Тарзанариум Архимеда - Кацай Алексей Афанасьевич - Страница 53

Дэн снова осторожно приблизился к краю обрыва, стараясь не выдернуть из грунта акустические щупы. Теперь ему было видно все, как на ладони. Ладони великана, которую напоминала лунная пустыня, уплывающая от гор за округлый горизонт. А внизу к двум первым фигуркам приближалось еще две. Одна в легком серебристом скафандре, напоминающем его, Дэнов, но уже безо всякой чешуйчатой земноводности, а вторая… Маккольн даже головой в скафандре покрутил, а Тресилов точно бы уже рехнулся. Эт-то что за красавец?!

Обнаженное, хорошо развитое тело, обтянутое только узкими шортами. Длинные каштановые волосы. На груди амулет какой-то болтается. Ни дать, ни взять, Тарзан, чтоб тебя!.. И босой. Вот откуда следы взялись! Однако костюмчик у него вообще уж не соответствует… Вот и Барбикен, кажется, это заметила.

— Мне на Виктора смотреть страшно, — пожаловалась она. — Хоть бы натянул что-нибудь на себя. Да и у меня под скафандром почти ничего нет. Непривычно.

— Милая, — это уже мисс Эллис, — свет, — она произнесла это слово таким тоном, что Маккольн понял, что об обычном физическом явлении речь тут не идет, — свет защищает вас и синтезирует необходимые вещества. Вам только надо воспринимать его наибольшей поверхностью тела. От макушки головы до подошв. Лучше бы, конечно, — чувствовалось, что Эллис улыбается, — быть полностью обнаженной. Но некоторые этические установки…

— Нет уж, увольте, — резко бросила Барбикен. — Вы-то сами, кстати, не совсем… Того…

— Тренировка, милая Руслана. Ежедневная и многолетняя тренировка, — вступил в разговор мужской голос. — Виктор, к примеру, еще молод. И опыта, естественно, у него маловато. Да и много ли старикам для жизни нужно?

— Ох, мистер Джон, хотела бы я когда-нибудь стать такой старухой, как вы — стариком.

— Вы мне льстите, юная леди.

Маккольн понял, что легкой формой разговора собеседники пробуют снять с Барбикен психический перегруз. Кажется, им это удавалось. Но даже на расстоянии Дэн ощущал какую-то недосказанность и наигранность. Да и тарзанисто-босоногий Виктор молчал. Немой, что ли?

— Эх, была не была, — выдохнула Руслана. — Если кто-нибудь сутки назад сказал мне, что я без скафандра по Луне шляться буду, то…

Что-то щелкнуло. Маккольн увидел, как фигурка серебристом скафандре взялась обеими руками за гермошлем, на мгновение замерла в этой позе, и рывком сорвала его с головы.

— Х… х… х… — билось в наушниках изо всех сил сдерживаемое дыхание. — Х-хо… о-о-х-х…

Несколько секунд было тихо, потом Джон осторожно спросил:

— Ну, как вы, Руслана?

— Х-хо-о… — снова услышал Маккольн. — Хорошо-о. Медом пахнет. Почему-то.

— Каждый организм по-своему ощущает запах силового поля. Вернее, ему кажется, что ощущает.

— Да? А что вы чувствуете, Виктор? — повернулась Барбикен к лунному Тарзану.

Тот какое-то мгновение не отвечал, а потом Маккольн, наконец, услышал и его голос. Спокойный, свинцово окрашенной тональности, чем-то похожий на его собственный.

— Я всегда ощущаю запах йода. Только не чистого. А с какой-то примесью. Не то чистого белья, не то рыбы, не то…

— Так, наверное, пахнет море, — тихо, с придыханием, вставила Руслана. Дэну показалось, что она слегка задыхается.

Очевидно, это ощутил не только он.

— Руслана, девочка моя, снимите скафандр. Вам будет легче.

— Да, наверное, — голос Барбикен ощутимо слабел. Маккольн увидел, как она покачнулась и упала бы, если б Виктор во время не поддержал ее.

— Отец… мама… — два раза коротко вскрикнул он.

Ни черта себе! Да их тут целая семейка! Пораженному Маккольну со скалы было хорошо видно, как Эллис с Джоном кинулись к Виктору. Вместе они подхватили Барбикен на руки и, положив ее на чуть искрящийся реголит, быстро сорвали с нее скафандр.

— Это все ты, Джон, — расслышал Маккольн сквозь шорох излучения. — То, видите ли, шоковая терапия с погонями, то спешишь человека на поверхность вытащить. Это-то после вчерашних разговоров! Доведешь девчонку…

— Да нет, все нормально, — прорезался слабый голос Русланы.

Она уже сидела прямо на скафандре в золотистых шортах и коротком топике, одетом прямо на голое тело. Холодные звезды равнодушно мерцали в антрацитовом небе. Виктор топтался рядом.

— Море… — внезапно произнес он. Это слово, очевидно, не давало ему покоя. — Почему море должно пахнуть йодом? Ведь лунные моря…

— Виктор, — оборвал его отец, — давай оставим все вопросы на потом. Человеку в себя прийти нужно.

— Слава Богу, дошло, — иронично бросила Эллис. — Правда, как всегда, с опозданием.

— Да нет, все нормально, — повторила Руслана, поднимаясь со скафандра и неуверенно ставя ногу на реголит. Потом — вторую. — Шершавый, — пояснила неизвестно кому. — Не холодный. И не теплый. Никакой.

— Насколько мы поняли, — рассудительно пояснил Джон, — световое поле, селайт, как мы его называем, действует по нескольким направлениям. Выравнивает окружающую температуру, разлагает вещество лунного грунта и синтезирует газовую оболочку вокруг человеческого организма…

— Джон, — бросила Эллис, — сейчас не время для лекций.

А Руслана растерянно повторила первые слова первые слова пояснений Джона:

— Насколько вы поняли!?..

Эллис полуобняла девушку:

— Ученые до сих пор не могут внятно объяснить сущность электромагнитного поля, но это не мешает нам пользоваться им даже в быту. Так что же говорить о других феноменах?

— Да. Феноменах, — повторила Руслана, ощупывая себя и оглядываясь по сторонам. — Я из-за этих феноменов второй день, как во сне, живу.

Маккольн на вершине скалы покусывал губы. Ему очень хотелось побольше узнать световом… Извините, о селайте. Потому как, если говорить о феноменах, то такого в его коллекции и близко не было. Но разговор внизу пошел в несколько другом направлении.

— Какой сон!? — воскликнул Джон. — Вы же ученый, Руслана! Космонавт! Должны в реальности мгновенно разбираться. Что вокруг происходит такого, что выходило бы за ее границы? Селайта пока касаться не будем. А так… Начнем с древнего робота Калы…

— А знаете, как он меня перепугал? Или она?

— Он, наверное. Кала — это самый первый образец. Музейный экспонат. Правда, модернизированный немного. Используется он, как вы уже поняли, в качестве домашнего работника. А что еще?.. Киборги маны?.. Биоуправляемые андроиды такотаны?.. Хорты?..

— Крысы, — поправила Джона Руслана.

— Да нет, хорты. Поросята Господа Бога, добывающие строительные материалы из всего окружающего. Хотя, они немного выпадают из общего ряда. И связано это с селайтом и с тем, что они были первыми механизмами, которые… Ладно, не будем пока об этом. Так вот, в том, что из них получились мыши, вина дедушки Виктора, Пьера. Когда эти модели только начали разрабатываться, он приделал к ним мышиные мордочки. Деду тогда лет десять было. Так и пошло. Хотя, как вы заметили, в последнее время они напоминают и мышей, и поросят весьма отдаленно.

— Внешне, — не сдавалась Руслана, — а по повадкам… Видели б вы, как они на «Тайгу» напали!

— Они приняли аппарат за сломанного робота-собрата. И хотели просто помочь ему. Я же вам объяснял.

— Однако, — не сдавалась Руслана, — а как же сама инфраструктура вашей базы? Такое за один год не делается. И еще. Вы так и не сказали мне, какой стране принадлежит все это хозяйство?

Маккольн напрягся. Его тоже очень интересовали эти вопросы.

— Какой? — Даже сквозь шорох излучения — селайта? — стало слышным, каким задумчивым стал голос Джона. — Какой? Вообще-то «Архимед» принадлежит — или будет принадлежать — всему человечеству.

«Красивые слова», — чуть не сплюнул Маккольн, а Джон продолжил:

— Если говорить конкретно… Если говорить конкретно, то, Руслана, колесо судьбы сделало странный оборот. И мы специально попросили выйти вас на поверхность, чтобы в этих необычных условиях сообщить нечто необычное. Легче, знаете, воспринимается. — Джон сделал небольшую паузу. — «Архимед» — ваш дом. Вы, Руслана Барбикен, вернулись домой после долгого — очень долгого! — отсутствия. Семья Арданьянов приветствует вас.