он осторожно ткнул башмаком «крысу». Она безжизненно перевернулась. Тресилов осторожно нагнулся над ней. Весь бок ее был искорежен. Очевидно, досталось при посадке. Осторожно, двумя негнущимися пальцами перчатки, Олег поднял непонятное создание и вплотную приблизил к своему светофильтру. Вес у него, кстати, был довольно приличный. Как у соответствующей массы ртути. Тресилов закряхтел и приподнял светофильтр, чтобы видно было получше. В развороченном боку «крысы» не замечалось никаких деталей или частей живого организма. Только какие-то мелкие кристаллики, осыпающиеся чуть искрящейся пылью при малейшем движении перчатки скафандра. Таким образом, природа существа оставалась неизвестной. Олег, поворачиваясь всем корпусом, огляделся по сторонам. В поле зрения, на дне небольшого пологого кратера, куда упал спаундер, дырок не замечалось. Но, кто его знает… И снова леденящий ужас обрушился на его, повизгивающее от быстрой работы, сердце.

Руслана, до этого все время стоявшая молча, откашлялась в микрофон и произнесла с истерическими нотками в голосе:

— Да не вертись ты, командир. Присмотрись лучше к непонятке…

Только сейчас Тресилов заметил, что на конце длинного упругого хоботка — или хвоста? — существа что-то поблескивает. Небольшой плоский кусок металла словно припаялся к нему. От обшивки, что ли?..

— Я его вместе с мясом от трубопровода оторвала, — подтвердила его догадку Руслана. — Мы его, наверное, вместе с собой оттуда притащили. Может и вспышка та…

Барбикен не закончила фразы, а слово «оттуда» произнесла таким тоном, как будто речь шла о потустороннем мире. Впрочем, окружающий лунный пейзаж как нельзя лучше подходил именно к этому, не по человечески далекому, краю. Вспомнив визг, поднявшийся за обшивкой модуля при взлете, и вспышку света при посадке, Тресилов вздрогнул и резким движением отбросил «крысу» от себя. Она упала прямо под ноги Руслане и воздух скафандра чуть всколыхнулся от удара.

— Д-давай, д-давай все вокруг осмотрим, — дрожащим голосом выдохнул Олег. — Это хорошо, если «оттуда». А если…

— «Тайга-Луна», «Тайга-Луна», я — «Тайга-Орбита». Живы, бродяги? Что там у вас опять случилось? — внезапно раздался в наушниках, чуть искаженный и слегка напряженный — умел себя второй пилот в руках держать! — голос Наруддинова.

Однако через минуту его тон изменился.

— «Тайга-Луна», «Тайга-Луна», — тревожно завибрировали мембраны наушников, — я — «Тайга-Орбита». Отвечайте!!!

Тресилов по прежнему молча топтался на месте, поворачиваясь скафандром во все стороны. Руслана не выдержала.

— Сергей Михайлович, тут мы, — выкрикнула, словно на другой берег реки. — Все нормально. Если оно может быть нормальным. Модуль завалился. Что делать, не представляем.

— Сильно завалился?

— Напрочь.

— А хоть целый-то?

— Вроде. И горючее есть. Только, взлетать-то как будем?

— А командир чего молчит?

Тресилов еще раз зацепился взглядом о «крысу», так и лежащую возле ног Русланы, и, в конце концов, попытался взять себя в руки.

— Думает командир, — хрипло произнес он и сделал шаг в направлении Барбикен. — Руслана, осмотри окрестности на предмет наличия этой пакости, — толстый палец перчатки уперся в «крысу», — а мы пока с Сергеем совет держать будем.

Руслана, по дуге обойдя лежащее существо, двинулась в обход спаундера, постепенно расширяя круги следов. Все, вроде, было спокойно. Никаких дырок в месте очередного прилунения не наблюдалось. Наблюдалась внешняя безжизненность, как и положено классическому представлению о природе единственного спутника Земли. Это почему-то успокаивало. Так успокаивало, что Руслана неожиданно поймала себя на том, что в груди затеплилась слабенькая надежда на счастливое окончание их авантюры. А, может, это голоса, бубнящие в наушниках, оказывали на нее такое действие? Барбикен прислушалась.

— Вот такие пироги, Серега, — немного истерически вздрагивал голос Олега. — Что за твари — непонятно. Одну, кажется, мы с собой притащили. Дохлую. Короче, брат, открытие! Но это открытие накрепко нас к Луне пригвоздило. Вляпались мы, брат, основательно.

— Олег, «Дальтур» уже знает. Из-за внештатной я обязан был связаться с ними…

— Ну и…

— Сам понимаешь. Корабль у них один. Наш. Помнишь, я еще на подготовительном этапе говорил, что без дубляжа работать — безумие? Но вы же тогда все, действительно, с ума сходили. Скопировали американскую технику более чем тридцатилетней давности, модернизировали ее при помощи топора и какой-то матери, чинам роскосмосвским бабок за молчанку отвалили… Что, и теперь молчать будем?

— А что они сделают чины эти? Что?! Техника у них есть какая-то. Но поверь, уже действительно безо всякой модернизации. Пока раскачаются, пока стартуют, пока долетят… Посчитай сам, Серега. Ты же профессионал. А мы на подножных кормах дня четыре продержаться сможем, если не взлетим.

В голосе Тресилова прорезались рыдающие нотки.

— Да и не полетят они… Это же — международный скандал. На уровне Путина отмазываться придется. И закончится тем, что все на «Дальтур» свалят, а сами затихарятся.

— И правильно затихарятся, — жестко донеслось с орбиты. — Это же вы сами решили на космическом туризме бабки срубить. В обход, между прочим, государства и всевозможных инстанций.

— Какой ты правильный стал! А где раньше был, когда мы тебя из «Роскосмоса» вынимали на полгода?! Хорошо рассуждать, сидя на орбите и имея возможность каждую минуту домой рвануть!..

В эфире настало молчание, нарушаемое тяжелым сопением. То ли Тресилова, то ли Наруддинова. Руслана почувствовала, как ее слабенькая надежда просачивается наружу сквозь ткань скафандра, оставляя за собой только ледяную пронзительную пустоту. И когда это ощущение стало совершенно невыносимым, она не выдержала.

— Вы еще подеритесь, умники, — ворвался в эфир ее звенящий голос. — Потом отношения выяснять будете. Что сейчас-то делать станем?

Наверное, не сам вопрос Русланы, а тон, каким он был задан, немного остудил спорщиков.

— Так, Наруддинов, — хмуро, чуть растягивая слова, произнес Тресилов. — Ты пока не вмешивайся. Все равно ничем не поможешь. Сами влипли, самим и отлепляться придется. Попробуем поднять модуль и взлететь. Другого выхода я не вижу. Вот только как ее поднять, бандуру эту?

— Ты ее массу помнишь? — раздался не менее хмурый голос Наруддинова.

— Помню.

— То-то и оно… Слушай, — раздалось после непродолжительного молчания, — я тут почему-то Хейердала вспомнил. Как он на острове Пасхи идолов этих каменных поднимал. Нужно немного приподнять модуль и подложить под него камни. Потом — еще приподнять и еще подложить. До тех пор, пока его вручную вертикально поставить можно будет.

— Ага, — буркнул Тресилов, — каменный век на службе века атома и электроники. Но, впрочем, за неимением гербовой… Барбикен, — позвал он Руслану, которая, в поисках крысиных нор, добрела уже почти до самого края отлогого кратера, — собирай камни, какие найдешь, и тащи к модулю.