Тарзанариум Архимеда - Кацай Алексей Афанасьевич - Страница 65

Хастон очень внимательно посмотрел на фэбээровца. Тот выдержал взгляд без тени смущения и только чуть пожал плечами:

— Вы же понимаете, что люди, допущенные даже к самой маленькой толике государственных секретов, находятся под нашим пристальным наблюдением. Тем более — цветные. И, кстати, не только они сами, но и члены их семей. Вот про одного из таких членов и пойдет разговор.

Адамс открыл папку, достал из нее несколько фотографий и протянул их Хастону:

— Узнаете?

Эммануил, чуть поколебавшись, взял глянцевые прямоугольнички и начал быстро перебирать их. Зрительное восприятие, благодаря тренировкам с такотанами, было у него поставлено на отлично.

На первой фотографии Дик сидел за столиком бара с каким-то сухощавым и довольно молодым человеком. Тоже негром. Не смотря на легкомысленность обстановки, лица их были озабоченны. Бар, кстати, Хастон знал. Он сам иногда перекусывал в нем, заезжая в университет Альбукерке.

На второй фотографии Дик, сидя на лавочке в парке, изучал какие-то бумаги. Тот же негр нервно курил рядом.

Вот они садятся в открытый автомобиль, на заднем сидении которого замерли еще две темнокожие фигуры. Вот Дик передает что-то черной девице с копной смоляных волос, скосив глаза на край объектива. Вот Дик в Хьюстоне. Вот Дик в Новом Орлеане. А это?.. Майами, кажется. На последней фотографии Дик помогал грузить на белоснежную яхту какие-то продолговатые ящики. Сухощавый негр неизменно был рядом с ним.

— Ну и что? — пожал плечами Хастон, возвращая фотографии Адамсу. — Насколько я понял, решили ребята прогуляться по побережью Мексиканского залива. Ну и что? — повторил он. — Дело молодое.

— Угу, угу, — покивал головой Адамс, убирая фотографии в папку. Кроме последней. Взял ее и постучал пальцем по физиономии сухощавого: — Вы его знаете?

Хастон еще раз взглянул на глянцевый прямоугольник и отрицательно покачал головой.

— Тогда я вам расскажу, — чересчур приторно улыбнулся агент ФБР. — Это — некто Натан Клинес. Юрист. Помогал защите во время судебного процесса «Браун против совета по делам образования Топеки». Член радикального крыла Национальной ассоциации прогресса цветного населения. Лично знаком с Мартином Лютером Кингом.

И выжидающе посмотрел на Эммануила. Тот почувствовал, что нарастающее беспокойство сейчас разорвет его на части. Хорошо еще, что белые не могут определить чувств негров по выражению их лиц. Они для них одинаковы. Хотя, не для всех. Исчезнувший в старушке Европе дружище Пьер очень хорошо разбирался по лицу в настроениях Хастона. Но, когда это было…

— Ну и что? — в третий раз и довольно тупым голосом повторил Эммануил, глядя сквозь Адамса. — Насколько я понимаю, все это легальные процессы и вполне легальные движения в демократической стране.

— Угу, — снова буркнул Адамс. — Легальные. В демократической… Вы знаете, что происходит сейчас в недемократической ЮАР? Или на, превращающейся в таковую, Кубе?

— Слышал краем уха. Я политикой не интересуюсь.

— Что не интересуетесь, мы знаем. Однако это тот случай, когда ваш интерес был бы уместен. Поскольку события в этих странах некоторым образом связаны с вашим сыном, Диком Хастоном.

Старший Хастон молчал. Агент Адамс вздохнул.

— Не понимаете… Вот в этих ящиках, — он снова постучал пальцем по фотографии, — оружие. По нашим данным оно предназначено для нового радикального движения ЮАР «Копье Нации». Или для кубинских повстанцев. Или для первых через вторых. Или для обоих сразу. С этим еще разбираться надо. Но, в любом случае, нелегальная торговля оружием не приветствуется даже в демократической стране. Не так ли, мистер Хастон?

Так… Дик влип. Крепко влип. Эммануил откинулся на спинку дивана. Политика и рок-н-ролл… Рок-н-ролл и политика…

Наступила продолжительная пауза, которую нарушил Адамс, вкрадчиво проговорив:

— Да не расстраивайтесь вы так, Хастон. Все поправимо. Ведь я сейчас не с Диком, а с вами разговариваю. А мог бы сразу его за шкирку взять. Парень-то уже совершеннолетний.

Эммануил напрягся. В комплексе, расположенном в недрах Карлсбадских пещер, шевельнулся такотан. Хастон волевым усилием подавил беспокойство аппарата, вошел с ним в резонанс и, с помощью усиленного совместными усилиями биополя, заставил свое сердце биться спокойно и размеренно. Он мог бы сделать это и без такотана, но времени на это понадобилось бы значительно больше. А его, времени, сейчас как раз и не хватало, поскольку Адамс, все хуже и хуже скрывая свою внутреннюю неуверенность, заерзал в кресле.

— Что же вы молчите, Хастон? Неужели вас не интересует, почему я вышел именно на вас?

Эммануила это очень интересовало, но виду относительно этого подавать он не желал.

— Очевидно, у вас не хватает доказательств.

— Да есть, есть они, доказательства эти! — хлопнул по папке растопыренной пятерней агент Адамс. — И больше, чем вы думаете. Клинес и некоторые его ребята уже арестованы. Только Дик на свободе гуляет. Пока… — Адамс наклонился вперед и внезапно Хастон понял, что глаза у него не хмельные — испуганные. — Пока мы не решим с вами одну проблему.

Та-а-ак… Оказывается, не только у Дика, но и у него существуют определенные проблемы. Очень интересно.

Адамс отвел глаза в сторону:

— Вы помните Куртисса Шафера?

Не смотря на резонирующее биополе, Хастон вздрогнул. Они познакомились с Шафером Чикаго, на конференции по электронике. Потом встречались с ним в Уайт-Сендсе. Хастона под именем Джорджа Блейка пытались привлечь к его исследованиям, но имплантация электродов в мозг младенцев, превращающая их в роботов на всю жизнь, настолько возмутила Эммануила, что… Короче, скандал был громким.

С него взяли подписку о неразглашении и на несколько лет оставили в покое. Но именно с того времени он ощутил за собой липкое, как паутина, наблюдение и, боясь обнаружить местонахождение комплекса, почти перестал бывать в нем. Управление осуществлялось через такотанов с помощью внешних антенн, разбросанных вокруг пещеры в виде кактусов. Кактусы, кстати, были настоящими. Кто там разберется что с ними произошло на генетическом уровне?

— Насколько я понял, вы помните этого человека, — продолжал между тем Адамс. — Он, кстати, не смотря на напряженные отношения, установившиеся между вами, очень высокого мнения о ваших способностях. Некоторые же ваши идеи просто поразили его. И он убежден, что в области усиления физических возможностей человека техническими средствами у вас должны быть очень большие наработки. То, что опубликовано вами под псевдонимом Блейка, только верхняя часть айсберга.

Приехали!.. Их с Пьером главная ошибка состояла в том, что они залезли в это осиное гнездо научных центров и полигонов, которое еще перед войной начало вырастать в Нью-Мексико. Мол, мыслили тогда, нужно все держать под контролем. Они были молоды, самоуверенны и не понимали, что сами могут оказаться под этим самым контролем. Очень жестким контролем.

— Я математик и биофизик, — хмуро произнес Хастон, — а не хирург или электронщик. Поэтому Шафер может ошибаться на счет моих возможностей.

— Тогда все очень просто, — облегченно, как показалось Эммануилу, вздохнул Адамс. — Нужно исправить эту ошибку.

— И каким же образом?

— Образом поездки в одно место, расположенное неподалеку от Карлсбада.

— И когда?

— Да прямо сейчас, Хастон. Чего тянуть? Времени, я думаю, это много не займет.

— Как я понимаю, отказываться мне будет неудобно.

— Вы все правильно понимаете, Хастон.

— Я могу переодеться?

Адамс смерил его оценивающим взглядом:

— По-моему, вы и так неплохо выглядите. Кроме того, по прибытию на место вас все равно обыщут.

— Могу ли я предупредить жену?

— Я сам это сделаю.

Агент ФБР с трудом, словно после тяжелейшей работы, выбрался из кресла и пошел в сторону кухни, бросая по сторонам цепкие взгляды. Расположение комнат он, очевидно, знал неплохо.

Когда спина Адамса исчезла в дверях, а на кухне забубнили — «не беспокойтесь… что случилось?.. несколько часов… зачем?.. очередная консультация», Хастон быстро оглядел холл. Сегодня у Коретты день уборки. Она будет обязательно очищать от пыли все кресла, поснимав с них и спинки, и сиденья. Очень хорошо!..