Свадьба (СИ) - Риман Ирина - Страница 55

— Ромуальд?

— Ваше Величество, — поклонился он и подошел ближе. — Вы все слышали?

— Да. Что скажете? Ей можно верить?

— Сложно понять, — морщины на лбу главы тайной службы никак не разглаживались и лысина блестела испариной. — Заклинание правды нам не поможет. Если магистры придумали, как пустить нас по ложному пути или заманить в ловушку, то могли разыграть перед Агнессой спектакль и сделать, таким образом, для нее настоящие воспоминания.

— Что вы предлагаете? Что обычно делают в подобных случаях?

— Продолжаем слушать. Иногда требования, выставляемые в обмен на правду, могут больше сказать, чем сама правда.

— Мудро, — согласилась я. — Узнаем, что хочет Агнесса.

— Прошу вас, — Рэм взялся за ручку двери и помедлил. — Простите, что без охраны. Его Величество предупредил меня, что любые тайны, касающиеся наследника, не предназначены ни для чьих ушей. Без исключений. Я не самый сильный маг, но физически крепок и, если понадобится, могу или удержать Агнессу, или заслонить вас от ее атаки.

— Благодарю, — тихо ответила я.

Дракон прав. Чем меньше ушей, тем меньше лишних казней. Отрадно, что Тень начал понемногу доверять главе своей тайной службы. Мне тоже пора. Я зашла вслед за ним в каменный мешок, но замерла на пороге. Аллатаира вскочила с места. Никому не позволено сидеть, пока королева стоит.

— Ваше Величество, — поклонилась она.

— Твое условие выполнено, Агнесса, — одной фразой я подчеркнула сразу две вещи: чужое имя и новое социальное положение дочери Шиенна. К простолюдинам члены королевской семьи обращались на «ты». — Слушаю тебя.

Аллатаира обращение проглотила и поклонилась без гримасы на лице. Забавно, как изменилась ситуация. Теперь я — королева с неограниченной властью, а она взгляд от пола не поднимает. Хотя в Черной башне особо со мной не церемонилась. Интересно, вспомнит о ритуале передачи силы от нее ко мне или не рискнет? Когда вообще заговорит о том, что я — самозванка?

— Ваше Величество, я пришла передать справедливому королевскому суду магистров Давена, Пиррона и Шиенна.

Вот это номер! Родного отца?!

— А так же бывшую послушницу Белой башни госпожу Дэлию, — продолжала Аллатаира. — Я обвиняю их в подготовке покушения на жизнь короля, государственной измене и предательстве интересов короны. Доказательством послужат мои воспоминания.

Надо же, как она изменилась от серьезных речей. Абсолютно другой человек. Аристократическая осанка, строгий взгляд и ни капли женского словоблудия или легкомыслия. Куда делась недалекая дурочка, озлобленная на жениха настолько, что сама полезла в петлю?

— А себя ты ни в чем обвинить не хочешь? — спросила я. Рэм давно предложил нам обеим сесть, я соизволила опуститься на стул только сейчас. Аллатаира осталась стоять. — Как я знаю, упомянутые магистры приходятся тебе родственниками. Отцом, женихом и будущим свекром, так? Ты общалась с ними очень близко, а значит, была посвящена в их планы и разделяла их. Или ты думаешь, что взяв новое имя, перечеркнула прошлое? Вовсе нет.

— Я так не думаю, Ваше Величество.

Аллатаира еще держалась, но руки уже тряслись, губы кривились в гримасе и щеки побледнели. Она боялась меня. Поразительно. В башне она показалась мне поверхностной и недалекой, в каменном мешке на допросе у Рэма злой и несдержанной, а сейчас ума хватило не совершить чудовищной ошибки. Не пытаться даже посмотреть на самозванку-иномирянку свысока. Инстинкт-самосохранения сработал? Вовремя. Мы здесь втроем, охраны нет вопреки заведенным во дворце порядкам, а значит, я легко могу ее убить, а глава тайной службы бровью не поведет. И никакого скандала. А магистров мы сами найдем.

— О чем же ты думала, когда пришла сюда? Говори.

— Я хочу возмездия, Ваше Величество, — Аллатаира облизнула сухие губы и сжала руки в кулаки. — Для всех, кто уничтожил девушку, ставшую Агнессой. Меня втянули в заговор, заставили отказать от имени и удалили от дворца. Я жила в деревне с самого первого дня Высоких смотрин, вы знаете. И моя память свидетель — я не касалась дел магистров до тех пор, пока они сами не приехали в мое убежище. Я невиновна!

— Это решит суд, — вспомнила я любимые фразы следователей из земных телесериалов. — Все, что я могу тебе обещать — маленькое снисхождение при условии, что рассказанное тобой здесь и сейчас будет полезным.

Рэм не вмешивался и держался на почтительном расстоянии. Я давила на Аллатаиру от души, а казалось, что иду по тонкому лезвию. Если она психанет и замкнется — мы потеряем время. Но и обещать ей слишком много нельзя. Она знает тайну младенца-дракона. Уже одно это грозит казнью.

— Я всего лишь хотела замуж, — простонала Аллатаира, закрыв глаза. На ресницах блестели слезы. — Хотела любить и чтобы меня любили. Почему нет закона со смертной казнью для неверных женихов и мужей?

Нервы у нее сдали. Образ взрослой и твердой характером женщины сдулся, как мыльный пузырь. Бывшая послушница Черной башни разрыдалась. Девчонка и есть. Маленькая, хрупкая, несмышленая. Ну куда она полезла?

— Давен свое получит, — сказала я, стараясь не поддаваться жалости и не вестись на слезы. — Мы и так его найдем, но если ты поможешь, то найдем быстрее. А если еще и поймаем вместе со всеми, то моя благодарность не позволит твоему делу дойти до суда. Пусть это и станет обещанным снисхождением.

— Благодарю, Ваше Величество, — всхлипнула Аллатаира и, как ребенок, вытерла рукавом глаза. — Да хранит вас Даяна. С поисками лучше поспешить, а то магистры уедут слишком далеко на Юг и затеряются в пустынных землях. Они бросили меня в деревне, сели в повозку и уехали. Я спешила во дворец, как могла.

— Понимаю, — перебила я ее, чтобы перейти, наконец к сути. — Ты поступила верно. Как их теперь найти?

— Камень знаний. Один у Давена, второй в вашем ожерелье. Мой жених до сих пор ждет, что вы поддадитесь на шантаж и свяжетесь с ним.

У меня в глазах потемнело от того, как кровь ударила в голову. Идиотка! Могла бы сама додуматься!

— Но подожди, — от обиды я стала рассуждать вслух. — Разве он рискнет вернуться во дворец, чтобы поговорить со мной? Давен не настолько глуп.

— Конечно, — глаза Аллатаиры от слез опухли и покраснели. — Не вернется и, тем более, не возьмет с собой Дэлию и остальных. Получив сообщение, скорее всего, кого-нибудь к вам отправит, но суть в другом. Вообще не в этом. Камень знаний — единственный артефакт, передающий магию на любое расстояние. На любое, понимаете? Даже если между камнями будет несколько миров, заклинание из первого камня отразиться во втором, как в зеркале.

Проклятье, она права! У заклинаний в Элезии есть радиус действия, и он весьма не велик. Дракон, улетая из дворца, терял связь с куклой и черный уровень никак не помогал. А заклинание заморозки вызвало мне Давена совершенно спокойно. Я даже не взволновалась, что он может быть далеко.

— Прекра-а-асно, — протянула я. — А передается только заморозка?

— Нет, что пожелаете, — моя вспышка радости отразилась искрами надежды в глазах Аллатаиры. — Можно передать заклинание сети, она опутает их и обездвижит, усыпить лошадей в повозке, приморозить колеса телеги к земле. И чтобы не искать их долго, пускать огненные шары в небо. Как на праздниках, знаете? Шары взрываются яркими всполохами. Пух-пух-пух, — дочь Шиенна пыталась жестами изобразить фейерверк. — Издалека будет видно. И вся эта магия через камень знаний.

Фантастика! Хоть сейчас беги в тайник дракона и доставай из него ожерелье.

— Благодарю, Агнесса, — выдохнула я. — Ты очень помогла. Рэм проводит тебя в гостевые покои дворца и поставит охрану к дверям. Маги добавят несколько защитных куполов, чтобы тебя никто не беспокоил. Если затея с камнем знаний выгорит, я дам знать. Ты получишь королевское снисхождение.

— Благодарю, Ваше Величество, — поклонилась Аллатаира.

Глава 22. Беглецы

Дракон пропадал в библиотеке за книгами по артефакторике. Мне пришлось разворачивать листья душ на дереве богини, чтобы узнать, куда он делся и что происходило. Рулла и Нетта прибыли в столицу, государственные дела пошли по боку. Дракон разместил женщин в покоях лекаря Дивайда и снабдил их книгами. Половину стеллажей вывернул, навел невообразимый хаос в библиотеке и даже не пытался убрать все на место.