Девоптицы (СИ) - Валентинова Тина - Страница 49

Девушка несколько раз ударилась головой об пол, слёзы непроизвольно покатились из прекрасных глаз. Хотелось перестать сопротивляться, лечь и тихо скончаться, но тайные помощники или мучители вовсе не собирались делать такого подарка жертве. Больные, обожженные крылья замахали, подняли израненное тело, понесли его вперёд, в потолке раскрылись отверстия, из которых потекли чёрные струи густой горячей смолы. Попадут такие в цель, слипнутся перья, и путешественница просто свалится вниз и разобьётся. Если до того не помрёт от боли.

К счастью, ничто не длится вечно. Вот и другой «берег». Следующий участок даже не скрывал своих секретов, из стороны в сторону раскачивались острые секиры на длинных цепях, шары шипастые, брёвна. На самом деле казалось, что эти штуки не столь опасны, но стоило девоптице приблизиться, как ближайший шарик взорвался, разбрасывая вокруг себя шипы. Странница завопила, когда острия вонзились в тело, брызнула кровь. Лучше держаться подальше, ближе к полу или потолку.

Но и там её ждали. Из тверди высунулось прозрачное тело уродливого монстра с огромной пастью, щёлкнули зубы, Кима отскочила назад. И что с таким врагом делать? К счастью, привидения «сидели» на своих местах, не преследовали. Секиры и брёвна даже помогали жертве схрона, она вцеплялась в цепи лапами, повисала на них или отлёживалась на широких стволах. Проползала по ним и летела дальше. Не поверите, но и этот участок преодолела и даже почти живой. Искренне наделась, что конец скоро, иначе никакой жизненной силы не хватит, и с магической поддержкой.

Немного придя в себя, с трудом поднялась на дрожащие ноги и пошагала дальше. А в коридоре начало заметно холодать. Следовало ожидать чего-то подобного, чем только не пытали, остался мороз. И перья от подобного? не лучшая защита, увы. По стенам потекла влага с потолка, начала затоплять пол, наша героиня подпрыгнула, боясь, вмёрзнуть в лёд и застрять, отряхнула пальцы. Да как вовремя: вода принялась довольно быстро замерзать, образовался сплошной каток. На потолке впереди образовались бесчисленные острые сосульки. Разумеется, сейчас отвалятся и постараются пришпилить одну самоуверенную красотку к полу.

От холода заледенела совсем, плоть потеряла чувствительность, плохо сгибалась. Меж тем пещера задрожала, сначала медленно, потом всё сильнее и сильнее, послышалось гудение, от которого ушам стало очень больно. По льду побежали трещины.

Кима истерично завопила, понеслась вперёд, размахивая занемевшими от усталости и мороза крыльями. А ледышки начали откалываться и полетели вниз, падая, разбивались в мелкую крошку, которая полетела в разные стороны. Только бы хватило скорости и манёвренности! Слишком много кошмарных «копий», одно задело по касательной, странница упала вниз и тут же очередная сосулечка пришпилила её крыло к полу.

— Проклятье! — завопила пленница, от боли и страха мало что соображая, рванула вперёд, раздирая собственную плоть. Дева едва не потеряла сознание, спасибо, что промёрзла предварительно, почти ничего не чувствовала. Поспешно прижалась к сосульке, благо лёд над ней образовал нечто вроде крошечного навеса. Подождала, пока стихнет обвал из ледышек, а тут ещё, как будто и без того плохо не было, началось обратное преображение. К счастью, у тех, кто умеет меняться, плоть частично восстанавливается, соединяет разорванные ткани, запирает дырки, она ведь преображает тело в основную форму. Увы, это не касалось ожогов и ядов. Сгоревшие клетки так просто не вернуть, с одного раза. Как же вовремя! Наша героиня рисковала просто истечь кровью.

Кима поднялась на ноги и, шатаясь, побрела по ледяной крошке, раня об острые грани голые ступни, оставляя кровавые следы. Мечтала скорее добраться до места? ещё одного полноценного коридора смерти, тем более, в человеческом облике, просто не переживёт.

— Кому рассказать, не поверит, — дева обхватила плечи руками. — Уверена: не всякий мужчина подобное смог бы пережить!

«И ты не уцелела, если бы кое-кому не понадобился временной артефакт, не наделили дополнительной жизненной силой», — промелькнули вдруг в её голове чьи-то чужие мысли. От них веяло холодом куда более жутким и нестерпимым, чем мороз вокруг, но тут же, будто чьё-то крыло провело по разуму, стирая невольно вырвавшуюся фразу и само воспоминание о ней. В подобном месте и после столь сильного переутомления уже нельзя быть уверенным, почудилось ли или было истинным?

Девушка едва переставляла ступни, сердце билось всё слабее и реже, голова клонилась к груди, вот-вот упадёт и заснёт навеки. Ничего не соображая, опустилась на пол, закрыла глаза. Как бы ни хотелось стать сильной и храброй — тело подвело.

Тут будто молния второй раз поразила путешественницу: в голове возник яркий луч, сжигающий мозговые клетки. От нестерпимой боли Кима вскочила, ужаленная, огляделась, поняв, что пришла в нужное место. Перед ней в стене виднелась узкая дверь. Дева ощутила небывалый подъём, словно открылось второе или какое там по счёту дыхание, подняла камень, метнула его в проём.

Сверху рухнула стальная балка, если бы сама рискнула, точно голову проломила. А болванка, которая держалась на двух канатах, поплыла назад. Кима ловко прыгнула, пронеслась над ловушкой, перевернулась через голову и замерла.

Оказалась она в довольно большой комнате, причём, стены, потолок и пол были «обшиты» одной гигантской звериной шкурой. В центре помещения, прямо в воздухе крутилась странная штука, состоявшая из трубочек, скрученных между собой белыми и розовыми нитями из неведомого материала.

Вдруг по шерсти шкуры будто ветер прошёл. Героиня насторожилась, ожидая очередного подвоха. И вправду, волосинки, начиная с противоположного конца помещения, начали выпрямляться, уподобляясь шипам. Когда доберутся до незваной гостьи, пронзят и без того издырявленную плоть.

Путеводное пёрышко покачалось в воздухе и устремилось к временному артефакту. Подчинившись скорее отчаянию, чем озарению, царица прыгнула, собрав остатки сил, вцепилась в улетающий дар Феи Киа, вместе с ним приблизилась к трубочкам, покачалась немного из стороны в сторону, попыталась схватить.

Нет, не дотянуться! Можно сорваться на жуткие острые шипы, смерть тогда окажется просто ужасной. Как быть?

Тут вспомнила, как супруг обучал новобранцев премудростям военной науки.

Она после замужества часто бывала на ристалище, устроенном в одном из подземелий, хотя Ориан и был недоволен. Он не хотел, чтобы любимая наблюдала за сражениями виторов с разного вида монстрами, которых изготовили специально для обучения, влив в них немного живой воды, чтобы оживить.

Зная о коварстве Тайных, царевич, теперь уже царь Астреи, постарался сделать монстров и ловушки очень опасными и труднопроходимыми, что удивительно, многие из них напоминали те, что прошла Кима. У Ориана было озарение, или фея Киа постаралась, предвидя испытания для девоптиц?

Закрыв глаза, Кима представила юных виторов, и поняла, что делать.

Так, повисев немного, сосредоточилась, вновь раскачалась — не дотянулась на какой-то дюйм. И вторая рука болит невозможно, неизвестно, сколько удастся продержаться. Ладно, последний раз!

Девоптица повторила приём, завопила и вот коснулась, всё, получилось, добралась. Шерсть сразу опала, а следом и вещица чудесная поплыла вниз.

— Мне самой не выбраться, — дева всхлипнула, — и к царице на праздник не попасть, надеюсь, не обидится, остаётся одно.

Кима вздохнула, закрыла глаза, представив прекрасную, горящую огнём птицу, сжала перо в слабеющих пальцах и взмолилась:

— Благодетельница, забери меня, пожалуйста, пока ещё в сознании.

Артефакт печально хрустнул. Вокруг тела девоптицы возникло сияние, миг — и перенеслась в свою собственную комнату на кровать. Всё прожитое можно было считать сном, если бы не боль и не кровь, тёкшая из всех ран.

— О, Боже! — воскликнула Фея, кинулась к царице, одновременно выдирая пёрышко из хвоста. — Как же тебе досталось, бедненькая!

— Остальные вернулись? — хриплым голосом спросила Кима.