Тарзанариум Архимеда - Кацай Алексей Афанасьевич - Страница 87

Внезапно такотан коротко стрекотнул, развернулся и полез на правый утес, осторожно выискивая в нем впадины для рук и ног. Руслана поняла, что Виктор хочет изучить окрестности взглядом своего механического собрата. Ей, бестакотанной, на это надеяться не приходилось. Поэтому она обошла Арданьяна, ударила пару раз рукой по шершавой поверхности левого утеса, проверяя его на прочность и уже подняла было ногу, чтобы начать карабкаться наверх, как была остановлена сильной рукой Виктора.

— С ума сошла? — зашипел он. — Голову разбить хочешь?

— А как же твой хваленый селайт? — поворачиваясь к нему, иронично бросила Руслана.

Арданьян хотел что-то сказать, но потом махнул рукой и мягко отстранил Барбикен от утеса. Поправил за спиной плазмер, коротко выдохнул селайтовый воздух и, резко подпрыгнув, ударил ногой по наклоненной глыбищи. Та, словно удивившись этому, покачнулась, и начала медленно падать набок, вздымая клубы желтовато-серой пыли.

— Вот так, — хмуро вздохнул Виктор и взглянул на, упрямо закусившую губу, Руслану. Еще раз вздохнул: — Ладно. Лезь за такотаном. Я внизу побуду.

Через пять минут Барбикен, касаясь плечом тусклой поверхности ртутного робота, стояла рядом с ним, пораженно вглядываясь в открывающуюся с пятиметровой высоты панораму. Арданьян взглядом такотана видел, очевидно, то же самое.

Со всех сторон Руслану окружало нагромождение камней самого разного размера — от небольших глыб, до огромных утесов, подобных тому, на котором она стояла. Поверхность некоторых из них была оплавленной. Казалось, вся Луна решительно сбросила с себя пыльную шубу, обнажив свои корявые внутренности. Впрочем, полупрозрачная кисея пыли тоже существовала. Он слегка мерцала серебристым светом до самого зазубренного горизонта: для того, чтобы пыль осела окончательно, нужно было гораздо больше времени, чем двое суток, прошедших после лучевого удара «Республики». Вдалеке, на пределе видимости, к этому серебристому мерцанию подмешивалось желтоватое свечение. Там каменный хаос смешивался с рваным краем кратера. И там находился «Архимед».

— В последний раз, — послышался снизу, приглушенный разрывом селайтовых оболочек, голос Виктора, — я наблюдал такое лет десять назад, когда шел густой метеорный поток, и была большая вероятность попадания в комплекс какого-нибудь шального метеорита.

— То есть, это значит…

— Комплекс включил общую защиту.

Руслана всмотрелась в свечение, чуть покачивающееся над стенкой кратера. Потом слегка нагнулась и обратилась к маленькой фигурке Виктора, топчущегося внизу:

— Эй, ты сказал, что комплекс последний раз включался лет десять назад. А до этого?

Наступила короткая пауза, после которой Арданьян нехотя ответил:

— «До этого» мы только на старых фотографиях видели. Начала шестидесятых. Тогда комплекс расстреливал каждый космический аппарат, приближающийся к Луне.

— Расстреливал?! — ахнула Руслана.

— Ну, возможно, это слишком сильно сказано. Точнее, он создавал условия для всяких там неполадок.

— Но… Но, зачем?

— В то время существовала реальная опасность переноса ядерных испытаний с Земли на Луну. Комплекс защищался.

— Защищался? Но, послушай, тогда получается, что…

— Да, — жестко перебил Виктор Руслану, — приблизиться к «Архимеду» сейчас проблематично. Одна надежда на то, что у нас низкая скорость передвижения. Должен, по идее, учесть. — Он сделал короткую паузу. — Ладно, спускайся. Проблематично, не проблематично, но мы попробуем. Другого выхода нет.

Такотан вдруг вздрогнул, быстро подхватил Руслану на руки — та даже испугаться не успела — и… прыгнул с утеса вниз. Полет был плавным, посадка — довольно мягка, Барбикен — рассержена до предела.

— Ну, ты!.. — набросилась она было на Виктора, после того, как такотан осторожно поставил ее на грунт. Но тот уже поворачивался к ней спиной.

— Пошли, — бросил через плечо, подтягивая ремень плазмера и пристраиваясь за такотаном. — Не нравится мне все это.

Руслане тоже не нравилось то, что, по мере приближения к комплексу, окружающий хаос принимал характер психического припадка. Кроме того, Барбикен все больше и больше беспокоил тихий, но постоянно усиливающийся звон, наполняющий все вокруг и уже двое суток отдающийся в ее ушах. Руслана относила это явление к усталости и переживаниям последних дней, но от тихого, звенящего звука ее тревога шла по нарастающей. В конце концов, она не выдержала и спросила, у спины, маячащей впереди:

— Виктор, ты ничего не слышишь?

Юноша резко остановился и оглянулся. Лицо его было сосредоточенно-отрешенным. Барбикен даже показалось, что он не видит ее.

— Что?..

— Звон какой-то… Это у меня в голове или…

— Звон?! Ах, звон! Так это же Луна звенит. Так всегда тут бывает после ударов. Где-нибудь на обратной стороне молотком стукнешь, а в «Архимеде» слышно. А после последних шуточек «Республики», — он обвел широким жестом нагромождение камней, — сама понимаешь. — Арданьян на мгновение замолчал, явно прислушиваясь к себе. — Меня это не волнует. Меня сейчас другое волнует. Через несколько минут мы встретимся с «Лунной Республикой». Где, не знаю. Но, судя по короткому сроку, это произойдет где-то здесь.

Барбикен бросила обеспокоенный взгляд на черное мутное небо, ограниченное, вставшими на дыбы, глыбами. Никакого движения в нем не наблюдалось.

— С «Республикой»? — переспросила. И иронически ухмыльнулась: — Что, времечко завоняло?

Арданьян ничего не ответил, прищурив глаза и полностью уйдя в себя. По еле слышному стрекотанью — как она его слышала, было еще одной загадкой — Руслана поняла, что он связывается с такотаном.

Согласно кивнув кому-то невидимому, Виктор снял с плеча плазмер и в упор взглянул на Барбикен:

— Останься здесь. Я сейчас определюсь и вернусь.

Руслана напряглась:

— С чем «определюсь»?

Виктор переступил с ноги на ногу:

— Мученья наши, кажется, окончились, но «Республика» меня беспокоит…

— В каком смысле окончились?

Виктор неопределенно махнул рукой в сторону узкого ущелья, в котором перед их остановкой исчез такотан:

— Там начинается ровное пространство. До самого комплекса. И я не знаю, что лучше: оставаться пока тут или выйти на равнину.

— Я пойду с тобой.

Арданьян хотел было возразить, но, взглянув на закушенную губу Русланы, только пожал плечами:

— Пошли.

Ущелье, из которого они вышли, действительно вырывалось на памятную плоскую и волнистую равнину, вздыбившуюся через несколько километров стенами кратера. Прямо напротив них стена изгибалась знакомой впадиной и в ней можно было различить несколько окон комплекса. Окна светились ярким насыщенным светом. Менее насыщенное свечение сползало с гор на равнину, укрывая ее мерцающей дымкой. Она сходила на нет и полностью исчезала невдалеке от такотана, замершего метров в двадцати от Русланы и Виктора.

Барбикен оглянулась. Картина сзади поражала. Создавалось впечатление, что миллионотонный каменный поток, ринувшийся на комплекс, внезапно был остановлен непреодолимой преградой и вздыбился, в последнем усилии, указывая на нее многометровыми корявыми пальцами.

«Боже! — мелькнуло у Русланы. — Неужели мы выбрались оттуда?» И пожала плечами, поворачиваясь назад к комплексу: вопрос был чисто риторическим. В голосе, внезапно ворвавшемся в селайтовую оболочку, риторические нотки отсутствовали напрочь.

— Арданьян! Барбикен! Если вы меня слышите — а я почему-то уверен, что это так — не делайте резких движений. Медленно, очень медленно, повернитесь и посмотрите на утесы слева от себя.

Руслана оцепенела. Виктор тоже не сделал ни одного движения. Но его такотан юлой крутнулся на месте, вскинул руки, и два зеленых луча метнулись над головами лунных путешественников по направлению к застывшему каменному потоку.

Все последующее пронеслось с такой скоростью, что Руслана еле успела воспринять разрозненные обрывки произошедшего. Вспышка. Две шаровые молнии, возникшие в месте соприкосновения лучей, летящих навстречу друг другу. И мягкий хлопок дрожащих сфер, рассыпавшихся фейерверком разноцветных искр.