Долг чести, или Верность чужому мужу (СИ) - Полевая Рина - Страница 42

— В каком случае Гильдия может предоставить защиту и неприкосновенность существу? И не стать его тюремщиком при этом? — Как только Бартрейн показал, что от прослушивания мы защищены, из меня посыпались вопросы. К сожалению, того, что вычитала в маленьком томике Законов Гильдии из библиотеки в имении, было категорически мало. Мало для того, чтобы быть уверенной в помощи. У Гильдии были свои секреты и даже внутренние правила, о которых знали даже не все члены гильдии.

— Вы говорите о себе, миледи Блисс?

— Да, метсер Клиффор. И заметьте, я обращаюсь к вам, как к представителю элиты Гильдии.

— В таком случае, я задам встречный вопрос, и вы на него ответите мне откровенно. Вы обращаетесь ко мне как иномирянка Елена Мстиславская или как маркиза Блисс? — Я не ожидала от Бартрейна, что он запомнил мое настоящее имя, впрочем, как и такого вопроса.

— Ответ будет зависеть от того, кто его вам задает? — Я насторожилась и разволновалась — мне казалось, что нет никакой разницы в том, каким именем я буду представляться, если у меня будет что предложить совету Гильдии. Кажется, именно так называется правительство этого государства? Иномирное происхождение, конечно, имело значение, но какое именно я не представляла.

— Нет, ответ от этого зависеть не будет, — я даже не пыталась скрыть своего облегчения. Смысл скрывать хоть что‑то от того, кто чувствует тебя так сильно? — Но от этого будет зависеть ваше будущее. У нас особое отношение к иномирянам, но не настолько чтобы делать для них какие‑то исключения.

— Вы просто оттягиваете время, Бартрейн, — мне стало обидно, что мужчина не хочет ответить прямо на мой вопрос и намеренно отвлекает меня. Я нахожусь на грани истерики, а он опять пытается играть в какие‑то свои игры!

— Полную и безусловную защиту имеют только члены семьи гильдийца. Не мать и отец, не брат и сестра — они не семья, они считаются родственниками, но под защитой только если изначально являлись членами Гильдии. Но вы же имеете ввиду, тех кто вступил в Гильдию будучи взрослым? Семьей считаются жены, мужья и дети. Они попадают под юрисдикцию Гильдии в момент вступления в брак или в момент рождения.

— Еще есть варианты или исключения?

— Нет. Дальше только заслужить доверие, добиться своими силами права вступить в Гильдию и попасть под её юрисдикцию.

Ответ Бартрейна разочаровал меня. Я очень надеялась, что у меня есть что предложить Гильдии. Но, как и для Стеверга Блисс и Императора Славлена, я окажусь всего лишь выгодным приобретением, а не полноценным партнером.

— Что с иномирянами? Что значит особое отношение? — Может хоть на этом можно будет сыграть? Хоть немного? Хоть самую малость?

— Для вас в этом теле знание о иномирном происхождении вашей души только усугубит ситуацию, Линн, — за время разговора в голосе Барта впервые проскользнуло сочувствие ко мне и легкая грусть. — Вы поняли что‑то после моего рассказа о магии и ее потоках между мирами. Что‑то такое, что привело вас в ужас и вы решили, что вы не готовы продолжить поиски и спасение маркиза, — такой понимающий взгляд и ни капли осуждения. Но его предположение о том, что мужа Хейллин я искать больше не стану, что остановлюсь на середине пути и собственную безопасность поставлю в приоритет меня обидели.

Нет! Оскорбили!

Возможно я и не на столько смелая и сильная, чтобы без страха идти до конца, но и от собственных слов и решений я отказываться не собиралась. Неужели после всего, что случилось в Героде можно было сомневаться в последовательности моих поступков?

Хорошего же мнения они все обо мне.

— Почему ко мне так отнеслись на портальной площади? Что значили все эти намеки? — Не то чтобы мне это было интересно, но пока Барт говорит, у меня будет немного времени, чтобы решиться или не решиться на дальнейшие откровения.

Я все еще не была уверена, что стоит ему рассказать о тетрадях и о своей причастности к построению порталов. О своей значимости для Империи и мира Карнос. Хотя не о своей. Здесь я лукавлю — значимости знаний Хейллин.

— У вас совсем нет знаний по истории мира Ланьяра?

— Откуда бы они могли появиться?

— Но предполагалось, что в Академии, где обучалась миледи, должны были проводить ознакомление, — недоумение Барта мне было непонятно. Неужели он не знает насколько мало дают знаний по мирам во всех учебных заведениях Карноса?

— Никакого информирования не ведется, Бартрейн. По крайней мере в памяти Хейллин нет таких знаний, а все, что касается обучения в Академии, мне уже доступно, — пока говорила я перебирала варианты дальнейшего развития разговора. Успокоиться я не успокоилась, но и не смирилась пока еще с его словами.

— В мире Ланьяра есть несколько государств, населенных только магами и людьми — королевства, герцогства, княжества. Маги и люди в этом мире до сих пор считают остальные расы чуть не животными и пытаются подмять под себя оборотней и орков. Самые жестокие и подлые — маги. Самые беспринципные — магианы. В ход идет все — зелья, запретные ритуалы, привороты, ментальное вмешательство и игра на мужских инстинктах. У оборотней они развиты намного сильнее, и из‑за этого они больше всего подвергаются провокациям со стороны магиан. Женщин магов ненавидят и презирают в Ничейных землях и в землях оборотней настолько, что находиться без опекуна здесь вам очень опасно.

— Я поняла вас, Бартрейн, — ничего нового. На Карносе я уже столкнулась с предвзятым отношением к представителям иных рас, но там они были ничем не обоснованы. Здесь же совсем другой случай.

— Вы решили скрыться в мире Таррако, Линн? — Вопрос застал меня врасплох, но я не успела на него ответить. Бартрейн продолжил говорить, и я не услышала ни одного слова осуждение. Казалось, он пытался убедить не только меня, но и себя в правильности собственных слов. — Если маркиз Блисс согласится поделиться с знаниями о порталах с Гильдией, если поможет своей силой в их построении, то он автоматически станет ее членом. А вы, как его жена, будете находиться уже под нашей защитой.

Я опять уловила грусть в его голосе, но посмотреть в глаза не решилась. Я боялась увидеть там не то, о чем иногда мечтала и на что надеялась где‑то очень глубоко внутри. Неужели ему не хочется, чтобы я оставалась женой маркиза Блисс? Или его настроение относится не ко мне?

Если я правильно поняла, мне только что предложили продолжить поиски, попытаться убедить маркиза поделиться сведениями с Гильдией и остаться женой этого человека.

Но Бартрейн не знал маркиза так хорошо, как его знала Хейллин. И порталы…

Раз они так важны для Гильдии, то за них я могу купить их защиту.

— Вы можете гарантировать членство в Гильдии любому, кто предложит вам эти знания?

— Не только знания, но и помощь в построении. Сами знания очень важны, но никто кроме вашего мужа не обладает возможностью напитать их силой.

— У него тоже нет такой возможности. Ему доступны только порталы в пределах Империи и не дальше, — мои слова вызвали интерес у Бартрейна, и он кивком дал понять, что услышал правильно и ждет продолжения от меня.

Я мысленно выдохнула и решилась на последний шаг. Встала и, вытряхнув на кровать содержимое сумки, собрала все тетради и подала их Бартрейну.

— Да, метсер Клиффор, это именно те записи, которые мы забирали из тайников. Знаниями о порталах владел и владеет не Стеверг Блисс, а Хейллин Виндау, теперь еще и я. Я помню каждую строчку из этих записей. Две тетради находятся у Императора Славлена, там записаны формулы порталов только в пределах мира Карнос. Всё остальное — здесь и в моей голове. Но эти записи ничего не значат в руках несведущих. И да, я сумею построить любой портал, в любом мире, в любой местности. Но вот напитывать его силой должен кто‑то другой.

— И вы…

— Да, Бартрейн. Я пока единственная, кто может дать такую силу. Не сразу, не за один раз, но любому магу, любому существу.

Вот и все — я доверилась ему. И назад дороги уже не будет. Теперь только от этого наемника зависит моя дальнейшая судьба.