Девоптицы (СИ) - Валентинова Тина - Страница 30

— Что, не может быть, как, когда? — вот теперь царевне стало совсем плохо.

— Ну, тело горлианки осталось в лапах монстра, ты очнулась только после того, как уже превратилась в карлицу. Неизвестно, что было до того, — воитель опустил глаза. — Да и младшенькая подозрительна. Её безумная любовь ко мне кажется странной, уж не посетил ли двойник, совершенный, как юный бог?

— Ужас какой, отчего я не умерла? — несчастная закрыла лицо руками.

Ориан шагнул к Киме:

— Прошу, не надо убиваться, слезами горю не поможешь, дождись нас. Не терзайся напрасно. Не могу обещать, что справимся, не сгинем, но сделаем всё, что в силах человеческих. Грифовитязи закроют вас с сестрой своими телами, постараются держаться до последнего. Надеюсь, всё у нас образуется. Я смотрел на тебя глазами врага, когда пребывала в образе карлицы, и находил милые черты. То, что хотел сказать, вложил в уста двойника с помощью заклятья.

Кима вздрогнула от этих слов, задрожала всем телом, самец обнял возлюбленную, закрыв своими мощными крыльями от всего мира.

— Так бы и держал тебя всегда в своих объятиях, — прошептал он, зарывшись головой в волосы любимой.

Стальная плита со скрипом поднялась. В дверь тихо постучали.

— Тебе пора, — прошептала девушка, высвобождаясь из плена сильных крыльев, хотя ей хотелось остаться там навсегда. Царевич вздохнул, коснулся волос карлицы, потом нежно провёл по щеке, опустил личину и ринулся прочь, будто боясь, что не выдержит. Соратник последовал его примеру.

Появились другие витязи, повели царевну в другую камеру, где её уже ждала закованная сестра, дочь коменданта, слуги со служанками. Судя по количеству воинов, что толпились в коридоре, большую часть защитников будущий правитель успел увести в подземные тоннели и тюремный блок, спас от чудовищного взрыва. Будет, кому встретить орды безжалостных врагов.

Если и был кто-то, способный одолеть героев, то многоножка. Коли сможет прокопать новый подземный тоннель. Почти все самочки рыдали от страха, не скрываясь, обнимали друг друга, заранее прощаясь с жизнью. Пора было кому-то поддержать их, внушить мысль, что битва не проиграна, пока не пал последний защитник. И арбалет в руках девы ничуть не менее смертоносен, чем в длани могучего мужчины.

— Так, что это у нас тут такое? — рыкнула Кима, гневно сверкая глазами. — Решили затопить помещение?! Разве так должны вести себя матери, дочери и сёстры защитников? Неспособны помочь подносить снаряды, точить мечи, утирать пот и кровь бойцов, перевязывать раны и своими улыбками подбадривать храбрецов — вознесите молитвы за них, не раздражайте богов своими жалобами и стенаниями!

— Посмотрите на меня. Я пережила похищение, превратилась в мерзкую тварь, была рабыней вампиров, рисковала умереть десятки раз, и разве поднимала руки, оплакивала горькую судьбу? Нет, боролась до последнего и сейчас не успокоюсь, пока дышу. Устыдитесь, крылатые, у нас много работы. Кто хочет если не выжить, то умереть достойно, следуйте за мной, остальные могут покончить с собой. Коли окажемся в осаде, лишние рты лишь снизят шансы переждать беду.

Самки примолкли, пристыженные. Некоторые поспеши вскочить, замахали крыльями и руками. Оставалось лишь назначить, кому и куда спешить и что делать.

Царевна прикрыла глаза. Неизвестно, кому теперь тяжелее придётся — двум героям, чья задача пройти сквозь бесчисленные толпы врагов, сразиться с самым опасным монстром их мира, отыскать Фею, о которой давно никто не слышал, одолеть хитроумного чародея и при этом ещё и выжить, или слабым красавицам.

Так закончились политические и шпионские игры, и началась война, о которой будут помнить и через много веков. Если хоть кому-то, наделённому разумом, удастся случайно дожить до конца года.

.

ГЛАВА 18

По тайному тоннелю летели два товарища. Только бы добраться до потайной пещеры, в которой ждала их драконида

Вот добрались до места. А меж тем самка ящероида выглядит как-то странно: лежит плашмя на полу, глаза полны печали и боли, рот кривится.

— Что случилось? — богатырь кинулся к благородному животному.

«Я упоминала, кажется, что на нас всех наложили особое заклятье, — чешуйчатая судорожно вздохнула, — чтобы не могли ни своих друзей предупредить, ни с врагами сражаться. Мне дозволили вам помогать ровно до того момента, пока ловушка не захлопнулась, теперь и пальцем не смогу пошевелить, пока не явятся враги, чтобы заточить обратно в клетку или, скорее всего, прикончить. Об открытии портала и вовсе речи быть не может».

Слеза выкатилась из глаза дракониды и упала на землю.

«Впрочем, кое в чём колдун жестоко просчитался: я способна осматривать окрестности с помощью своего духовного зрения, попыталась отыскать многоножку с кладкой, — чудовище судорожно сглотнуло, — но наткнулась лишь на три «слепые зоны» — участки, сквозь которые проникнуть не могу. Одна такая, недалеко от крепости, воистину огромна. Полагаю, убежище самого Тайного и его личной гвардии. Вам туда соваться без соответствующего магического снаряжения не стоит, не протянете и нескольких мгновений. Вторая много дальше, примерно посередине между вашим царством и страной царевны Кимы. Уверена, это и есть гнездо многоножки, укрытое защитным магическим барьером. Третий участок совсем крошечный, два шага в длину, столько же в ширину, однако и чары его защищают куда более могущественные и иного плана. Не ведаю, что это, но очень советую узнать. Карта с собой?»

Дар поспешно открыл сумку, вытащил кожаный свиток, развернул, поднёс советчице, коснулся её когтя и она, почти не шевелясь, проколола её в трёх местах.

Увы, защитить верного друга или куда-то спрятать наши доблестные герои не могли при всём желании. Попробуй начать колдовать — колдун сразу почует и весь эффект неожиданности испарится. Злодею даже воевать особо не придётся, предложит на выбор; или сдача, или некий горлиан-царевич (ныне бесполезный для завоевателя) останется без головы. Да и охрану многоножки усилит многократно.

В общем, скрипя зубами и про себя обрушивая проклятья на недруга, попрощались и поспешили прочь. Видать, жертв теперь окажется в разы больше, пока доберёшься ещё до места своими ногами!

К счастью, оба воителя умели превращаться в разных тварей, даже очень маленьких. В том числе, пухтанагиков. Вредные такие маленькие птички, с два кулака ростом, питающиеся исключительно падалью и на помойках в городах. Из-за подобного рациона и пахли мерзко, и мясо их становилось не только горьким, но и ядовитым. Зато летали невероятно быстро. Путь, на которой даже гонцы тратили не меньше месяца, эти крылатки способны были преодолеть за три седмицы.

Выбрались приятели наружу, прокопав себе тоннель в образе соответствующих землеройных тварей, и узрели армии тёмные. И было недругов столько, сколько песчинок в пустыне. Кого только Тайные не нагнали: карлики и люди-наёмники, и пираты-работорговцы, и хищники с чудовищами всех видов и мастей в контролирующих разум ошейниках. Небо черным-черно от коршуанов, орланов и ещё каких-то неведомых тварей. Не одну сотню лет собирал завоеватель такую орду, заключая договоры, отлавливая и выращивая монстров, захватывая рабов.

Кто сумеет остановить столь многочисленное воинство? У любого бы руки и крылья опустились, но нашим героям некогда было отчаиваться. Настоящий воин от простого смертного тем отличается, что не перестаёт бороться, пока хоть капля жизни сохранилась в его теле. Не стали время терять на разглядывание приятели, обернулись птицами и понеслись прочь, прямо к указанному месту. Искренне надеясь, что драконида в своих предположениях права оказалась.

Долго ли коротко неслись вперёд, забывая о сне и еде, когда увидели пред собой крепость огромную. Только стены её прозрачны. Воины-вампиры, что по стенам ходят, подобны призракам, коршуаны и орланы в небе тенями кружат.

— Проклятье, — простонал Ориан. — Такие твердыни не пробить тараном, не взять штурмом — настолько могущественные чары неосязаемости наложены. И не знаю я такого заклятья, что способно помочь!