Девоптицы (СИ) - Валентинова Тина - Страница 26

— Это многое проясняет, — проговорил, наконец, Дар. — Ни одна ОБЫЧНАЯ карлица не способна превратиться в девушку.

— Да, действительно возвращается былая краса, но только частично, — Кима поморщилась. — Лицо не меняется. Родная мать, и та не признала бы ни за что. Не смогу доказать, что я принцесса, как бы ни старалась.

— А Ориан видел тебя, скажем так, не одетой? — вдруг спросил глава ордена.

Карлица смущённо кашлянула, опустила глаза, но быстро подняла их и посмотрела прямо на витязя:

— Да, мы купались вместе несколько раз. Но, поскольку являлись женихом и невестой, вряд ли обвините в распутности или преступлении против морали.

— Вот и хорошо. Пошлём за ним, — успокоил несчастную наёмник.

— А где он? — заволновалась зачарованная.

— Если не лжёшь и не подослана, знать, у тебя дома. Там подавлен мятеж карликов во главе с вампиром Гиром, — испытующе посмотрел на карлицу гриф. — Твоя младшая сестрица доверилась не тем существам и едва не пополнила гарем одного чародея. Если это вообще она, а не какой-нибудь подменыш.

— Следовало ожидать, что рабы моего мучителя сразу, как получат соответствующий приказ, поспешат взять власть в свои руки, — задумчиво проговорила Кима. — Как я не догадалась сразу, до того, как всё началось, не решалась сестру обидеть, она же подружилась с карлицей, считала её подругой. Молюсь только, чтобы оказалось, что бедняжка так же подверглась магической атаке. Сердце разорвётся от горя, коли окажется, что самый близкий человек предал, отдал в руки чудовищ.

— Интересно послушать, как же произошло похищение? — уточнил мужчина.

— Не очень приятно вспоминать, но придётся. Коварство — главное отличие моих новых сородичей. Служанка Тика постучала рано утром в комнату и сообщила, что няня Сида упала в саду, да так неудачно, что разодрала бедренную артерию, напоровшись на какой-то корень, кровь хлещет струёй, не могут унять. Надежды спасти никакой. За лекарями-волшебниками послали, но поспеют ли вовремя, неизвестно. Я чуть с ума не сошла от горя, тут же поспешила к моей бедняжечке. В саду, у самой крепостной стены, в густых кустах увидела неподвижное тельце, накрытое плащом. Кинулась к нему, распахнула тряпку и увидела советника Гира, чьего имени ещё не знала, злодей схватил меня за руки, а через миг похитители накинули сеть сверху. Последовал удар по голове. Потом тьма. Очнулась я уже в подземелье в образе карлицы. Думаю, там же, рядом с кустами, имелся потайной тоннель, прорытый потихоньку вампирами, защищённый чарами, аналогичными тем, что наложены на потайные коридоры в моём замке. Через него и унесли потихоньку.

— Прекрасно придумано и ещё лучше воплощено, — кивнул наёмник. — Гладко так рассказываешь. Зачем только заколдовали, вместо того чтобы просто сделать непраздной?

— Мы так же не смогли найти достоверного ответа, — карлица пожала плечами. — Если запрёте в надёжной камере и продержите до тех пор, пока не одолеете нашего мучителя, или его воины не начнут штурм внутренних покоев, не обижусь.

— Если бы это могло помочь, колдун не стал подсылать вас, ещё больше мучить нет никакого смысла. Тебя устроят рядом с Ридой, отдыхай, — отмахнулся витязь. — Обдумаем всё вместе, а пока вынужден попрощаться.

И воин покинул комнату, а вскоре прибыли слуги, поклонились девам и попросили следовать за ними.

Открылась дверь, и в комнату названных сестёр осторожно вошла малышка-ночлиша.

— Госпожи позволят? — прошептала служанка.

Рида слетела на пол, обхватила крыльями самочку.

— Миса! Как я рада вновь увидеть тебя! — воскликнула девоптица.

— А уж как я рада, — вытерла слёзы лапкой кроха. — Мы думали, что госпожа погибла. Не надеялись даже труп обмыть.

Горлица отодвинулась, повернула голову в сторону Кимы.

— Это — царевна Кима, она зачарована, на облик не обращай внимания. Прошу любить и жаловать! — горлинка подмигнула. — Понимаю, карлики вам извечные враги, только эта бедняжка вампирша в такой же степени, как и я.

Увидев нахмуренные брови служанки, она подлетела к карлице, уцепила её за мешковатое платье и подтащила ближе к служанке.

— Девоптица Кима, Ваше Высочество? — повторила ночлиша. — Царевна девоптиц? Невеста нашего царевича? Не может быть!

Миса наклонила голову, рассматривая карлицу, потом обошла вокруг неё, точно надеялась проверить слова горлинки.

Рида рассмеялась:

— Какие вы здесь все недоверчивые. Даже прислуге доказательства подавай. Вот вернётся Ориан — он всё подтвердит, или, наоборот, опровергнет! Но я-то уверена, душу свою готова отдать, что эта дева? не подделка. А пока обращайся с Кимой если не как с госпожой, то верным другом. Принеси поесть, взбей подушки, подогрей одеяло горячими камнями. Эта бедняжка так долго не имела настоящей еды и постели, что уже забыла, что такое удобства. Так ведь, милая сестричка?

Карлица с благодарностью кивнула, еле сдерживая слёзы благодарности к горлинке.

Ночлиша пожала плечами:

— Я живу, чтобы служить вам. Всё сделаю, как прикажете. Даже если повелите позаботиться о дочери советника Гира, исполню без возражений.

— Спасибо, я знала, что ты не станешь обижать жертву чар, в чём бы несчастную ни обвиняли. А после того как приведу себя в надлежащий вид, полечу в беседку, поболтать с Тори. Надеюсь, дочь коменданта на своём любимом месте? — царевна сглотнула. — Только бы и она поверила!

— Вы спасли жизнь и честь госпоже, пожертвовав собой, между прочим, — прислуга слабо улыбнулась. — Если скажете, что у Феи Киа выросли перепончатые крылья, и она научилась выдыхать пламя, а на завтрак поедает камни и стальные бруски, не усомнится ни на миг и заткнёт рот любому, кто попробует возразить.

— Нисколько в этом не сомневаюсь! — засмеялась горлица.

Миса фыркнула, ласково проводила взглядом Риду, вылетевшую в окно:

— Такая она милая, эта юноптица.

— Милая, — согласилась Кима с печалью в голосе. — Смелая и заботливая.

— Ты, и правда, девоптица? Трудно поверить, что отвратительная карлица может быть прекрасной девоптицей, — ночлиша сощурилась недобро.

— Сама так думаю каждый раз, как смотрю в зеркало. Вот и Ориан вряд ли поверит, — поморщилась Кима. — По этой причине и отсиживалась в поселениях новых сородичей, терпела унижения, трудилась как каторжная. Лучше презрение врагов, чем ненависть друзей. Это слишком больно!

— Он-то как раз может убедиться в том, что ты не обманываешь, — возразила Миса. — Сердце подскажет истину! А там уж и я стану или самой преданной и любящей из ваших слуг, или одной из тех, кто с удовольствием плюнет на труп шпионки.

— Ты права, ночлиша, осталось дождаться ночи, когда обычно меняю облик, но только тело становится человеческим, а лицо… лицо остаётся мерзкой личиной карлицы, — зачарованная скрестила руки на груди. — Что ж, доверюсь судьбе: или свадебный алтарь, или могильная плита — как повезёт. Впрочем, меня устроят оба варианта.

— Бедняжка! — воскликнула ночлиша, заключая карлицу в объятия.

Получив сочувствие, Кима сначала удивлённо округлила глаза, а потом разрыдалась в полный голос.

— Поплачь, поплачь — легче станет! — поглаживала одна маленькая самочка другую по спине.

Когда гостья успокоилась, служаночка-хозяюшка провела её в покои, вымыла, накормила и уложила на мягкую постель.

Кима лежала без сна, наконец, не выдержала, встала и подошла к большому зеркалу, осмотрела своё уродливое тело, потом перевела взгляд на лицо.

«Ах, Ориан может и не узнать меня, обнажённой видел всего пару раз. Что будет? Любимый сейчас на моей родине и общается с Камой. Она — моя копия, красива, ухожена и доступна, да ещё и заражена злом. Обязательно захочет обольстить царевича, ведь всегда завидовала, что именно на меня положил глаз. Всегда удивлялась, чем я могла его привлечь, ведь внешне мы очень похожи — практически неразличимы. Неразличимы? Когда еще не были женихом и невестой, сестра уговорила меня пошутить. Тогда мы поменялись ролями и представились друг другом. Орлиан тут же разгадал наш замысел и заявил, что никогда не перепутает сестриц, ведь мы совсем непохожи. Очень необычный мужчина. Что имел в виду, и как воспримет моё воскрешение? Поверит, что колдун не попользовался мной в своё удовольствие? Может быть, уже смирился с потерей невесты и живёт, не зная хлопот?!»