Тарзанариум Архимеда - Кацай Алексей Афанасьевич - Страница 91

— Человечество, — пробурчал Джон. — Соприкоснулось… С Луной, видите ли… Столкнулось оно, а не соприкоснулось. На всем ходу столкнулось. Лбами. Как поезд с поездом. Или, что более соответствует истине, как снаряд со стеной здания. Только — вот беда! — за этой стеной жили люди. Которые, мягко говоря, встревожились. И решили защищаться. А для начала, если вернуться к нашей теме, сыграть с нами в пятнашки. Запятнать, так сказать.

Эллис начала терять терпение:

— Ты долго будешь метафорическими опытами заниматься? Давай, рассказывай, в чем дело. Я о Викторе беспокоюсь.

— Правильно беспокоишься. Правильно просила этот рейс лучше подготовить и побыстрее закончить. Это я весь неправильный какой-то. Сунулся прямо в осиное гнездо и хотел не искусанным остаться.

— Осиное гнездо, — тихо спросила Эллис, — это комплекс?

Джон слегка поморщился:

— Да нет! «Архимед», он, скорее, приманка. Гнездо, оно — тут.

И Арданьян ткнул пальцем перчатки скафандра в солнечные батареи, покрывающие платформу нумы.

— Не поняла…

— Да я тоже не совсем того… Но факт остается фактом. Смотри, — и Джон, подняв правую руку, включил экран электронной карты, вмонтированной в него.

На экране, разграфленном зеленой сетью координатных осей, выделялось три пятнышка. Одно — в левом нижнем углу. «Тантор», — определила Эллис. Второе — прямо по центру, на пересечении ноля градусов долготы и тридцати градусов широты. Место жесткой посадки «Луны-2». И третье — в верхнем правом углу, к которому тянулась размытая, огибающая условное обозначение месторасположения тантора, полоса.

— Что это? — постучала Эллис по правой стороне экрана.

— Не знаю. Но вот это, — Джон провел пальцем по размытой полосе, — энергетический луч с Земли. И он должен заканчиваться, — Арданьян переставил палец жены на пятнышко тантора, — вот здесь.

— То есть?.. — Эллис почувствовала, как испуганно екнуло ее сердце.

— Кто-то — или что-то? — перехватило нашу энергетическую подпитку. И это что-то находится вот тут.

Арданьяны уставились на зеленое пятнышко, мерцающее в верхней части экрана.

— А при чем тут «осиное гнездо»? — внезапно охрипшим голосом спросила Эллис.

Джон выключил экран и откинулся на спинку кресла нумы.

— Вспомни посадку первого лунного зонда. Советской «Луны-2». Ровно двадцать лет тому назад. Сама посадка была чрезвычайно жесткой и фактически напоминала обстрел Луны. Воронка, до которой мы не долетели пару километров, должна быть диаметром метров в сто. А потом начались вспышки. Ирландцы, немцы и англичане зарегистрировали их, по крайней мере, в трех районах. А еще потом начались всякие неприятности в лунных программах. Но началось все отсюда, — и Джон снова ткнул пальцем в покрытие нумы. — Русские тогда кого-то крупно перепугали. А через двадцать лет нечто, расположенное в этом месте, перехватило наш энергетический луч и сделало возвращение на Землю весьма проблематичным.

— Что!? — Эллис почувствовала, что в гермошлеме у нее зашевелились волосы. — А карлсбадский комплекс?

— Дело в том… Дело в том, что он не отвечает.

Эллис трясущимися руками врубила связь с «Архимедом».

— Кала! Кала! — чуть не срывалась она на крик. — Как состояние комплекса? Как параметры?

— Давление в норме. Влажность в норме. Химический состав… — забубнил эфир.

— Да все там нормально, — мягко произнес Джон, выключая связь. — Я уже проверял.

Эллис повернула к нему побелевшие глаза:

— Нормально?!.. Нормально?.. Нет, Арданьян, не нормально. Потому что там — Виктор. Один. И если с комплексом что-нибудь случится…

— Комплекс действует уже более тридцати лет. Никаких внутренних сбоев не было. Успокойся, пожалуйста.

— Мне кажется, что внутренние сбои начались гораздо раньше… — начала было Эллис, но замолчала, плотно крепко сжав губы.

Освещение мигнуло, на мгновение стало ярким, снова потускнело и, еще раз мигнув, исчезло окончательно. В неверном свете сигнальных огней нумы влажно поблескивали широко открытые глаза Эллис.

— Ч-черт! — выругался Джон. — Генератор опять скис. Батареи сели. Очень быстро, нужно сказать, сели. Настолько быстро, что тантор на глазах превращается в груду металлолома. Поэтому делаем так: я остаюсь здесь, а ты берешь нуму и мчишься в комплекс. Собираешь все запасные батареи, какие найдешь и возвращаешься. Маршевых батарей мы не предусмотрели, потому попробуем взлететь на аварийных. На несколько десятков километров должно хватить. Сейчас главное — тантор в комплекс затащить. А там разберемся.

— Джон, что ты будешь делать на мертвом корабле? Маны могут работать не хуже тебя и вполне самостоятельно. Они для этого созданы. И, вообще, мне не хотелось бы разделяться в такой ситуации. Кроме того, сейчас, наверное, главное не тантор, а связь с земным комплексом. Вам так не кажется, мистер Арданьян?

«Мистер Арданьян» задумчиво пожевал губами и тронул жену за плечо скафандра:

— Подвинься. Нуму поведу я.

Уже на ходу, выезжая из шлюза на шуршащий реголит, связались с манами, отдавая последние приказания. Два такотана бесшумно скользили с двух сторон аппарата, угрюмо поблескивая отраженными лучами сигнального освещения. Луна была пустынна, небо — бездонно, звезды — холодны, а сердца — встревожены. Джон приподнял нуму метров на пять и повел ее по широкой дуге, облетая тантор.

— Осмотрюсь-ка еще раз, — пробормотал он в ответ на вопросительный взгляд жены. — А то мы все внутри да внутри ковыряемся.

Огромные колеса нумы медленно вращались по бокам платформы, генерируя энергию для отталкивающей силы. Джон опустил аппарат на минимальную высоту и начал передвигаться почти вплотную к борту цельнометаллического диска тантора. Вблизи она напоминала выпуклую стенку утеса, отполированного неторопливым временем и потому казавшегося совершенно не чуждым окружающему миллионолетнему пространству.

Когда нырнули в угольно-черную тень от левого бока тантора, Джон резко затормозил. Так резко, что Эллис бросило вперед, а аппарат, чем-то заскрипев, упал сразу на все свои четыре колеса.

Эллис порывисто развернула стекло своего гермошлема к гермошлему Джона:

— Ты что, сдурел?!.. Предупреждать же надо!..

Муж ничего не ответил, пристально вглядываясь во тьму. Тоже мне, сова! В темноте, естественно, ничего видно не было. Эллис уже было подняла обе руки, чтобы изо всех сил толкнуть Джона, привлекая к себе его внимание, но в это время краем глаза уловила что-то необычное. Так и не опустив рук, она снова повернула корпус. Но уже в другую сторону.

Теперь стекла двух гермошлемов смотрели в одном направлении. В темноте вспыхнула неяркая желто-красная искорка. И погасла. Если бы через несколько секунд в метре от нее не вспыхнула еще одна, то можно было считать, что мимолетный огонек просто привиделся. Третья вспышка окончательно убедила архимедян в своей реальности.

— Что за… — начал было Джон, но Эллис перебила его.

— Да включи ты освещение! — зашипела она, потянувшись к штурвалу нумы и совершенно забыв о фонаре, вделанном в гермошлем скафандра.

Джон быстрее вспомнил о нем и голубоватый луч его фонаря первым врезался в плотный, словно овеществленный, первобытный мрак.

— Мрак! — пораженно выдохнула Арданьян, вглядываясь в блеклое световое пятно, расползающемуся по скошенному вниз борту тантора.

Относилось это, впрочем, не к недостатку освещения, а к тому, что копошилось на гладкой поверхности.

С десяток каплевидных хортов, присосавшись плазменными хвостами к обшивке, медленно погружались в нее. Некоторые уже почти исчезли в ней, а там, где лучи фонарей скользили по гладкому металлу, было заметно несколько отверстий с оплавленными краями. Они расплывались по поверхности и некоторые дыры уже почти соприкасались своими краями. Эллис лихорадочно включила все фары нумы.

— Боже! — вырвалось у нее.

Участок борта размером в сотню квадратных метров на глазах превращался в сплошное решето. А к ртутной массе, шевелящейся на скошенном борту, из нор в лунной поверхности выкатывались новые и новые ртутные капли.