Тарзанариум Архимеда - Кацай Алексей Афанасьевич - Страница 44

Механизм упал на спину, по инерции перевернулся и, вцепившись колесиками в покрытие, юрко исчез за одной из дверей, выходящих в тамбур. Вернее, не за дверью, а за пологом из бледно-розовой клеенчатой материи, свисающим над ней. Визг превратился в писк, все еще бьющийся за той стороной занавеса. Словно где-то вдалеке плакал маленький ребенок. Руслане бы осторожно заглянуть в следующее помещение, но она на какое-то мгновение потеряла чувство опасности — ну, что может сделать заводной, со встроенной в него сиреной, зверек? Барбикен, пригнувшись, нырнула под полог. Выпрямиться она уже была не в состоянии.

Около десятка «мышей», точных копий исчезнувшего зверька, но размером с большую кошку, полукругом, вогнутой стороной направленного на Руслану, замерли на полу, стуча но нему хвостами. Словно те же кошки перед решающим броском. Нарисованные улыбки превратились в злобные саркастические ухмылки. И крупные резцы зубов выглядели уже совершенно не смешно. А несколько пар глаз, каждый размером с большую пуговицу, мерцали оранжевым разъяренным светом.

Так и не выпрямившись, Руслана развернулась на месте, чуть не обрывая клеенчатый полог и запутываясь во втором, прикрывающем вход в другую комнату. Судорожными движениями рук она сорвала ткань с головы и ощутила такую боль в горле, словно шею захлестнули быстро стягивающейся петлей.

— Ма… ма… ма-ма… ма… ма… — затряслись губы Русланы. Окаменевшее тело трястись отказывалось.

В этом помещении механических — или уже нет? — тварей было раза в полтора больше. И размером они уже были с крупную собаку. И улыбки их окончательно превратились в ужасные оскаленные морды. И зеленые тарелки глаз с равнодушием глаз убийцы поворачивались к Руслане. Создавалось впечатление, что убежавший «Микки Маус» начал стремительно размножаться, с каждым своим делением так же стремительно увеличиваясь в размерах.

Руслане показалось, что один из монстров сдвинулся с места. И, почему-то путая детские воспоминания про страшноватые сказки Гофмана с воспоминаниями про первый день прилунения «Тайги», Барбикен снова выскочила в тамбур. Из-под полога соседнего входа медленно высовывалась продолговатая крысиная морда с оранжевыми глазами. В том помещении, из которого она выскочила, слышалось нарастающее шуршание. В третье помещение Руслана буквально ввалилась, едва не обрывая спиной очередной занавес, как декорации непонятного кошмарного спектакля.

Оранжевоглазая морда продолжала увеличиваться в размерах. Клеенка напротив начала угрожающе выдуваться под массой, спрятанного пока за нею, массивного тела. За спиной что-то постукивало и пощелкивало. Мелко-мелко цокая зубами, Руслана обернулась на эти звуки. И обомлела. Сказки Гофмана соединились с лунной реальностью. Перед ней замер крысиный король. Не трехголовый конечно, но поражающий своими размерами.

Огромная металлическая туша, высотой в холке метра с полтора, замерла между неестественно тонкими по сравнению с нею, хрупкими на вид, стойками. Фары желто-зеленых глаз были подернуты ртутной поволокой, в которой неясно отражалась окаменевшая фигурка Русланы. Белые пластины двух широких резцов угрожающе выпячивались на узкой морде, ощетинившейся проволочными усами. Монстр слегка подрагивал и внутри его происходил какой-то процесс, поскольку из-под металлической обшивки доносились звуки, так испугавшие Руслану. Внезапно Барбикен показалось, что король механических крыс медленно — очень медленно! — двинулся в ее направлении. Она сделала шаг назад и оглянулась. Несколько более мелких тварей уже выползало из-под пологов, отрезая ей путь к отступлению.

И тогда, взвизгнув, Руслана бросилась прямо на тушу, занимающую собою почти все помещение. Уже перед самым носом, со встопорщенными на нем, усами, резко свернула в сторону, схватилась за хрупкую стойку, выламывая ее из пластикового пространства. Стойка хрустнула. Чудовищная тварь недовольно всхрапнула. Позади послышался нарастающий вибрирующий вой. Десяток эдаких звоночков, перерастающих в десяток зуммеров, которые в свою очередь срастались в одну невыносимо громкую сирену, кромсающую своим воем каждую клеточку тела.

Зажав левой рукой ухо, Руслана правой, со стиснутым в ней обломком стойки, наотмашь взмахнула ею, пытаясь попасть по оскаленной морде короля. Раздался звон разбитого стекла и на Барбикен выплеснулся сноп голубых искр. Тварь, мгновенно ставшая одноглазою, заурчала, затряслась всем телом, в ней что-то громко лопнуло и… Руслана даже не поняла, откуда ей под ноги хлынул поток блестящих ртутных шариков. Словно шарикоподшипник от перегрузки раскололся. Не обращая на них внимания, она с лязгом начала хлестать стойкой по оскаленной морде монстра и тот, недовольно урча медленно отступал назад.

А шарики уже раскатывались по полу, ударялись о босые ноги Русланы, легенько покалывая их какими-то электрическими разрядами, и исчезали у нее за спиной. Оттуда слышалось нарастающее поскрипывание, как будто одновременно раскачивались несколько плохо смазанных рессор. И когда этот скрип стал совершенно невыносимым, Руслана, чуть не поскользнувшись на плотных ртутных капельках, снова обернулась назад.

Крысы, впереди — более мелкие, сзади — покрупнее, выстроились двумя плотными рядами, не позволяя шарикам выкатиться их комнаты. Те шевелились возле ухмыляющихся морд медленной мерцающей волною, постепенно наращивая ее высоту. Но происходило что-то еще.

Руслана прищурила глаза. Отдельные шарики скатывались вниз, плавно увеличивая свои размеры. Их безупречные сферы сплющивались, вытягивались в сфероиды, из задних, более широких концов которых, вырастали маленькие хвостики, мерцающие миниатюрными короткими лучиками красного цвета. Барбикен снова вспомнила первый день прилунения «Тайги», нападение на модуль странных ртутных существ, и почувствовала, что у нее шевельнулись волосы. Сфероиды, вырастающие из капелек, были точной их копией. Правда, копией сильно уменьшенной. Пока уменьшенной.

Стиснув зубы, так, что они начали крошиться, Руслана воткнула стойку в покрытие пола и, пользуясь ею как шестом, по широкой дуге бросила свое тело через тускло мерцающую волну, через ряды механических крыс, к двери, через которую она попала в это помещение, переполненное непонятной механической жизнью. Уже в полете, срывая розовый полог, она заметила, что эта дверь отходит в сторону. А когда приземлилась в тамбуре на обе ноги, то сразу же оказалась лицом к лицу с громадным чернозубым существом, которое гналось за ней после выхода из комнаты с викторианской мебелью.

Раздумывать было некогда. Пользуясь теперь стойкой как копьем, Руслана с размаху метнула ее прямо в металлическую рожу с красными глазами. Существо, защищаясь, вздернуло свою громадную руку. Руслана юркнула под нее и, не разбирая дороги, снова помчалась по длинному фосфоресцирующему коридору. Дальше… Дальше… Куда-нибудь к черту на кулички от этого металлического кошмара.

Чертей, впрочем, было двое. Когда перед самым поворотом, Руслана оглянулась и увидела огромную фигуру бывшего преследователя, снова катящегося за ней, а около нее нескольких тварей из гофмановского бреда — на дать, ни взять, охотничьи собаки у ног своего хозяина — то скорости добавить она уже не успела. Наоборот, у нее даже пятки обожгло от резкого торможения. Из перспективы следующего коридора к ней медленно приближались две фигурки.

На первый взгляд человеческие, подростковые, каждая ростом не более полутора метров. Сразу Руслана даже не сообразила, что насторожило ее в них, почему она сразу не кинулась к, может и молодым, но, все-таки, людям. В таких же серебристых комбинезонах, как и тот, который она натянула на себя в комнате с лунным пейзажем. А потом…

Фигурки синхронно повернули друг к другу совершенно лысые, непропорционально большие головы, что-то прострекотали на языке насекомых, и, набирая скорость, побежали к Руслане, раскачивая на бегу, по обезьяньему длинными, руками. Огромные, в пол-лица, черные провалы глаз без зрачков, были направлены на Барбикен. В них играли потусторонние фосфорные блики коридорного освещения. И именно эта потусторонность мгновенно высосала из сознания Русланы, встрепенувшуюся было, надежду, снова наполняя мозг липкой холодной паникой.