Свадьба (СИ) - Риман Ирина - Страница 18

— Доброго дня, Ваше Величество.

Давен убрал медальон и снова церемонно поклонился. Ребус я не разгадала. Но у нас с драконом была Нетта. Теперь мне еще сильнее захотелось ее разбудить.

Бьорн не спросил, куда исчезло лиловое платье, просто выдал мне зеленое, уже подогнанное по фигуре, и показал на диване несколько сочетаний цветов и фактур тканей для будущих нарядов. О разрешении забраться в казну по самые уши я ему не сказала. Побоялась открывать ящик Пандоры и провоцировать портных на неуместные излишества, вроде платья, сотканного из золотых нитей. Упомянула лишь о том, что гардероб нужен большой и Его Величество не против слегка возросших трат. Бьорн взвешенно и очень спокойно кивнул, но я заметила блеск азарта в его глазах. Редко кто так любил свою работу.

На завтрак, превратившийся в обед и плавно перетекающий в ужин, я вышла в том, что главный портной назвал новым веянием в моде. Целомудренно закрытая грудь и шея, менее пышная юбка, чем принято во дворце, и полное отсутствие украшений. Все как мне нравилось. Я смущенно спросила у Бьорна, не сочтут ли придворные дамы такую смелость оскорблением их вкусов и традиций, а в ответ услышала деликатный смех. «Ваше Величество, я готов поспорить на свои ножницы, что меньше чем через месяц половина двора будет подражать вам. А еще через месяц вторая половина. В конце концов, это действительно красиво».

Свадьба закончилась, гости разъехались по городам и родовым поместьям, а за королевским столом тише не стало. Министры с супругами и старшими детьми, высокие дворцовые чиновники, вроде главного архивариуса и хранителя символа королевской власти, магическая знать из Ордена Видящих и не магическая из тех, кто за несколько поколений успел растерять силу.

Есть при большом скоплении народа, когда каждый заглядывает в рот, было сложно, но я терпела. Особенно докучали вниманием женщины. Мне еще вчера начали намекать, что пора выбирать свиту. Почетных фрейлин при Ее Королевском Величестве. Здесь их называли свитницами, но суть оставалась та же. Чем выше статус мужчины при дворе, тем больше шансов у его дочерей занять место возле королевы. Зачем? Играть роль подруг, личных секретарей, жилеток для слез и даже груш для битья. А еще шпионить, как бы невзначай проталкивать нужные отцам мысли, влиять на решения королевы и, по итогу всего, удачно выйти замуж. Самые завидные холостяки чаще всего появлялись именно при дворе и другого способа постоянно мелькать у них перед глазами, просто не было.

Но мне-то это все ни в одно место не уперлось. При нашей с драконом двойной жизни лишние глаза и уши чертовски мешали. Я пока обедала, вся извелась из-за того, что не могла рассказать о Давене и кознях Ордена прямо сейчас. Приходилось ждать до вечера. Но если свитницы будут толпиться возле меня круглые сутки, то не только о войне с магистрами, но даже о супружеской близости можно забыть. Устроить, что ли, маленькую революцию? Издать закон, упраздняющий само понятие «свитница», и всех разогнать? Тогда на нас с Эйнором озлобятся не только магистры, но и другие знатные подданные. Они тут шоу «Давай поженимся» устроили, а я собиралась рубануть серпом по самом дорогому. Будущему их детей. Да уж, абсолютная монархия — это не сказки из детских книжек. Тут все гораздо сложнее. Что же делать?

Я хотела спросить дракона, но осеклась. Тоже нельзя. Не великая тайна, конечно, но не стоило. Твою же элезийскую бабушку! Большую часть дня мы могли говорить, не опасаясь последствий, только о природе и погоде! Терять бездну драгоценного времени зря! Нет, так дело точно не пойдет.

Отодвинув полупустую тарелку в сторону, я сосредоточилась на белоснежной скатерти. Способ поговорить тайно был, мы его уже изобрели, когда собирались прятаться от злого короля Эйнора. Я использовала заклинание подогрева еды, а Тень посоветовал нарисовать лилию. «Она проще». Что ж, самое время проверить.

Я мысленно произнесла слово-якорь на заклинание и увидела, как с кончиков пальцев срываются первые петли. Одни лепесток, второй, третий. Я так увлеклась, что не заметила, насколько легко и быстро получается цветок. Сила меня слушалась, будто магия действительно стала краской на холсте или глиной в ладонях скульптора. Я добавила сердцевину, стебель, листья, ущипнула круглые вершины лепестков и лилия расцвела.

— С ума сойти! — выдохнула я.

— Браво, Ваше Величество, — прошептал Тень и улыбнулся

Черт, как?! Еще вчера я, образно выражаясь, училась складывать два плюс два, а сегодня брала интегралы.

— Откуда…

«Дерево вас приняло, — ответ вспыхнул синей вязью букв на белой скатерти. — Перенастроило вашу силу на новый мир. Завершило то, что началось с кислой капусты в пирожках. Теперь вам все будет удаваться немного быстрее и легче».

И он молчал? Я пережила чудовищную боль в момент «подключения» к дереву и думала, что так будет всегда, а это оказалось обрядом посвящения. Потрясающе, других слов нет. И очень приятно, что дракон до сих пор следил за моими успехами. Помогал, направлял, подсказывал.

— Спасибо. Вы так много для меня делаете.

— Вы делаете для меня больше, — ответил он и поцеловал мою руку.

Глава 8. Нетта

До вечера я выучила новый магический алфавит, сотканный из петель самых разных заклинаний. Дракон показал, как сшивать их части вместе, стабилизировать, не давая расползаться, и убирать потом. Он пользовался этими методами, чтобы создавать метки, а наши фразы были «пустышками».

Почти. О встрече с Давеном и разгадке истинного предназначения ожерелья Пиррона я рассказала, но главный вопрос: «Ты мне все еще врешь?» так и не смогла задать. Это как в детстве стоять у процедурного кабинета перед уколом. Знаешь, что будет больно, и не хочешь туда идти. Откладываешь, пропуская свою очередь, надеешься, что сработает пожарная сигнализация, лекарство кончится или в больницу придут военные с собаками искать заложенную бомбу.

Жаль, что мне давно не двенадцать лет. Я понимала, что лучше узнать неприглядную правду от дракона, чем позволить Давену сыграть на лжи. Простила же я Тень один раз и во второй может получиться. Конечно, если это не измена. Почему-то ничего страшнее на ум не приходило. Даже псевдотреугольник с Эйнором воспринимался легче, чем другая женщина у моего мужчины. Будто со мной он только из-за черного уровня, королевства и наследника, а на самом деле в сердце давно живет настоящая любовь. Та, кого бы он не стал пугать насилием и подставлять под козни магистров. Та, кого ценил, холил, лелеял и хранил, как величайшее сокровище. Ради нее был действительно готов на все, а со мной просто так. Потому что на смотринах нужно было кого-то выбрать.

Будь это правдой, у магистров появился бы шанс перетянуть меня на свою сторону. Никогда не брала чужие вещи, не гонялась за чужой славой и не претендовала на чужих мужчин. Роль «третьей лишней» не для меня. Разумеется, до убийства дело бы не дошло. Я бы попросила усыпить меня или увезти в глухомань, как Аллатаиру. И пусть все живут счастливо.

Я почти дошла до зала, где стояли стеклянные саркофаги со спящими претендентками, как ноги подкосились от внезапной догадки.

Черт, да это же Дэлия! Та самая тайная возлюбленная. Дракон женился на мне, потому что считал ее погибшей. А близость случилась, потому что я первая бросилась на шею с поцелуями. Надо же было попробовать. Потренироваться с легкодоступной барышней, чтобы потом лечь в постель с любимой уже опытным мужчиной. Но Дэлия исчезла с ветвей дерева богини. Пиррон украл ее и спрятал, чтобы шантажировать дракона ее жизнью. Заманить в ловушку и убить или заставить отречься от престола. А я нужна Ордену исключительно как обманутая жена. Ведь нет ничего проще, чем использовать мой порыв отомстить. Толкнуть меня на предательство, как они и собирались сделать с самого начала.

Да, правильно! Зачем еще похищать Дэлию? Все звучало до невозможности четко, продуманно и логично. Секретное оружие, которое есть у нас обеих — ревность. Пиррон заметил, что я бросилась за драконом к ожерелью и сделал верный вывод. «Влюбилась. Не безразличен». А Давен своим «спастись от чудовища» не солгал, а немного забежал вперед. До момента, когда я узнаю об измене дракона, и что стала для него запасным вариантом. Вторым сортом. Сосудом для наследника.